А что такого страшного в этом ритуале?
«Ритуал инициации — это попытка разглядеть в человеке, переступившем порог совершеннолетия, магический дар. Если разглядят — пробудить его. И это самое пробуждение выдерживают не все».
Умирают?
«Умирает мало кто. Один из двадцати примерно. Еще семь из двадцати… меняются. Сильно меняются. Перестают быть людьми, если уж на то пошло. Превращаются в нечто среднее между овощем и земноводным. В общем, опасное это занятие, потому что ритуалу подвергаются только те, в ком магическая искра находится под вопросом, — как у тебя. Но такое происходит редко, очень редко, поэтому и сам по себе ритуал инициации — целое событие. А сейчас рекомендую тебе послушать, что же тебе скажет мама».
Ты ленишься, богиня?
«Скорее приучаю тебя к самостоятельности. Или ты всерьез думаешь, что я буду сидеть в твоей голове веки вечные?»
Я мысленно вздохнул и обратился к матери:
— Что ты имеешь в виду, мама?
— Именно то, что сказала, — ответила мама, все еще пребывая в паническом состоянии. — Твой отец — Себастьян Ратко, старший наследник дома Ратко!
Богиня, ты действительно думаешь, что ее лепет мне хоть как-то понятен?
«Дом Ратко — один из многочисленных кланов, на которые делится здешнее общество. Обычные люди, без способностей к магии, или, как ее здесь называют, к реадизу, остаются обычными людьми, а магия, вернее, реадиз, культивируется в рядах кланов. Каждый клан ведет собственную ветвь реадиза, помимо общего, так сказать, базового, и между собой они находятся в состоянии воинственного перемирия, назовем это так».
— Я тебе этого никогда не рассказывала, потому что боялась, что ты захочешь разыскать отца… — Мама тяжело дышала, ее глаза блестели. — А этого ни в коем случае нельзя было допустить! Как только он узнал бы о твоем существовании, он бы сразу попытался тебя убить! Одно то, что ты живешь на этом свете, уже кидает тень на весь дом Ратко, который плодит ублюдков! Это очень сильный удар по их репутации!
— Мама, я не понимаю. — Я развел руками.
— Восемнадцать лет назад Себастьян Ратко проездом был в нашей области. Я тогда работала горничной в гостинице, в которой он остановился, и, когда я убирала его номер, он… Я…
Мама опустила взгляд и принялась бегать им по своей койке, будто ища, куда бы его спрятать. Все ясно — не было никакого изнасилования, не было никакого принуждения, все произошло по обоюдному согласию. Не удивлюсь даже, если у нее был конкретный план на наследника какого-то там клана — возможно, вплоть до шантажа.
Но восемнадцатилетний Серж, конечно, не может мыслить такими категориями, поэтому я поторопил маму с рассказом:
— А что потом?
— А потом он уехал! — с облегчением продолжила мама. — А я… Я родила тебя. И растила без отца, вынужденная лгать тебе, что он погиб.
— Но теперь умираешь ты… — не то чтобы спросил, а скорее утвердительно произнес я.
— Да, Серж… — вздохнула мама. — И только это единственное заставило меня попросить тебя отправиться на ритуал инициации. Ведь когда меня не станет, я уже не смогу тебя защитить, и ты все равно бы погиб от рук Ратко рано или поздно… Но теперь, когда оказалось, что у тебя есть реадиз, ты сможешь защитить себя сам!
— От большой шишки из дома Ратко? — усмехнулся я.
— Если ты доберешься до Верхнего Довгорода, то — да! — с жаром ответила мама. — Именно там располагается ближайший филиал академии реадиза, и, если ты до него доберешься и пройдешь вступительные экзамены раньше, чем отец до тебя доберется, ты будешь в безопасности! Он не рискнет нападать на студента академии, по сути, уже настоящего реадизайнера! Это прямое нарушение всех возможных законов, а также однозначный арбитраж! Он не пойдет на такое, это самоубийство!
Что за академия, богиня?
«Академия, в которой молодые таланты учатся управлять своим реадизом. Вернее, их учат тем самым базовым механикам реадиза, а собственные способности, обусловленные принадлежностью к клану, студенты развивают сами. В этом отношении академия играет лишь роль прочных стен, которые не позволят силам студентов принести слишком много разрушений».
