- Уточнить место можно? Иначе разоримся на взятках каждому царьку, - Эрик озвучил мои мысли.
- К сожалению, у меня нет с ним связи, а искать каор в этом мире... - Первый развёл руками.
- А... - я легонько прикоснулась к предплечью. Брачный браслет ведь должен остаться.
- Нет, сейчас это связь между телами, и я дольше буду заклинание поиска перестраивать, чем за ним пешком сходить, - расстроил Первый, но сразу исправился. - Зато вы сами можете его найти. Тело чувствует свою душу, а душа - тело. Поэтому я и спросил сначала, где де Вен. Направление вы оба указали правильно.
Мы с де Графом переглянулись. Интересно, когда я управляю своим телом, я также хмурюсь при просчёте вариантов действий?
- Эрик, собери человек пять в сопровождение, - я всего на мгновение опередила князя. - Завтра утром выезжаем в Мираду.
На девичьем лице промелькнула гамма эмоций. Морду кирпичом делать сложнее - опыта не так много, маска невозмутимости только-только появилась и ещё не приросла. Я успела распознать разочарование, встревоженность и, кажется, обиду.
- Тено! - чуть запнувшись, произнёс де Граф. Ему сложнее принять, что в стоящем напротив де Вене сейчас я. Ведь я гляжу на себя, и это напоминает об обмене душ. - Вы что, решили сами ехать?
- А больше некому. Или оставить Криса на полгода, пока не обойдём все городки в Мираде, или пока Первый не уточнит место?
- Но...
- А вы сейчас Император, - я его перебила. - И в ближайшее время лучше далеко от столицы не уезжать. Через две недели бал, там присутствие желательно, потом квартальные отчёты министров, да и лорды что-то притихли, как бы не задумали чего.
- Но...
На этот раз его перебил Первый.
- Вы двое, - он посмотрел на меня с Эриком, - идите собираться. Нам, - он усмехнулся, с и.о. императора поговорить надо.
Мы, без возражений, покинули кабинет. Пожелание было высказано в приказном тоне, а Первый находился выше всех в Империи по статусу и имел полное право приказывать любому.
***
Когда они остались вдвоём, Первый указал на рабочий стул императора.
- Садитесь, - и сам пристроился на столе напротив. Дождавшись, пока собеседник, чувствуя себя неловко, занял место, он заговорил.
- Господин де Граф, Влада права. Если кому из вас и ехать, то только ей. Во-первых, она сейчас мужчина. Это лучше, чем объяснять присутствие в отряде молодой девушки.
Де Граф чуть смутился и покраснел.
- Вижу, понимаете, - Первый правильно понял реакцию. - Во-вторых, Император действительно нужен сейчас здесь, и её поспешный отъезд вызовет множество вопросов. И, в-третьих, - он потёр лицо. - Опасности почти никакой, в Мираде тоже всё спокойно. Пусть съездит, хоть развеется.
- Вы на себя в зеркало-то смотрели? Хотя бы сейчас осмотритесь, - предложил Первый в ответ на удивлённый взгляд. Де Граф снова покраснел и отрицательно мотнул головой. Утром он стыдливо избегал смотреть в зеркало в ванной, и теперь, под насмешливым взглядом, начал осмотр доставшегося тела.
Руки с аккуратным маникюром излишне бледные, словно их обладатель редко выходил под солнечный свет. Но характерные мозоли от меча на ладонях говорили, что Её Величество старательно разрабатывает новую руку, и тренировки отнюдь не заброшены. Скорее всего, они проводились или рано утром, или поздно вечером. А вот ноготь на большом пальце левой руки, несмотря на маникюр, слегка обкусан. И ранка от заусенца тоже не просто так появилась - хозяйка явно нервничала. Быстрый взгляд на стол подтвердил предположение - большинство карандашей изгрызено, одно перо основательно общипано. Де Граф припомнил, что несколько лет назад Влада также нервно ощипывала перо, когда докладывали по делу малолетнего сына барона, подвергшегося домашнему насилию.
Дальнейший осмотр был бесполезен - де Граф и так знал, во что одет, а раздеваться сейчас... Это явно не то, что ожидал от него Первый.
