Все это время дело не двигалось, и это меня неимоверно бесило. Я зачитывался книгой, добытой из скриптория Салазара Слизерина, до раннего утра, прописавшись в крипте. Благо, Оминис не отвлекал меня от изучения темной литературы, а может и вовсе забыл об этом инциденте, судя по тому, как мы быстро помирились. Это было мне на руку, но немного сбивало с толку, с чего это приятель так раздобрел? После применения непростительного парень очень сильно поменялся и поддерживал все мои бредовые идеи. Чем я успешно пользовался и даже не пытался выяснить причину.
Меня беспокоил только один момент. Мракс ещё недавно так дорожил своей суженой, а теперь вытворял всякие гнусности, что думать о ней забыл. Как бы там ни было, Эверлин была хорошей девушкой и не заслуживала подобного поведения. Более того, она была очень добра ко мне и одна из немногих поддерживала моё рвение спасти сестру любым способом. И если уж по честному, действительно помогала Анне. Я был несказанно благодарен Монморанси за её неоценимый вклад, поэтому чувствовал себя обязанным перед девушкой.
Когда когтевранка предложила наложить на нее Обливейт, чтобы та забыла моего несносного друга, я буквально оторопел. Голову будто прошибла молния, вопрошая: «Неужели можно так любить?»
И тогда я задумался о любви. Любил ли я когда-нибудь кого-то так сильно, чтобы хотеть забыть? Забыть, чтобы не чувствовать боли, предательства и унижения.
Нет.
Я любил сестру, любил родителей. Но никогда не любил девушку так. Однако отца с матерью я потерял, а Анна была на грани смерти. Что светлого осталось в моей жизни?
Эва.
Почему-то мысли моментально привели меня к черноволосой красотке. Да, я злился на неё до сих пор. Но в то же время понимал, что девчонка стала тем самым лучиком света в непроглядной тьме моей жизни, которая настолько очернилась дерьмом почти год назад. Если со смертью родителей я ещё кое-как справился, то с потерей сестры я совладать с собой не смогу. А как же Эва? Боюсь ли я потерять её? Определенно, да. Во мне уже зудело ощущение, что я должен подойти к ней и извиниться, но гордость не позволяла этого сделать.
Я много думал, перебирал мысли в голове, пока зачитывался тёмным фолиантом наедине с собой чёрными ночами в затхлом подземелье нашего тайного убежища. Нашего, пока Стоун не перестала сюда приходить. Последнее посещение крипты сильно триггерило смутное сознание. Ко мне в голову стало закрадываться понимание, что, возможно, поэтому девчонка не хочет здесь появляться? Она же дала понять, что ей было неприятно находиться тут в последний раз. Потому что мы вели себя как зверье, или потому что я вёл себя так? Она приревновала или ей просто противно?
Черт, почему так сложно!
Если предполагать логически, то с Оминисом Эва быстро смогла найти общий язык, значит, его поступок не так сильно задел её. Зато меня она теперь даже видеть не желает, это проступает на бледном миловидном лице. Масла в огонь подлила последняя ссора. Если после «оргии» мы смогли вполне себе контактировать и даже в какой-то мере сблизиться, то после вылазки все пошло прахом. А теперь меня ломало по нашим редким, но очень ярким беседам. Я хотел бы, чтобы Стоун смотрела на меня не волком, а как раньше. Тот огонёк в её глазах потух, уступая место безжалостному холоду.
Раз я так желаю общения с ней, то нужно помириться, иначе не видать мне ни её самой, ни её бесценной помощи. Ведь она одна из тех нескольких людей, кто верит в меня. Поддерживает в поисках лекарства для сестры, не шибко гнушаясь способами.
Ну прям я в юбке.
Сдержав смешок, я искоса наблюдал за тем, как брюнетка уплетала мясное жаркое за ужином и весело щебетала о чем-то с Рейес. Девица обменивалась лишь парой фраз при мне с Оминисом и предпочитала трапезничать вдали от нас. Было удивительно, что она находит в себе силы хотя бы поздороваться, не говоря уже о нахождении рядом. Ведь мне подобное давалось с трудом.