А зачем все это обучение?
«Не поняла вопроса. Чтобы научиться владеть своими способностями, очевидно».
Нет, а… Зачем мне уметь владеть своими способностями?
«Лире, ты продолжаешь цепляться за старый мир. Там магия была уделом одного человека из десяти тысяч, и на магов смотрели как на прокаженных, старались не приближаться близко и во всех бедах винили именно их. На них охотились, их подвергали гонениям и пыткам. Здесь совсем другая ситуация: реадиз считается даром, его носители радуются, если узнают о склонности к реадизу. Каждый реадизайнер после подтверждения способностей к реадизу автоматически становится военнообязанным и должен пройти обучение. В случае активных боевых действий реадизайнеры призываются тоже, только не рядовыми бойцами, а либо из них формируются специальные отряды, либо они становятся командирами других отрядов».
И с кем мы воюем?
«С даргами. Это существа, которые населяют пустоши между городами. Напоминают людей, которые очень давно и очень мерзко болеют. Дарги пришли в этот мир примерно семьсот лет назад, никто так и не узнал, откуда, как и зачем. Но именно с их приходом и появился реадиз, и именно от первых нескольких человек, которые тогда получили склонность к дару, и берут свое начало все сегодняшние кланы. Реадиз с тех пор немало изменился, разветвился, принимая новые формы и обличия, обрастая новыми линиями, но в сути своей остался все той же магией».
Я снова поднял взгляд на маму.
— Хорошо, мама, если на то твоя воля, то я так и сделаю, — ответил я так, как ответил бы настоящий Серж на моем месте.
По крайней мере, я полагаю, что он бы ответил именно так, — как никогда бы не ответил я сам, привыкший жить без родителей и во всем полагающийся лишь на себя и свое собственное мнение. Но свое мнение я буду выражать чуть позже, когда окажусь предоставлен сам себе. А до этого момента следует продолжать играть роль послушного сына, чтобы не вызвать подозрений.
— Сынок!.. — губы мамы задрожали, глаза увлажнились. — Как жаль, что я не могу отправиться с тобой! Если меня отключат от этого аппарата хотя бы на пятнадцать минут, я умру… Но и с ним я протяну не больше недели… И, надеюсь, дотяну до того момента, когда сюда заявится Себастьян и я смогу рассмеяться ему прямо в его глупое лицо!
Мама мелко и кровожадно, с ноткой безумия в голосе, рассмеялась.
Богиня, а этот Себастьян… Он вообще как узнает, что я здесь?
«Реадизайнеры одного клана имеют общую нить реадиза. Как в паутине. Тронешь ее — и паук будет знать».
Чего? Что он будет знать? Какой паук?
«Ладно, плохое сравнение. В общем, мощный реадизайнер чувствует сильные всплески своей линии реадиза, где бы они ни произошли. Ритуал инициации — это почти что самый сильный всплеск силы реадизайнера за всю его жизнь, потому что в тебе пассивная пра… Впрочем, неважно. Важно то, что, когда это случилось, Себастьян узнал, где и от кого он произошел».
Значит, он и в будущем сможет меня так вычислять?
«Не сможет. Если только не окажется от тебя на расстоянии… где-то метров тридцать. Твой реадиз очень слаб, ведь в тебе лишь половина крови рода Ратко. На самом деле вероятность того, что в тебе вообще оказался дар, была настолько мала, что ты даже чисел таких не знаешь. Можно сказать, ты вытянул короткий прутик из целого веника».
— Да, мама, я отправлюсь в… Верхний Довгород, — повторил я еще раз, успокаивая разбушевавшуюся мамашу. — Как ты пожелаешь.
— Сынок… — всхлипнула мама. — Не надо делать так, как я пожелаю!.. Ты уже взрослый, ты можешь сам принимать решения… Делай то, что захочешь ты сам! Живи так, как хочешь ты! Главное — выживи! Утри нос этому надутому индюку Себастьяну Ратко! Достигни успеха и встань с ним на один уровень!
Вот же женщина… Сначала говорит, чтобы я жил своей жизнью и своей головой, а потом сама же выдает чуть ли не поэтапный план действий.
