Это была еще не разгадка, но это был след. Туманный, едва различимый, но след. Это «что-то» не просто появлялось в случайных местах. Оно двигалось. Оно перемещалось по городу, как невидимый хищник, и каждый инцидент был его следом на песке реальности.
Я почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Одно дело — анализировать стационарную аномалию в далекой, изолированной зоне. И совсем другое — понимать, что прямо сейчас по улицам твоего города движется нечто, подчиняющееся своей, абсолютно чуждой логике. И моя задача — понять эту логику. Понять, куда оно пойдет дальше.
* * *
Четверг я встретил за рабочим столом, не уходя домой.
Ночь прошла в лихорадочной работе. Я брал одну цепочку инцидентов за другой, наносил их на карту, анализировал временные интервалы, типы аномалий. И чем больше я работал, тем четче проступала закономерность. Маршруты «блуждающей аномалии» не были хаотичными. Они напоминали пути миграции какого-то зверя. Она словно двигалась от одного источника «пищи» к другому. Иногда это были старые трансформаторные подстанции, иногда — узлы старых, еще советских подземных коммуникаций, а порой — места с необычной геологической структурой. Она «питалась» энергией, информацией, чем-то, что я еще не мог до конца определить.
Собрав все свои графики, карты маршрутов и предварительные выводы в единый отчет, я почувствовал, что достиг предела в кабинетных исследованиях. Чтобы двигаться дальше, нужно было выйти «в поле». С этой мыслью и с толстой папкой под мышкой я постучался в кабинет Орлова.
Он встретил меня так, будто ждал. Его стол был чист, если не считать единственной чашки кофе. Он молча указал на стул и взял у меня из рук папку. Я сел, наблюдая за ним. Орлов просматривал мои выкладки с той же неторопливой сосредоточенностью, что и в прошлый раз, но теперь в его взгляде была отчетливая напряженность. Он водил пальцем по нарисованным мной на карте маршрутам, хмурил брови, что-то помечал в своем блокноте.
— Маршруты… — наконец произнес он, подняв на меня взгляд. — Вы уверены, что это не просто совпадение, Алексей? Выглядит как попытка соединить случайные точки.
— Я тоже так думал сначала, Игорь Валентинович, — ответил я. — Но я провел статистический анализ. Вероятность случайного возникновения таких последовательных и географически связанных цепочек событий крайне мала. Меньше одной десятой процента. Кроме того, посмотрите на временные лаги между инцидентами в одной цепи. Они коррелируют с плотностью городской застройки и наличием крупных подземных коммуникаций. Как будто… как будто аномалия движется медленнее, когда ей приходится «продираться» через плотную техногенную среду.
Орлов побарабанил пальцами по столу, его взгляд был устремлен куда-то в точку за моей спиной. Он размышлял.
— Да… это логично. И это объясняет, почему мы не могли поймать ее нашими стационарными постами. Она слишком непредсказуема, слишком… юркая. Она избегает зон постоянного наблюдения.
Он резко встал и подошел к окну, заложив руки за спину.
— Вы правы, Алексей. Одних кабинетных исследований здесь недостаточно. Мы действуем вслепую. Мы регистрируем факты уже постфактум. Нам нужно попытаться перехватить ее. Организовать выездную группу, развернуть мобильный комплекс и провести замеры непосредственно на предполагаемом маршруте ее движения.
При этих словах мое сердце снова забилось быстрее.
Орлов вернулся к столу и нажал кнопку на селекторе.
— Людмила, вызовите ко мне Анатолия и Геннадия из СИАП и Александра Волкова из ОРГ. Срочно.
Через несколько минут дверь кабинета открылась.
Первым вошел высокий, крепко сложенный мужчина лет сорока, в простом сером свитере и тактических брюках. У него было спокойное, обветренное лицо человека, который проводит много времени на открытом воздухе, и внимательные, цепкие глаза. Это, очевидно, был Александр из Оперативной Реагирующей Группы — «полевик».
Следом за ним, с видом вечно занятого гения, которого оторвали от спасения мира, в кабинет ввалился Гена. Он тут же плюхнулся в свободное кресло, достав из кармана смартфон.
