"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павлов Вел
Впереди был час. Час — искать то, что уже лежит у тебя за пазухой. Из всех работ, какие ей доводилось работать, эта была самая дурацкая.
Зато остальные приступили к делу всерьёз — каждый со своей отмычкой, — и смотреть на это оказалось куда интереснее, чем на предметы. За один час над семью вещами Айра узнала о пятерых больше, чем за все прошлые уроки разом.
Юст начал с обхода. Строевым шагом, руки за спину, слева направо, как читают: у каждого предмета — остановка в один вдох. На третьем круге он остановился и поднял руку углом.
— Разрешите уточнить. Дуть — это трогать?
— Дуть — это дуть. Дуйте.
Юст набрал воздуха и дунул на пуговицу — прицельно, по-строевому. Пуговица не шелохнулась. Свеча по соседству тоже, но ей было проще: она не горела.
— Медь, — оценила Виерна. — Дуйте сильнее.
Юст дунул сильнее. Возможно, где-то в горах сошла лавина. На столе не переменилось ничего.
— Метод засчитан. Ветру. Дальше.
Ещё Виерна помогала. По-своему: не сходя с места, она роняла на стол по фразе — и каждая фраза стоила кому-нибудь одной уверенности.
— Нож наточен, — заметила она, когда Юст зашёл на четвёртый круг. — Кто-то его точил. Или кто-то сплёл его наточенным.
Юст сбился с шага и начал круг заново.
Ним пошла носом. Она обнюхала воздух над всеми семью предметами, над свечой — дважды, прикрыв глаза, как нюхают духи на ярмарке.
— Пахнет воском, — доложила Ним с надеждой. — Как настоящая.
— Свечи это умеют.
Тогда Ним приложила ухо к столешнице возле кружки и замерла. Шестёрка уважительно притихла. Даже Юст прервал четвёртый обход.
— Кружка молчит, — сообщила Ним, отслушав своё.
— Кружки в основном молчат, — согласилась Виерна. — Продолжайте.
Близнецы работали парой, как работают щипачи. Один встал у левого торца, другая у правого, присели разом — два зеркальных приседа, ни вдохом раньше, ни вдохом позже — и стали смотреть вдоль столешницы, на просвет, каждый со своей стороны. Изредка они переглядывались поверх предметов, и в одном таком взгляде умещалось совещание, спор и примирение сторон.
— Медь тускнеет, — упало от стены. — Эта не успела. Или ей не позволили.
Близнецы присели по новой — с других сторон.
Тевр оценивал. Каждый предмет проходил у него по трём графам — почём взять, почём отдать и стоит ли связываться, — и весь этот учёт был написан у него на лице. Губы шевелились. Кружка ушла за медяк, бечёвка за полмедяка, на ноже он завис — как зависают над хорошим товаром — и смотрел на него с такой тоской, что Виерна произнесла, не поворачивая головы:
— Нож останется здесь, адепт.
— Я знаю, — горько согласился Тевр. И добавил, поскольку молчать об итогах торгов было выше его сил: — Подделывать имеет смысл нож. Всё остальное дешевле работы. Яблоко вон — дюжина на медяк. Кто станет плести яблоко за медяк?
Никто ему не ответил. Айра смотрела, как правильный ответ выносят с торгов, и впервые в жизни ей было жалко истину: ту выбрасывали не за враньё даже — за цену.
Сама она работала честно. То есть честно изображала работу. Обошла стол, как Юст, только не строем. Посомневалась в ключе — ключ был настоящий, как стража. Постояла над бечёвкой с подозрением, которого бечёвка ничем не заслужила. От бечёвки пахло пенькой и дёгтем — скучной, честной пенькой, и про «скучное» Айра тогда ещё не знала, что это термин. Руки она держала за спиной. Старая договорённость с собой — и нигде она не была так кстати, как в этом подвале.
Раз в сколько-то она позволяла себе посмотреть и на яблоко — столько же, сколько смотрели на него все: скользом, в очередь, без остановки. Яблоко сияло глянцевым боком и старалось. Настоящие вещи блестят там, куда падает лампа. Это блестело там, где красивее.
— Яблоко спелое, — сказала Виерна никому. — Спелые долго не лежат. Это — лежит. Может, ему некуда спешить.
Айра не повернула головы — и это была самая дорогая неподвижность урока.
