Власьев-младший слушал очень внимательно и изредка задавал наводящие вопросы. При этом в частности не вдавался, но все самое важное вытряс. Причем настолько легко и непринужденно, что я его даже зауважал. А еще окончательно убедился в том, что тот Матюша, который все еще жил в моей памяти, и этот Матвей действительно два разных человека. В результате последние несколько предложений озвучивал под впечатлением и без купюр. В смысле, рубил правду-матку, не скрывая «подводных камней»:
— В общем, сейчас они ищут меня. Очень добросовестно, но, если можно так выразиться, в «первичном» режиме взаимодействия, то есть, замотивировав полицию на уровне командиров патрульных экипажей, оперативных дежурных и т.д. Зато после двенадцати ночи купят доступ к архивам камер СКН полицейских спутников, зальют в систему распознавания лиц мою голографию, «отмотают» последние передвижения по городу и припрутся сюда.
— А почему именно после двенадцати? — как-то уж очень спокойно спросил он.
— Базы данных системы контроля доступа к этим архивам обновляются два раза в сутки — в полдень и в полночь по столичному времени — что позволяет затереть следы появления и исчезновения нового пользователя максимум через двенадцать часов… — объяснил я и добавил: — Это самый дешевый способ получения официального доступа к камерам и архивам, которым, кстати, пользуются все, кому не лень, начиная с более-менее серьезных представителей шаек типа «Анархии» и заканчивая оперативниками спецслужб.
Как и следовало ожидать, Матвей мне не поверил. Пришлось добавлять еще один аргумент:
— Дядя Калле служил в СВР. Отнюдь не рядовым. И не раз пользовался этой возможностью, так что информация точная.
Парень коротко кивнул — мол, принял к сведению — задумчиво подергал себя за нос и поинтересовался, как я представляю себе его помощь.
Ответ был давно готов, поэтому я обошелся тремя предложениями:
— Мне надо в Радонеж. Чем быстрее, тем лучше. Однако покидать пределы района стоит лишь на флаере твоего деда: я почти уверен, что машину с гербами никто тормозить не будет.
Матвей не задумался ни на мгновение:
— Считай, что ты уже там. А что дальше?
Я пожал плечами, постаравшись, чтобы ни в этом жесте, ни во взгляде не чувствовалось неуверенности:
— А дальше есть варианты…
Глава 3
5 июня 2469 по ЕГК.
…С записями, сделанными камерой СКН из нашей гостиной, и всем тем, что я успел наснимать разведдронами во время побега из дому, Игорь Аркадьевич Власьев знакомился на экране ТК-шки [101]. При этом в лице не менялся, желваками не играл — просто смотрел, как художественное головидео или третьестепенную новость дня на каком-нибудь новостном сайте планетарной Сети. Когда убедился в том, что перед законом я абсолютно чист, открыл глаза и уставился на меня взглядом снулой рыбы:
— Ну, и чего ты хочешь от моего рода?
Эту фразу я уже слышал. Поэтому на мгновение провалился в прошлое:
— Ну, и чего ты хочешь от моего рода?
— Ничего: я сделал то, что считал должным. А к вам меня притащили телохранители Матвея. Кстати, не спрашивая, хочу я этого или нет.
— Этот парень спас меня от позора, и я должен ему жизнь! — как-то уж очень эмоционально протараторил пухленький, щекастенький и на редкость неуклюжий мальчишечка, сбежавший из дому после ссоры со всесильным дедом, невесть как очутившийся в самом центре Бурелома [102] аж в одиннадцатом часу вечера и умудрившийся нарваться на Кастета с кучкой прихлебателей.
Глава рода Власьевых недовольно сдвинул к переносице густые седые брови, раздул ноздри и очень нехорошо прищурился:
— Ты признал долг жизни⁈
— Да! — твердо сказал Матвей. И зачем-то добавил: — Причем в присутствии нескольких свидетелей…
Вспоминать ту ночь было горько. Ведь сразу после завершения крайне неприятной беседы с Игорем Аркадьевичем нас с Матвеем взял в оборот его отец. Отвел в покои сына, вытряс из меня айдишку мамы, набрал ее и добрых четверть часа пылко благодарил за то, что воспитала достойного сына. А я, дурачок, щупал солидную опухоль под левым глазом, заработанную в драке за честь юного аристократа, разглядывал древние книги и мечтал дорваться хотя бы до одной-единственной. Хотя должен был смотреть на трехмерную картинку, вывешенную в центре комнаты, и радоваться возможности лишний раз пообщаться с человеком, который любил меня больше жизни!
