"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павлов Вел
— Грязная дорожка, — поморщился Серак.
— Других к ней нет.
— А я? — спросила Тай, и в мастерской стало тихо. — Мне какую канарейку?
— Никакую. — Серак даже не поднял глаз от чайника.
— Почему это?
— Потому что ты не умеешь врать.
— Я умею!
Все трое посмотрели на неё. Тай выдержала полвдоха.
— Не умею, — сокрушённо признала она. — У меня уши горят. Буквально. Один раз занавеска занялась.
— Поэтому у тебя будет то, чего нет ни у кого из нас. — Айра дождалась, пока обида дозреет. — Казарма. Клинок болтает на плацу больше, чем весь рынок в ярмарку. Если хоть один наш секрет вернётся к тебе слухом — значит, канарейка пошла по рукам, и ты узнаешь первой. Ты у нас не рот. Ты ухо.
— Ухо, — повторила Тай, взвешивая. Слово ей скорее понравилось. — А уху полагается довольствие?
— Уху полагается слушать.
— У вас всё как у Брека, — вздохнула Тай. — Только миски не дают.
С Тевром вышло хуже всего — потому что вышло легко.
Айра подловила его вечером в коридоре, у окна между их дверями, где он по обыкновению чистил фитиль у свечи. Начала по-соседски, вполголоса, с оглядкой — всё как полагается, когда доверяют тайну: мол, время дрянное, по комнатам ходят чужие, и если с ней что случится...
— Подожди, — сказал Тевр.
Она приготовилась к вопросам. Вопросы — это нормально, на вопросы у неё было припасено.
— Это как тогда, со слежкой? — Тевр смотрел на неё серьёзно, снизу вверх от своей свечи. — Ты хочешь, чтобы я что-то знал, потому что так правильно?
Секунду Айра стояла с открытой заготовкой в руках, как с отмычкой перед незапертой дверью.
Да рраг тебя раздери, Тевр!
— ...Да.
— Тогда говори. — И он приготовился слушать, весь, с фитилём в пальцах.
Она сказала: щель за подоконником, в её комнате. Бумаги. Если с ней что — забрать и отдать Сераку с третьего курса, мастерская внизу, спросить как пройти у любого из Тени. Тевр выслушал, кивнул и не спросил ни что за бумаги, ни что за Серак, ни что может с ней случиться.
— Если с тобой что — я отдам, — сказал он. — Даю слово.
И пошёл к себе, унося свечу и фитиль, а Айра осталась в коридоре с гадким чувством человека, который сунул фальшивую монету слепому меняле, и меняла принял её на ладонь не глядя, потому что от этого человека фальшивых не ждал. А потом этот слепой пошёл с этой монетой покупать кусок хлеба для своей одноногой собаки, и ты стоишь и смотришь и...
Работа такая, — напомнила она себе.
Работа промолчала. Даже она понимала, что оправдание дрянное.
Знак под воротом тоже помалкивал — как-то особенно въедливо.
Ой, ну ты-то не начинай! Тебя я, между прочим, тоже украла — и ничего, все живы-здоровы. Так что хватит мне тут. Будешь ещё мне эти свои нотации молчаливые читать.
С Юстом всё прошло блестяще. Настолько блестяще, что об этом узнала вся академия.
Посеяно было по науке: за столом Тени, после ужина, вполголоса, с несчастным лицом. Минуту Айра выбрала такую, когда близнецы сидели на своём дальнем конце, — и попросила Юста, как самого надёжного человека факультета, никому — слышишь, никому! — не говорить о том, что на чердаке над старыми умывальнями есть тайник, оставшийся от одного отчисленного, и лучше бы туда никто не лазил.
Юст выслушал, побагровел от важности и дал слово чести.
Слово чести продержалось до утра. Утром Юст встал посреди двора и голосом, которым снимают часовых, объявил:
— В академии, возможно, укрыт бесхозный тайник! Содержимое неизвестно и может быть опасным: маги были всякие. Предупредить всех я считаю своим долгом. А кто полезет на чердак над умывальнями — будет иметь дело лично со мной!
К полудню на чердак над умывальнями слазила половина первого курса.
