— Ты... что-то сказала? — донесся с кровати слабый голос.
Я замерла на месте...
Астрид пришла в себя?
Или я так себя накрутила, что ее голос мне померещился?
Поднявшись со стула, я подошла к кровати... и увидела, что глаза спящей красавицы полуприкрыты вѐками, как у человека, который только что проснулся. Она была всё так же бледна, но сквозь эту мертвенную бледность на щеках слабо просвечивал зарождающийся румянец.
— Я... узнала тебя... нойда, — проговорила Астрид. — Видела тебя... во сне... Благодаря тебе... я вернулась в Мидгард... а моя сестра... получила прекрасное посмертие...
Я прерывисто вздохнула.
Что ж, даже если я слегка повредилась рассудком и вижу очень реальные мистические сны, то я не одна такая, и у нас тут эпидемия аналогичных заболеваний. Фиг знает, как оно было на самом деле двенадцать столетий назад. Может, тогда люди были просто другими, варились в едином информационном поле, замешанном на местной мифологии, и, контактируя друг с другом ментально, вполне себе прекрасно беседовали с воображаемыми богами, и даже порой видели общие сны...
Успокоив такими размышлениями моё истеричное мышление рациональной дамы двадцать первого века, я мысленно засунула его в темный угол сознания, и кивнула:
— С возвращением в Мидгард, королева Каупангера.
— Королева...
Астрид наморщила лоб — видимо, ей пока было трудновато собраться с мыслями.
— А... где Олав?
Дверь за моей спиной с грохотом распахнулась.
— Я здесь, проклятые гейду!
Резко обернувшись, я увидела Олава, который, видимо, подслушивал под дверью. Глаза мужа Астрид горели неудержимой яростью, а в руке он сжимал меч.
— Ты вселила в мою жену злого черного альва, ведьма, и теперь он говорит ее голосом! — проревел Олав. — Сейчас вы обе сдохните!
Викинг бросился на меня, явно намереваясь вонзить клинок в моё сердце...
Но не зря я столько времени занималась историческим фехтованием, а после в Скагерраке и Каттегате постоянно совершенствовала свои навыки владения оружием.
Олав не ожидал, что в последнюю секунду я отпряну в сторону, подставив под колющий удар мечом высокую спинку стула... куда клинок и вонзился, пробив дубовую доску насквозь и выйдя с другой стороны на треть своей длины.
Любой викинг с детства тренируется с оружием, и обычно готов к подобным ситуациям. Да, Олав не предполагал, что женщина способна на такой скоростной финт, но, тем не менее, он не стал пытаться выдернуть из стула застрявшее оружие. Отпустив рукоять меча, он схватился было за нож, висящий у него на поясе... но вытащить его не успел, почувствовав, как его горла коснулась острая сталь.
С той поры, как Айварс напал на меня ночью, я всегда носила с собой нож, отнятый у него. Правда, мне пришлось поменять на нем рукоять, которую я разгрызла зубами, когда доставала из себя стрелу, но остро отточенный клинок остался тем же.
— Не дергайся, ты, отрыжка корабельного червя, если хочешь еще немного пожить, — проговорила я, одной рукой схватив викинга сзади за длинные сальные волосы, а второй держа нож так, чтобы при малейшем движении Олава лезвие вскрыло ему трахею. — Медленно подними руки и встань на колени.
— Но... как ты это сделала? — изумленно произнес викинг, очень осторожно выполняя мой приказ — видимо, дорожил своей глоткой. — Люди... не могут двигаться так быстро!
— Люди... не могут, — проговорила Астрид, с трудом садясь и спуская с кровати исхудавшие ноги. — К счастью... она нойда... в которой соединилась кровь медведицы и волчицы... Лишь такая женщина могла вернуть меня оттуда... куда я попала по твоей милости... мой бывший муж.
— Ты ошиблась, тварь, — ощерился Олав. — Я твой настоящий супруг и владыка Каупангера. Больше половины воинов этого поселения — преданные мне люди. И если твоя ведьма сейчас прирежет меня, то вы обе не доживете до заката!
Глава 21
— Нужна помощь, дроттнинг? — раздался у меня за спиной голос Рауда. — Прости, что ослушался приказа, но уж больно подозрительно вел себя этот Олав.
