Точно… сразу солёные огурцы и помидоры! Муа-ха-ха-ха!
Глава 2
Два дня спустя.
— Какие-то они мерзкие… — подметила Любава, смотря на белых гусениц шелкопряда. Здесь были сами гусеницы и их яйца. Маленькие, как маковые зёрнышки тёмно-серого цвета.
Сейчас мы были в Третьем кольце, где я выделил часть деревьев под эксперименты. Нам привезли личинок тутового шелкопряда, а также его яйца. К сожалению, не все личинки пережили поездку, а вот яйца сохранились неплохо.
Сейчас я с Инди и девчатами, занимались модификацией этих насекомых. Прошлые дни мы издевались над рисом, и мои Наполеоновские планы пришлось подкорректировать. Маг жизни в сельском хозяйстве — это, конечно, очень здорово. Но всё разбивается о небольшой запас маны…
Рис для Ли мы сделали, теперь ждём, когда наберётся критическая масса посевного материала. Там Сюемэй едва ли не с ружьём ходит, охраняя своё сокровище. И да, я говорю про рис, а не про Ли… Не, ну а что? Ли — скотина живучая, а вот рис… Его любая «жирная ягуарша» или «неуклюжий волк» растопчет…
— Это ещё не мерзкие, — улыбнулся Любаве и положил гусеницу на листья дерева кушаши.
Да, тутовый шелкопряд ест только листья тутового дерева и умирает, если его кормят чем-то другим. Но повторюсь, у нас там кальмары в озере водятся… Так что и эту мелочь осилим. Правда, выживут далеко не все.
— Только не надо описывать или показывать тех, кто, по-твоему, мерзкие!
— Ты же деревенская, как вышло, что ты боишься гусениц? — удивлялась Даша, держа на ладони парочку.
— Так то родные, русские гусеницы! Я с ними с детства вожусь, а тут… — Любава кинула опасливый взгляд на жирненькую белую гусеницу. Она была восемь сантиметров в длину и толщиной с мой мизинец. Так что, да, жирноватая.
Но и листья кушаши тоже немаленькие. Они мясистые, овальные, и нижние ветки дерева на достаточном уровне, чтобы я мог достать их без лестницы. А потом гусеницы сами смогут уползать наверх.
Точнее, именно эти не смогут… Они жирные, ленивые и, уже всё, могут лишь есть и не шевелятся. Исправим! Нужно было дикие виды брать, но это заняло бы больше времени, чем модификация этих.
Тут всё, как и с растениями. При модификации насекомого, улучшения нужно делать постепенно. Через поколения. Но маг жизни всё меняет в этой схеме. Правда, это потом, сперва будем делать «естественный отбор».
Ладно, мы разложили на листьях кушаши почти тысячу гусениц разных размеров и стадий созревания. Каждую гусеницу нужно было укрепить, как мы это делали с обитателями озера. Но с небольшим усилением от мага жизни. Это даст, я бы сказал, двойной или даже тройной шанс на выживание гусениц.
Вот только провозились мы до ночи. Но зато все были довольными. Однако утром…
— Бедненькие! — рыдала Любава, держа на руках умирающую гусеницу. Да, девушка больше не опасается их…
Мы стояли перед деревом кушаши, и рыжая гладила белую жирную гусеницу, а по щекам текли слёзы. Ох уж эти гормоны у беременных… Но, да, жалко малышек, однако такова жизнь. Смена рациона и климата для них смертельна. И обычно шанс гибели составляет сто процентов, но…
— А этот ест! — воскликнула Даша, и мы подбежали к соседнему дереву, где гусеница лениво ела мясистый лист.
— Ой, она тут всё обкакала! — подметила Любава, и да, часть ветки и лист были обдристаны. Ну… далеко не сразу она смогла усвоить новую пищу.
— Сандхья, помоги ей, пожалуйста. Дай заряд силы, — попросил я девушку и поставил невысокую стремянку.
Инди кивнула и, взобравшись повыше, чтобы поудобнее было, коснулась гусеницы пальцем. Он вспыхнул магией, и… гусеница ускорилась. Стала вдвое активнее есть.
— А дереву не больно, что его листья едят? — спросила Люба.
— Вообще, больно, — ошарашил я всех. — Но! Видишь помёт гусеницы? Наша задача сделать так, чтобы кушаши и шелкопряд пришли к симбиозу.
— Какашки-удобрение! — воскликнула Даша, и я погладил умницу по макушке. А та едва ли не замурлыкала.
