— Это особенность любого прямолинейного человека, который не стесняется отстаивать собственные интересы, Ольга.
Я закончил с Карлушей и оставил его валяться под кустом у поместья Пэддлтон.
— Что ты со мной сделал… — тихо прошептал он нам вслед, но ответа его, разумеется, никто не удостоил.
Ольга, тем временем, продолжала размышлять вслух.
— Надо же. Я столько раз проводила сеансы лечения для Агнессы, но ничего особенного не почувствовала. Похоже, теперь моя помощь понадобится ей гораздо реже.
— Именно так. Дай угадаю, она пыталась бороться со старением всякими сомнительными средствами?
— Ага. Вот только… — она засмеялась, — я так лишусь всех клиентов, если ты так эффективно будешь их лечить.
— Если всё пойдёт как надо, то вскоре тебе вообще не придётся заниматься этим бизнесом и кого-то лечить, — пояснил я максимально серьёзно. — Привыкай к мысли, что ты не лекарь, а некромант.
Ольга нахмурилась, но спорить не стала.
Кукольный посёлок мы покинули довольно быстро, и теперь нас встретил новый район. И снова гораздо более дружелюбный, чем наш.
Мы шли по ухоженной улочке явно торгово-развлекательного назначения. Дома вокруг были многоэтажными, но все помещения на первом этаже были отданы под разного рода магазины, лавочки, кафешки.
И людей вокруг, соответственно, тоже было много.
Внезапно меня окутал какой-то приятный аромат. Я с наслаждением втянул его носом и спросил:
— Чем это так пахнет?
— Кофе… — на автомате ответила Ольга и наткнулась на мой удивлённый взгляд.
— А что это?
— Это такой напиток. В ваше время и его тоже не было?
— Нет. В основном мы пили чай и вино.
— Ну, кофе ближе к чаю. Там нет алкоголя… хотя некоторые и добавляют. Хотите попробовать?
— Однозначно, — ответил я ей.
Люблю открывать для себя новое.
Мы зашли в одну из таверн. К слову, она так и называлась по имени напитка — кофейня. Похоже, он популярен.
— Это хорошее место, — сказала Ольга, когда официантка проводила нас к столику у окна, — я частенько сюда захожу. Рекомендую капучино, он здесь просто отпадный. Но сначала попробуйте эспрессо. Это чистый кофе без добавок.
В кофейне оказалось светло и уютно. Никаких шумных компаний или гулящих девиц. Видимо, культура распития кофе их не предполагала.
Официантка принесла Ольге огромную кружку с нарисованным на пенке сердечком, а мне крохотную, раз в десять меньше, чашечку.
Мне кажется, или меня обделили?
Я выпил густой, чуть горьковатый и терпкий напиток и изумился. Аромат не хуже, чем у галльского коньяка! А какой эффект! Даже моя загустевшая кровь, казалось, быстрее побежала по жилам.
— Так, мне ещё один такой же, — начал диктовать я не успевшей отойти официантке, — ещё один такой, как у неё… И что у вас ещё имеется?
— Латте… раф… — растерялась она.
— Вот их тоже несите!
— Макс, а у тебя сердце не остановится от кофеина? — поинтересовалась Ольга, когда я прикончил раф, напиток с плотной сливочной пеной и сладким сиропом.
— Думаешь, мне это причинит какие-то неудобства? — ответил я, а после, видя, как изменилось выражение её лица, добавил: — Ты же лекарь! Уверен, ты меня спасёшь!
Забавно, что, когда я пробовал на вкус сильнейший яд, она не беспокоилась. И всё же приятно, что родственница за меня переживает.
— Макс, пойдём! — взмолилась Ольга, увидев, что я вновь хочу подозвать официантку, — у меня дома есть кофемашина. Возможно, будет не так вкусно, как в кофейне, но тоже ничего.
На этой позитивной ноте мы продолжили путь к следующему клиенту. Но дорога и впрямь была длинной, так что я успел задать внучке ещё несколько интересующих меня вопросов.
Например, о том, почему к ней домой вообще припёрся этот Уго. Как я понял, он — представитель муниципалитета, а они занимаются делами неодарённых. Ольга же — маг и аристократка. На неё не должны распространяться обычные правила.
Я уже понял, что правовая система не сильно-то и поменялась за эту тысячу лет. А в ней содержалась масса привилегий для дворянского сословия.
Даже если одарённый убьёт обычного человека, он максимум заплатит штраф и, возможно, испортит свою репутацию. Мало какому роду понравится пугать простых людей и выглядеть в их глазах монстрами. Как-никак, а лояльность неодарённых — тоже ресурс, которым разбрасываться никто не хочет.
Если же маг убьёт другого аристократа, вот тогда начнутся разборки уже между кланами. Со всеми вытекающими. Но гражданская власть в это ни за что не полезет.
— Так-то оно так, — грустно согласилась со мной внучка. — Вот только я не имею никакого отношения к кланам. За мной не стоят юристы рода. Да и вообще никто не стоит. Судьба одиночек — подчиняться обычным законам. Как и все обычные люди.
— А если официально создать клан?
— Да, это возможно, — подтвердила Ольга, — но нужно подать заявку, а она стоит больших денег. Просто огромных. Точную сумму я не помню, — призналась она, — никогда не интересовалась этим, у меня всё равно таких богатств никогда не водилось.
— Это поправимо.
Ольга кивнула.
— Действительно, если каждый день брать несколько заказов, то, думаю, рано или поздно нужную сумму накопить получится. Вот только…
Она замялась.
— Говори, как есть, — попросил я её.
— У молодых кланов тоже незавидная судьба. Как правило, они присоединяются к более крупному роду, становясь частью его коалиции. Попросту говоря, становятся шестёрками. Но иначе никак, — развела она руками. — Вы ведь знаете, что любой клан может объявить войну другому? И слабые кланы, которые ещё не могут себя защитить, рискуют остаться не только без всего своего имущества, которое совершенно законным путём перейдёт к победителю, но и потерять жизни. Даже если их вырежут до последнего человека, никто и слова не скажет. Так что нет никакого смысла создавать новый клан, пока мы не сможем себя защитить, — подытожила она.
— Ты в этом так уверена? — ухмыльнулся я.
Ольга перевела на меня задумчивый взгляд, после чего призналась:
— Я уже ни в чём не уверена.
Наконец, мы добрались до дома очередного клиента. Он жил в многоэтажке, и его семья была очевидно во много раз беднее, чем миссис Пэддлтон. Возможно, они даже не принадлежали ни к одному из кланов, как и Ольга.
Нас встретили родители парня, который словил передоз.
И, если отец ещё держался, то мать была на грани истерики. Она и начала объяснять:
— Не понимаю, как это могло случиться! Алик — такой умный мальчик. Отличник. Он всегда так хорошо контролировал силу…
— Чего тут непонятного, — буркнул отец, — это всё твои завышенные ожидания. Внушила сыну, что если он не поступит в элитную магическую академию в Бриджпорте, то его жизнь будет кончена. Вот он и переборщил со стимуляторами.
— А разве нет⁈ — вызверилась на него женщина. — Хочешь, чтобы он подобно тебе всю жизнь на фабрике лямку тянул? Тем более что я никогда ему напрямую такого не говорила!
— Но намекала!
— Я не…
Да что ж нам так сегодня везёт на семейные драмы! Я решил вмешаться, тем более, что всё это не имело никакого отношения к лечению.
— Где наш пациент? — спросил я у пары, отвлекая их от скандала.
— Сейчас-сейчас, — тут же засуетилась мамаша, — я вас провожу.
Ну, наконец-то.
Женщина привела нас к парню лет шестнадцати. Он уже ни на что не реагировал. Очевидная кома от переизбытка скверны.
— Вы можете нас оставить? — попросила Ольга хозяйку, и мы остались одни.
— Да… тяжёлый случай, — протянула она, прикоснувшись к парню, — давно я не поглощала таких объёмов благодати.
— Прошу, называй это скверной. Гораздо больше подходит. А сейчас дай мне самому посмотреть.
Ольга с готовностью отошла в сторону, и я положил руку парню на лоб. И впрямь, передоз значительный. Настолько, что, задержись мы на пару часов, всё вполне могло бы закончиться даже летальным исходом.
— В этот раз я справлюсь сам, — объявил я Ольге и сразу же начал поглощать излишки энергии.