- Зеркальце в столе есть, - подсказал тот, поняв причину задержки.
В небольшом стекле отразилось одновременно знакомое и незнакомое лицо. Оно выглядело сильно уставшим, с синяками под покрасневшими глазами. Казалось, Император не оставляла себе ни одной лишней минут на отдых.
- Но разве никто не распознает подмену? Мы могли бы выехать вместе, - де Граф привычным движением поправил чёлку.
- Император нужен здесь, а про подмену... Вы с ней очень похожи в манерах. К тому же тех, кто хорошо знает Владу, всего трое: вы, де Вен и Торнгейм. С почерком справится механическая память тела, печать разве что проверить. Она к душе привязана, но с вашей связью всё может быть. С делами я помогу.
С печатью сначала ничего не выходило - перстень упорно ставил герб князя. Но Первый не унимался и требовал сосредоточиться на нужном гербе и пробовать снова и снова. Попытке на двадцатой неожиданно вместо оскалившегося пса на бумаге появился императорский дракон. Де Граф с изумлением на него уставился.
- Как? Перстень же к душе привязан, - он изначально не верил Первому, что постановка печати удастся, но послушно терзал бумагу.
- Привязан, - согласился Первый. - Но он также отражает принадлежность к роду, что ваша связь как раз и делает. К тому же вы находитесь в теле Влады, печати легче принять смену души.
***
Погода стояла идеальная для путешествия. Ярко светило солнце, но не жарило, иногда на него набегали пушистые облачка. Мощёный имперский тракт широкой лентой ложился под копыта восьмёрки лошадей. Два благородных господина (и пусть Эрик упорно не хотел себя таковым признавать, документы давно выписаны) в сопровождении пятёрки воинов направлялись к восточной границе Империи. Восьмая лошадь тоже шла под седлом, предназначенная для де Вена.
Тысячу золотых монет на выкуп небольшими партиями разложили по укромным местам в моём и Эрика багаже. На всякий случай прихватили с собой и несколько незаполненных векселей на гербовой бумаге. После введения банковской системы, подобные векселя стали постепенно занимать место обычных долговых расписок. Эксперименты в замке показали, что родовое кольцо на моей руке ставит только императорский герб, упорно не желая показывать рисунок рода де Вен. Я даже попробовала поставить герб де Графа, у него же получилось, но и тут облом. Наверно, нужно ещё и подходящее тело, на нём ведь татуировка связи душ.
Ехали споро, но сильно не гнали. Если верить карте, нам два дня ехать по Имперскому тракту, потом ещё два по второстепенным дорогам и дня три по просёлкам до самой границы. Можно было выбрать более комфортный путь, без просёлочного бездорожья, но он добавлял несколько лишних дней, обходя малонаселённые районы. Но леса будут потом, а пока деревеньки попадались каждые час-полтора скачки.
Тракт радовал свежеуложенной, местами ещё не окончательно осевшей брусчаткой. После того, как основательно взялись за растратчиков, и провели реформу налогообложения, смогли выделить средства на приведение в порядок основных торговых путей. Затраты окупились уже через пару лет, даже несмотря на то, что плату через мосты не вводили, заметно возросшим товарооборотом и, соответственно, торговых пошлин.
Предвидя большой транспортный поток, тракт сразу запланировали достаточно широким, чтобы спокойно могли разъехаться две повозки. Люди удобство оценили ещё во время первой осенней распутицы, когда на простых дорогах творилось невообразимое свинство. Тракт же, хоть в нескольких местах тоже "поплыл", но в целом оставался всё такой же твёрдой дорогой. И теперь наш отряд постоянно либо с кем-то встречался, либо кого-то обгонял. Крестьянские подводы по привычке жались к обочине, заслышав топот копыт или заметив всадников. Пешие тоже отходили в сторону, но всё же это доставляло обгоняемым гораздо меньше неудобств, чем раньше.
Каждые часа полтора-два вдоль дороги встречались постоялые дворы с деревушкой при них. То, что поселения образовались именно при трактирах, можно догадаться по расположению домов и весьма малым полям, больше похожих на огороды. Те же деревни, что изначально стояли у тракта, отличались большей основательностью и распаханными лугами.