— Александр, — представил он меня, — это Алексей Стаханов, наш новый аналитик. Именно он размотал этот клубок с данными из «Зоны-7М» и сейчас занимается городской аномалией. Алексей, это Александр Волков, один из лучших наших полевых оперативников. С ним вы и поедете.
Александр молча кивнул мне, его взгляд был спокойным и оценивающим.
— Задача следующая, — продолжил Орлов. — Алексей, вы, основываясь на своей модели, должны дать прогноз наиболее вероятного маршрута движения аномалии на ближайшие часы. Александр, вы с Алексеем берете мобильный комплекс «Стриж» и выдвигаетесь в предполагаемый район. Ваша задача — развернуть оборудование и провести полный спектр замеров, если аномалия проявит себя.
Пока Орлов говорил, я заметил, что за его спиной появился Толик. Он не вошел, а просто прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и слушал с самым скептическим видом.
— А меня зачем в этот поход берут? — неожиданно подал он голос. — Мое дело — базы данных. Я с счетчиками не дружу.
— А вы, Анатолий Борисович, — ответил Орлов, не оборачиваясь, — поедете для работы с накопителями данных. Оборудование «Стрижа» пишет огромные объемы сырой информации. Нам нужен человек, который сможет на месте обеспечить их корректное сохранение, архивацию и передачу в НИИ. И вы в этом лучший.
Толик недовольно хмыкнул, но спорить не стал.
— Отлично, — вмешался Гена, не отрываясь от смартфона. — Какая команда собирается! Прям «Трипл Эй»-проект!
Шутка была тонкой, рассчитанной на геймерскую аудиторию. AAA-проект — блокбастер, крупнобюджетная игра. Тройка «А» — Алексей, Александр, Анатолий. Я невольно усмехнулся. Орлов и Александр посмотрели на Гену с недоумением. Толик просто закатил глаза.
— Я обеспечу связь, — продолжил Гена, наконец подняв голову. — Налажу вам прямой защищенный канал с серверами НИИ. Сможете в реальном времени скидывать данные и получать доступ к нашим вычислительным мощностям. Только не сломайте мне ничего, ладно? Наша сетка — штука капризная.
— Договорились, — подытожил Орлов. — Значит, команда сформирована. Алексей, от вас — точка на карте и временное окно. Александр, от вас — подготовка комплекса и группы. Анатолий — обеспечение сохранности данных. Гена — связь. Выдвигаетесь завтра с утра. Алексей, подготовь предварительные координаты на завтра. Вопросы есть?
Вопросов не было. Было только нарастающее чувство предвкушения большой, сложной и невероятно опасной работы. Наш маленький отряд охотников за привидениями был готов выйти на улицы города.
* * *
Остаток дня пролетел как один миг.
Атмосфера в СИАП неуловимо изменилась. Исчезла обычная рутинная сонливость, ее сменило деловитое, электрическое напряжение. Наш предстоящий выезд стал главным событием. Толик, продолжая ворчать на «авантюристов», с несвойственной ему педантичностью готовил какие-то резервные накопители и составлял списки необходимого программного обеспечения. Александр из ОРГ периодически заходил к нам, уточнял у меня детали по типам предполагаемых аномалий и тихо переговаривался с Толиком на их особом «полевом» жаргоне, полном непонятных мне аббревиатур. Даже Гена несколько раз вылезал из своей берлоги, чтобы убедиться, что я понимаю, как пользоваться защищенным каналом связи, который он для нас настраивал.
Я же с головой погрузился в свою главную задачу — построение маршрута. Это было похоже на игру в шахматы с невидимым и иррациональным противником. Я наложил карту инцидентов на десятки других карт: геологические разломы, схемы подземных рек, планы старых бомбоубежищ, расположение высоковольтных линий и даже на старые, еще дореволюционные карты города. Я искал паттерны, строил вероятностные модели. И постепенно из этого хаоса начала вырисовываться кривая наиболее вероятного движения аномалии. Она вела из промышленных зон на юге города, петляя, на северо-запад, в сторону старых фортов Кронштадта. Моя модель предсказывала следующий всплеск активности в районе Петроградки, в ближайшие 24 часа. Это и была наша цель.