В общем, ответ Власьеву-старшему получился, скажем так, несколько суховатым:
— Мне нужно добраться до центра Радонежа. На флаере с гербами вашего рода.
Дослушав второе предложение, Игорь Аркадьевич скрестил руки на груди, изумленно выгнул левую бровь и вкрадчиво поинтересовался:
— Мальчик, скажи, а ты вообще понимаешь, что рано или поздно твои преследователи заявятся к нам и потре— …
— Дед, я должен ему жизнь!!! — гневно воскликнул Матвей. А когда увидел пренебрежительный жест, предлагающий то ли заткнуться, то ли забыть о столь «несущественной мелочи», пошел красными пятнами и лязгнул закаленной сталью: — Попробуешь отжать хотя бы рубль из его наследства — выйду из рода!
Столь громкое заявление «мальчишечки» трехлетней давности никого бы не испугало. А тут лицо патриарха рода Власьевых на миг закаменело, потом на его скулах вспухли и пропали желваки, а взгляд ощутимо потемнел:
— Что за чушь ты несешь⁈ Я просто хотел описать сложи— …
— Базы данных системы контроля доступа к планетарной СКН обновятся всего через сорок семь минут! — рявкнул Матвей. — И если к этому времени флаер, на котором я повезу Тора в Радонеж, не доберется хотя бы до окраины столи— …
— Его повезе— …
— Его повезу Я! И это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!!!
Менее, чем через четыре с половиной минуты после оглашения этого ультиматума бронированный лимузин с гербами рода Власьевых на обтекателях вылетел из подземного ангара, плавно ввинтился в разгонный коридор и с хорошим ускорением устремился к ближайшему пучку воздушных трасс. Кстати, опущенному чуть ли не к крышам небоскребов. Еще секунд через сорок пять на фронтальном голоэкране салона роскошной машины появилась картинка с задней камеры, и я мысленно усмехнулся: не желая рисковать жизнью излишне упрямого внука, Игорь Аркадьевич отправил вдогонку два тяжелых бота огневой поддержки «Витязь»!
Пока я разглядывал характерные тупоносые «морды» этих флаеров, как правило, закупаемых крупными ЧВК [103], Матвей связался с их пилотами, задал несколько вопросов, а затем повернулся ко мне:
— Все, можно расслабиться — группой сопровождения командует мой двоюродный дядька, отличающийся крайней безбашенностью и невероятной любовью к разного рода пострелушкам. А формулировка боевой задачи дает ему настолько широкие возможности, что мы можем не бояться даже группы быстрого реагирования службы безопасности аристократических родов Первой Сотни.
Судя по спокойной уверенности, с которой было озвучено последнее утверждение, с ГБР своих конкурентов из Планетарного Совета Власьевы уже разбирались. И небезуспешно. Впрочем, прошлые победы и поражения этого рода меня абсолютно не волновали, поэтому я кивнул. А затем демонстративно уставился на ближайшую воздушную трассу сквозь поляризованное бронестекло боковой двери.
Новый Матюша оказался на порядок сообразительнее себя-прежнего — врубившись, к чему я клоню, быстренько убрал с экрана никому не нужную телеметрию с задней камеры, сменил режим отображения упрощенного аналога СОУФ [104] и залил в нее картинку со сканеров системы ближнего обнаружения. Не разочаровал и после этого: обратив внимание на крайне невысокую загрузку воздушных трасс верхнего эшелона восточной окраины Елового Бора и характерные наклонные «жгуты» под трассами нижнего, довольно быстро догадался подключиться к городской СУВД [105]. А там наткнулся взглядом на алое извещение, занимающее добрую треть заглавной странички сайта, проглядел сопроводительный текст и озадаченно почесал затылок:
