Холодный космос (СИ) - "Strelok"

Она встала рядом.

-Ты был прав, - сказала она наконец. - Синтез провалился. Химерные культуры либо мертвы, либо мутирует в некроморфа. Никакой устойчивой копии создать не удаётся.

-Значит, всё, что вы хотели скопировать, - это бессознательный испорченный баг, - хмыкнул он. - Рад, что моя анатомия вдохновляет научный прогресс.

-Не вдохновляет, - сухо поправила Равель. - Но открывает другие варианты.

-Простите, вы сейчас скажете что-то страшное?

Она повернулась к нему.

-Клонирование. Полное. Не тканей. Тебя.

Максим замолчал. Повернулся к ней очень медленно.

-То есть… мне стоит готовиться к встрече с младшими братьями? Или вы скажете, что мы остановимся на пробной партии?

-Репликация через ускоренный эмбриогенез, инкубация на искусственной матрице. Не твоё сознание. Только тело и генетика. Пустая оболочка, - пояснила Мари. - Если не удаётся копировать по частям, будем копировать всё целиком.

Максим выдохнул и с сарказмом изрёк:

-Ну наконец-то. Всю жизнь мечтал стать папочкой. А теперь, похоже, заведу двадцать братцев. Надеюсь, у них будет лучшее чувство юмора.

Равель не улыбнулась.

-Мы не знаем, будет ли оно работать. Может, именно твоё сознание стабилизирует процесс. Может, связь с сигналом сформировалась в момент личного шока и боли.

-А может, я просто родился неудачно, - фыркнул он. - Кто скажет - счастливый случай или проклятие?

Она замолчала, будто обдумывая следующее.

-Кстати, - заговорил он спустя паузу. - Помните мою старую идею? Найти на Земле настоящих экстрасенсов, магов, прорицателей?

-Ты был пьян, когда её озвучил, - ровно ответила она. -Еле на ногах стоял.

-Идеи, озвученные под спиртным - самые честные. Тогда я всерьёз верил, что среди миллиарда людей должны были родиться те, кто не по схеме. Кому не нужен Маркер, чтобы "чувствовать".

Равель опёрлась на подоконник

-Мы проверили эту теорию.

-Что?

-После событий на "Омеге" Глобальный Совет дал нам доступ к базе "аномальных когнитивных коррелянтов". Мы идентифицировали несколько десятков индивидов с отклонениями, не попадающими под определение психически больных. Среди них медиумы, "яснослышащие", "чувствительные". Несколько уже работают в других центрах. С Красными Маркерами.

Максим повернулся к ней с явным интересом.

-И?.. Что получилось?

-Я не могу сказать. Данные засекречены. Результаты… неоднозначны.

-Прекрасно, - процедил он. - То есть вы там, возможно, запустили новую "Омегу", но теперь молчите, чтобы никто не паниковал?

-Пока никто не умер, - ответила она. - Официально.

Максим посмотрел в окно. В его глазах плескалась усталость - древняя, как сам Маркер.

-А неофициально?

-Неофициально, Максим, мы в аду. Только у нас протоколы.

Он тихо рассмеялся.

-И нет дьявола. Только сигнал.

Равель бросила на него долгий взгляд.

-Хочешь, я вычеркну тебя из проекта? Пока не поздно. Скажем, что выжали из тебя максимум. А дальше летите с Евгенией подальше, на какую-нибудь тихую колонию и живите счастливо, ни в чем не нуждаясь.

Он медленно покачал головой.

-Поздно, Мари. Мы зашли слишком далеко, я не из тех, кто отступает. Если Обелиски и юнитологи победят, никто не уцелеет.

И они снова замолчали. Максим не знал наверняка, в курсе ли Равель про план "Фудзи" и существование закрытой колонии. Лучше пока не говорить лишнего

***

Сначала исчезла связь.

Потом телеметрия.

И лишь спустя девятнадцать часов на внутренние каналы начали поступать фоновые радиопомехи, насыщенные паттернами вирусного сигнала настолько, что анализаторы сочли её "голосом артефакта".