А ещё она видела, что Виерна за весь час ни разу не посмотрела на предметы. Декан стояла у стены, спина к камню, лицо к шестёрке, и смотрела на них — на всех разом, как умела только она. На стол — ни разу.
Айра отметила это и вернулась к бечёвке.
— Час, — уведомила Виерна, хотя часов в подвале не водилось и она их не доставала. — Отвечают все. Адепт Юст. Которое?
Юст одёрнул форму и указал на нож:
— Пятое. Нож. Устав запрещает пронос оружия в учебные помещения. Значит, настоящим он быть не может.
И остался стоять, ожидая приговора: устав приучил его, что за ответом следует оценка. Приговора не было. Была следующая фамилия.
— Адептка Ним.
Ним смотрела долго, честно, до слёз в прищуренных глазах.
— Свеча? Она не оплывает.
— Адепты Ир.
Близнецы обменялись своим коротким взглядом. Ответили в голос:
— Пуговица.
— Адепт Тевр.
— Кружка, — сказал Тевр тоном приговорённого. — Методом исключения. Нож я исключил по цене.
— Адептка Сол.
Айра поднялась. Ещё раз обвела ряд взглядом — с сомнением, не торопясь, переводя глаза с ключа на кружку, как переводят в уме деньги, — и назвала так, как называют цену, в которой не до конца уверены:
— Яблоко.
Виерна оглядела шестёрку. Пять ответов висели над столом, все разные, и ни один пока ничего не стоил.
— Разбор. Нож: логика встала в караул — жаль, не туда. Свеча: она просто новая. Пуговица: ближе всех. Кружка: метод честный, ответ — нет. Яблоко.
Пауза.
Полсекунды. Весь разбор она прошла встык, слово к слову, — и только здесь, между словом и словом, легло ещё что-то, тонкое, как нитка у черенка.
— Верно.
Виерна прошла вдоль стола, взяла яблоко — и смяла его в горсти, как сминают бумагу. Яблоко не хрустнуло. Оно распустилось: лопнуло беззвучно на пряди тонкого света, серебристые нити повисели в воздухе долю мгновения — и погасли, будто их втянуло обратно в ладонь.
По шестёрке прошёл общий вздох. Ним смотрела на ладонь декана со слезами уже не от прищура. Даже близнецы подались вперёд — оба, на одну и ту же ширину пальца.
— Морок первой ступени, — сообщила Виерна ряду оставшихся предметов. — Каддиг малый. К зиме будете находить его за минуту. Смотреть учитесь на три вещи: свет — морок светится сам, а тень у него ленивая. Вес — мороку не давали веса, и он стоит слишком легко. И скука. Настоящие вещи скучные. Ложь всегда немного старается.
Она отряхнула ладонь от последних искр.
— Сегодняшняя старалась на совесть. Глянец я ей дала лишний — нарочно. Настоящие яблоки к концу дороги не блестят: их трут о рукав и съедают. Кто увидел — тот увидел. Остальным — до зимы.
Она вернулась на своё место. Лампа потрескивала.
— Урок окончен. Творить морок будете, когда проснётся канал. Смотреть можно и спящим.
Шестёрка потянулась к двери, гудя, как после хорошего балагана. Юст на ходу доказывал близнецам, что устав он трактовал верно, а нож его подвёл. Айра выходила предпоследней, скучным шагом, скучным лицом.
— Адептка Сол. — Голос догнал её у самой двери. — Двадцать секунд.
Внутри стало тесно.
Двадцать секунд. Она считала. Конечно, она считала — здесь все всё считают, одна я считаю бесплатно.
Двадцать секунд — столько прошло от «найдите» до того, как она отвела от яблока глаза. Она отводила их медленно, лениво, по всей науке. Потом целый час смотрела куда положено, сомневалась где положено и ответ назвала с правильной запинкой. Представление было честное, на совесть. Одна беда: играла она его перед человеком, который час не смотрел на сцену. Виерна знала свой стол наизусть. Виерна смотрела туда, где морок распознают на самом деле, — на зрителей.
Правило рынка она нарушила в первые же двадцать секунд, и никакой час игры этого не выкупил: показала цену раньше продавца. Хуже — она не знала, что показывает, и вот это было скверно всерьёз. У всех прочих ложь на столе была ложью на столе. У неё — заплатой с нитками. И по полсекундной паузе она поняла, что вопрос «которое?» был не тем вопросом, на который она отвечала.
Похожие книги на ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)", Павлов Вел
Павлов Вел читать все книги автора по порядку
Павлов Вел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.