Одним из таких вечеров я размышлял, как бы мне подкатить к Стоун так, чтобы она меня не послала сразу же. Это будет уже маленькая победа. Может, блефануть ей о какой-нибудь зацепке по ее древнемагическим делам? Или предложить продолжить обучение плаванию.
Нееет, все не то! Детский сад какой-то. Веду себя как влюблённый первокурсник!
О! А что, если пригласить ее на день рождения? Свое и Анны. По обычаю, раньше мы встречались втроем с Оминисом в трех метлах и отмечали праздник в скромному кругу. Но теперь наша компания несколько разрослась, что радовало. И если я позову Оминиса с Эверлин, в тайне надеясь, что к тому моменту они помирятся, то как же не пригласить Эву? Она обязательно должна быть с нами! Внутри будет очень пусто и одиноко, если девушка не придет…
Допив остатки тыквенного сока, я громко прочистил горло и поднялся с места, намереваясь подойти к Стоун. Однако в этот момент её окликнул заучка Таккар.
Амит уверенно приблизился к Эве и наклонился ближе, чтобы она его лучше слышала при столь шумно гуле. Слизеринка пару раз улыбнулась ботанику, затем встала из-за стола и пошла куда-то вслед за когтевранцем.
Это ещё что за ебань?
Смачно выругавшись про себя, я решил проследить за ними. В конце концов, их частые посиделки в библиотеке не давали мне покоя, и пора, наконец, выяснить, что за отношения связывают этих двоих.
Покинув Большой зал, я добрел до ближайшей колонны, выбрав хороший обзор и точку для прослушки.
— Да все нормально, спасибо тебе, Амит, ты очень мне помог, — добродушно улыбнулась Стоун, опуская взгляд в пол. Она что, смущаться умеет?!
— Очень рад был посодействовать даме в беде, — когтевранец отвесил шутливый поклон и приблизился к девушке. — Надеюсь, ты и твой друг не нажили себе проблем.
— Вовсе нет! — отмахнулась слизеринка. — Кстати, Лодгок передает тебе привет и выражает восхищение твоим блестящим навыком владения гоббледуком.
Ебать, что?... У меня чуть челюсть не отвисла. А если бы и отвисла, то ее громкий стук был бы слышен даже в самых дальних уголках замка. В висках отстукивал барабанный ритм, настолько сильно я охуел.
— Я хотел предложить тебе выбраться на днях в башню Астрономии и посмотреть на ежегодный метеорный поток Тауриды. Обычно он наблюдается в сентябре–декабре, так что на этой неделе идеальная возможность полюбоваться этой красотой.
Завалить ее собрался? Не так быстро, орел ты драный.
На лице Таккара застыла добродушная улыбка, а вот выражение Эвы было сложно определить. Конечно, когтевранец, звезда своего факультета, блистал умом на каждом занятии. Уж не знаю, вешались ли на него студентки, не следил, но красотой тот явно обделен не был. Высокий, статный, с черными, всегда уложенными волосами.
Я искусал губы до боли, пока ждал, что же ответит Стоун.
— Ночью? — тихо уточнила она, невинно хлопая своими пушистыми ресницами.
— В темноте это лицезреть лучше всего. Не волнуйся, Эва, нас никто не поймает, если ты об этом.
Ну все, это уже перебор! Я выскочил из-за угла и окликнул девушку. Ребята оглянулись и смерили меня недоуменным взглядом.
— Эва, можно тебя на минутку? Это очень срочно.
— Сэллоу…? — брюнет вопросительно выгнул бровь, намекая на то, что я им помешал.
— И тебе привет, — неохотно поприветствовал его я.
Стоун металась своими зелёными глазками то по мне, то по Таккару. Она явно была обескуражена моим появлением и столь наглым встреванием в их разговор, и теперь чувствовала себя неловко.
— Амит, договорим позже, — заверила когтевранца девушка.
Я схватил ее под локоть, не дожидаясь ответа парня и чуть ли не силой утаскивая за собой в ближайшую кладовку.
— Да что с тобой? В чем дело? — лениво сопротивлялась брюнетка, еле волоча ноги в спешке.
— Ты всем и каждому будешь трещать о своей тайне? — лучшая защита это нападение.
— А ты подслушивал? — возмутилась девчонка, недовольно сведя брови.