Промышленная станция Гершель, одна из крупнейших на Энцеладе, официально ушла в режим тишины в 08:13 по станции "Гиперборея", то есть в момент, когда система радиационного подавления резко отключилась. По данным АСИ, это произошло через три минуты после прохождения микрометеоритного потока.

Неофициально - всё произошло раньше. Гораздо раньше.

Гершель обслуживал весь Сатурнианский и Нептунский пояса, особенно внешние форпосты на Рее, Мимасе, Гиперионе. Лёд, добываемый и перерабатываемый там, шёл на все станции, в том числе и военные. Когда решили внедрить Маркер как источник энергетического излучения, это подавали как победу - "контролируемая сингулярная ячейка". На практике всё обернулось катастрофой.

Последние видеозаписи с внутренней камеры жилого отсека C-3 были короткими и размытыми. Люди кричали. В стенах появлялись трещины. Половина снимков была испорчена яркими всплесками сигнала, как будто сама матрица камеры сгорала от частот.

Уцелевший дрон-разведчик передал чёткое изображение центрального коридора главного энергоотсека. Тела. Не расчленённые - переформированные. Стены обрастали мясом. Пол светился.

Титан, повторение. Только масштабы чуть поменьше. Девяносто две тысячи погибших, почти девяносто девять процентов населения.

Хуже всего было то, что Гершель не был просто колонией. Он был узлом.

Когда станция вышла из строя, почти весь водный поток к внешним базам был разорван. Станции остались без топлива, без воды, без хладагента и, как вскоре выяснится, без иллюзий о безопасности.

Паника началась не в момент вспышки. А когда отключились холодильные контуры на Юноне, когда прекратилась подача жидкости на Талассу, когда резервуары на Алетее начали испаряться от элементарной нехватки льда.

Спустя сутки после исчезновения Гершеля, в "Локусе" собрали брифинг.

Это уже не была учёная встреча.

Это был разбор катастрофы из тех, что делаются либо перед судом, либо перед новым адом.

Зал совещаний научно-оперативного сектора "Локус" был заполнен до предела. По обеим сторонам представители отделов аналитики, пси-защиты, ксенобиологии, военного департамента АСИ и группа тактической координации колониального флота. В центре - главный проектор, мерцающий алыми схемами станции Гершель. На экранах мозаика из ужаса: горящие отсеки, заполненные разорванными телами коридоры.

В углу сводка с цифрами по уцелевшим: восемьсот два человека. В основном, обслуга периферийных аванпостов и два экипажа обслуживающих буровых модулей. Все были вне основного купола.

Равель, стоящая у пульта, говорила спокойно, но каждый её слог был как выстрел:

-По официальной версии, вспышку некроморфной активности спровоцировало прохождение микрометеоритного потока через южный сектор комплекса. Он повредил защитную оболочку Плащаницы, подавлявшей резонанс Маркера.

На проекторе появилось 3D-модель столкновения: облако микрометеоров, их траектории, точка удара. Всё выглядело… правдоподобно. Слишком правдоподобно.

-Неофициально, - продолжила она. -Среди уцелевших тел обнаружены останки троих учёных с юнитологической символикой, вживлённой под кожу. Внутренние логи показали, что система экранирования была отключена вручную за минуту до удара.

Наступила тишина.

-Это диверсия, - отрезал кто-то из сектора безопасности. -Опять.

-Целенаправленная, - подтвердила Равель. - После отключения экрана трое "учёных" совершили ритуальное самоубийство. Один с помощью шприца, двое вошли в реакторный отсек и остались там при начальном пси-всплеске.

-То есть, они знали, что будет, - сказал Максим с кривой усмешкой. - И решили: "пора обновиться".

-Что с флотом? - спросил Айзек Кларк, сидящий в углу и глядящий в экран, как в прицел.

Полковник в форме ВКФ кивнул:

-Мы подключились через сорок шесть минут после вспышки. Внутренняя изоляция станции уже была нарушена. Процесс трансформации достиг уровня внутренней кластеризации. Местами уже шло слияние тел. Схождение, возможно, началось бы через час.

Максим скептически поднял брови:

- "Возможно". Угу. Как на Титане "возможно, рука из стены тянется не к тебе, а к кофе".