— Ты вовремя, — произнесла я. — Свяжи руки этому корабельному червю. Пусть его судит народ и королева этого поселения.
...Когда мы вывели наружу связанного Олава, немедленно вокруг нас собралась толпа местных викингов. Думаю, если б рядом с нами, держась за стену дома, не стояла Астрид, для меня и моих хирдманнов, вставших рядом со мной, дело могло закончиться плачевно.
Но королева нашла в себе силы крикнуть:
— Люди Каупангера! Мой муж отравил меня, а эта нойда спасла. И теперь мы будем судить Олава по справедливости.
— Моя жена врёт! — взревел Олав. — Пришлая ведьма подселила в нее темного альва, который произносит речи голосом Астрид и заговаривает нам зубы! Нужно обеих ведьм связать спина к спине, привязать к ним камень и утопить в проруби, а пришлых нордов перебить. Ну, чего вы ждете? Вас много, а их всего десяток!
...Можно было, конечно, попытаться произносить какие-то слова в свое оправдание, но по хмурым взглядам свеев я видела — это бесполезно. Некоторые из них уже положили ладони на рукояти своих мечей, явно собираясь достать их из ножен. Еще немного, и вся эта немаленькая орава ринется на нас, и тогда нам ничего не останется, как геройски умереть в неравной битве...
Потому я решила действовать по-другому.
— Подождите немного, доблестные воины! — вскричала я. — Убить нас вы всегда успеете. Но сначала задайте себе вопрос: зачем королева нордов пришла к вам с малым отрядом? Неужто для того, чтобы продать себя в рабство или погибнуть от ваших мечей?
— И правда, какого йотуна ты делаешь в наших краях, женщина? — прорычал громадный викинг, взвешивая в руке боевой топор.
Вместо ответа я повернулась к Магни и сказала:
— Покажи им то, с чем мы пришли.
Кузнец молча открыл крышку сундука, я запустила в него руку и швырнула под ноги свеям горсть золотых монет.
— Смотрите, воины Свеаланда какой трофей я взяла с драккаров данов, что пришли завоевать мой Каттегат! — крикнула я. — И я знаю, где раздобыть в десятки раз больше! Если вы присоединитесь ко мне, то каждый из вас возьмет столько трофеев, что ему до конца жизни больше не придется ходить в вики, и еще вашим внукам останется.
При виде золота свеи разом забыли о своем связанном вожде, которого Рауд мощным ударом по ногам приземлил коленями в подтаявший снег. Подобрав монеты, викинги пробовали их на зуб, и удивленно переглядывались — некоторые из них в жизни не видали этого металла, лишь слышали о том, будто на него можно купить всё, что угодно...
— Королева данов не врет, — произнес здоровенный чернобородый свей. — Это действительно настоящие сарацинские золотые монеты. На десять таких можно купить хороший новый драккар вместе с парусами и веслами.
— Я знаю, что Каупангер известен всей Скандинавии своими замечательными драккарами, но еще более он славен отважными воинами, населяющими его! — вскричала я. — Потому я и пришла к королеве Астрид с предложением принять участие в моем походе на Англию и Франкию, после которого каждый из вас может стать обладателем сказочных богатств!
— Ты смешно шутишь, королева нордов, — хмыкнул чернобородый викинг. — Берега этих стран надежно защищены туманами, которые почти постоянно висят над ними. К тому же никто из нас не знает тех вод, где по слухам полно мелей и рифов. Мы просто разобьем наши корабли о прибрежные камни еще до того, как совершим высадку.
— Я родился в Йорке, и мне ведомы проходы между английскими рифами, — воскликнул Кемп. — А от туманов у нашей дроттнинг есть талисман, который она добыла в чертогах самого Сурта, владыки Муспельхейма!
Это Кемп, конечно, ляпнул зря. То, что знали мои хирдманны, совершенно не обязательно было доводить до остальных — мало ли как они воспримут мои способности, которые запросто могут расценить как черную ворожбу...
Но ситуацию поправил Тормод — часто для того, чтобы люди не обратили внимания на не к месту сказанные слова, нужно просто продолжить речь.