Аква права, о чём я сразу и сказал. Помёт шелкопряда должен стать эффективным удобрением. Настолько эффективным, чтобы кушаши было выгодно кормить гусениц своими листьями. В этом-то вся прелесть симбиоза. Взаимовыгодное сосуществование!
Вскоре мы осмотрели всех гусениц, и из тысячи выжило лишь пятьдесят… Они прошли мини-отбор. Остались лишь самые сильные и адаптивные особи. Те, кто способен на дальнейшую мутацию.
Но сегодня мы гусениц больше не трогали. Лишь укрепили, насытили магией жизни и отстали. Шелкопряда обычно растят на убой, из-за чего он почти не шевелится и только ест. Но теперь ему придётся шевелиться, чтобы добраться до еды. Кто не сможет — умрёт.
До вечера мы вчетвером возились с яйцами шелкопряда. Их мы разложили на мху, который выделяет тепло и ману природы. Вот в нём они и вырастут, став гусеницами. И нет, заставлять шелкопряда есть мох я не буду. В теории это возможно при модификации гусениц. Но мне нужен шёлк, а какой шёлк получится, если кормить насекомое мхом?..
К вечеру мы так устали, что в итоге валились с ног. Ужин был на Сюемэй с Горцем. Так что у нас была острая китайская еда с рисом, шашлык, наваристое рагу из говядины с картофелем, луком, чесноком и обилием зелени. Ну и мясо, томлёное в собственном соку со сметаной и специями. Аж тает во рту!
— Ещё вина? — спросила Первая, подходя ко мне с большим глиняным кувшином.
— Да, спасибо. Маны я потратил просто уйму.
Автоматрон-горничная налила мне напитка и пошла дальше, подливая людям. Ну а народ выглядел уставшим, ведь если я работаю, то и все будут пахать!
Ингвар с Кровой делают костяные артефакты. Костей чудовищ, благодаря порталам и горам, у нас дофига. Вика с Амертой и Ли шьют кожаные доспехи, иногда эксплуатируя Ингвара. Горец с Игнатом, а также волки, исследуют долину в Ноптане. Металл всё ищут. Древние шахты же, как оказалось, были полностью пустыми. Там всё выгребли до последней крохи…
Ночь с Занн в Ноптане охотятся на демонических чудовищ. В этом ей помогают близняшки. Твари всё лезут и лезут к нам, а охранные деревья ещё недостаточно развиты для полноценной обороны.
Из ноптанцев в мою долину пока никто так и не пришёл. Китайцы что-то не торопятся рассказывать местным о ней. Ну или так никого и не нашли. Если в этом мире вообще хоть кто-то остался в живых… Вполне вероятно, что осталась буквально пара крепостей, которые ноптанцы не покидают. И всё.
Ладно. У меня всё равно не было особой надежды. А если прижмёт и всё же понадобятся работники, которых нельзя заменить на зомби, просто полетаю над Ноптаном и посмотрю. Может, найду себе работников. Хоть тех же ашцев…
Сейчас же мы наслаждались сытным ужином, как вдруг из-под стола вылезла Вай, в облике человека. Она положила ладони мне на колени и сделала жалостливую мордочку.
— Ты — человек, просто садись за стол, — вздыхал я.
— Еда, полученная от хозяина, вкуснее! — заявила та, и пришлось дать ей шашлыка. Вай довольно жевала мясо, а потом запивала его водой. Чай и прочие напитки ей пока не нравятся.
В итоге каждая третья вилка отправлялась в рот Вай. Но…
— Мяу? — толкая волчицу, у меня в ногах показалась ягуарша. — Мяу!
Пришлось кормить обеих. Благо, еды много. А если не покормлю зверьё, то они начнут драться за еду и перевернут тут всё вверх дном…
— Мяу-мяу! — нагло растолкав зверюг, ко мне на колени забрались близняшки. Вай с Яшей аж рты раскрыли от такой наглости. И пришлось близняшкам спешно убегать…
Они выскочили на веранду, а за ними понеслись Вай, которая ловко выпрыгнула из одежды и начала трансформацию, и Яша, пылающая праведным гневом.
Понятно, скучают женщины. Нужно им работу потяжелее дать! Думал я, а ночь провёл в их комнате. Они всю ночь прижимались ко мне и хотели моего тепла. Правда, при этом они окно закрыли и забаррикадировали дверь…
Утром же со мной почему-то спали Яша и Вай. Но я лежал на краю, почти падая, а эти женщины развалились как королевы! И всё же то, что я не упал, это настоящее чудо! Правда, теперь спина болит.