Искали, как поняла Айра из сводок Тай, «клад старого выпускника»: слух за три пересказа потерял и тайник, и опасность, зато оброс золотом. Сторож снял с балки двоих серых. Отт снял с лестницы третьего и назначил всем троим мытьё этой самой лестницы. Марга, у которой чердак граничил с сушильней, взяла оборону при черпаке и держала её до вечера. Нашли: прошлогоднее гнездо сычей, ложку (по виду из тех, что таскают нтары) и заплесневелый сапог, при виде которого двое кладоискателей, говорят, поссорились навсегда.
Лучшая академия мира. Достойнейшие из достойных. С лопатой на чердаке.
— Вычёркиваем, — подвёл Серак на короткой сверке. — Канарейка номер три умерла в полёте. Теперь этот чердак знает каждая собака отсюда до города — если Кейра и понесёт его куратору, мы не отличим её от полусотни болванов.
— Зато красиво, — протянула Тай. — Я в жизни не видела, чтобы враньё разлеталось так быстро. Может, ещё что-то ему закинем? Пожа-а-а-алуйста.
— Нет, — отрезала Айра. — Это не шутки, мы тут заняты серьёзными вещами.
Интересно, а чей это был сапог? Может, какого-то великого чародея? Слухи слухами, но всякое же бывает. Может, самой стоит туда слазить?
Бумажную канарейку Айра ходила смотреть сама — из живого воровского любопытства: как вообще архивисты умеют врать и обманывать.
Библиотека Архива жила высоким сводом, зелёными лампами, которых никто никогда не заправлял, и тишиной той особой плотности, какую не выстроишь запретом — только чарами: звук здесь падал под ноги говорившему, как подстреленный. Айра шёпотом проверила — «эй» легло у самых её губ и умерло, не долетев до соседнего стола. Красть в такой тишине она бы не рискнула. Даже пуговицу.
Она пришла под вечер, взяла с общей полки первый попавшийся том («Родословия Средних домов, приложение к землеустройству») и села так, чтобы видеть стойку выдачи. По ту сторону стойки Верен совершал преступление.
Выглядело это как канцелярская работа, и в этом была вся соль. На стойке лежал пакет: плотная бумага, шпагат, сургучная печать без герба. Вещь, каких через руки Верена проходило по десятку в день. Верен раскрыл формулярную книгу фонда девять, обмакнул перо, занёс — и застыл.
Айра видела его муку через весь зал. Перо висело над графой. Верен смотрел на пакет. Пакет лежал перед ним, запечатанный, безымянный, и требовал строки.
Пиши, горе бумажное. Там опилки и два камешка, я сама заворачивала.
Верен страдал. Потом решился и вывел одним духом строку, которую они сложили ещё в мастерской, всем собранием: «Пакет на хранение. Содержимое: не описано. Выдача — по личному запросу владельца». На середине строки перо у него запнулось и постояло — аккурат там, где по счёту слов выходило «не описано»: человек, который с двенадцати лет верил, что вещь без описи не существует, собственным почерком узаконивал в своём фонде несуществующую вещь. Промокать он не стал — захлопнул книгу сразу, не боясь смазать: архивная бумага, выходит, пила чернила сама, без песка.
Напоследок Верен прижал к сургучу большой палец. Печать на миг налилась рыжим и остыла обратно — ожила. Айра смотрела во все глаза: теперь, вскрой пакет чужая рука, сургуч поседеет и сам расскажет хозяину, когда и кому он это позволил. В нижнем городе про архивные печати рассказывали шёпотом и врали вдвое — а тут, гляди-ка, не врали.
Потом он приложил ладонь к двери хранилища — дверь узнала его без всякого ключа — и унёс пакет в фонд девять, в дальний ряд, куда, по его же словам, сто лет не заглядывал никто живой. Вернулся с лицом мученика, которому пообещали, что это зачтётся.
А по дороге назад Айра увидела и четвёртого кандидата.
Магистр Ольдер шёл через читальный зал: худой, сутулый, быстрый — из тех сухих людей, что двигаются, как складной нож. На поясе у него висела связка ключей, длинная, тяжёлая, ухоженная — и не звенела бы даже без здешних чар: каждый ключ был обшит кожицей, как обшивают вёсла на тихой воде. Два или три ключа в связке были не железные — тёмной кости, в резьбе: такие не подбирают и не куют. Такими двери открываются сами. У поворота между шкафами он приостановился и оглянулся — коротко, без испуга, привычно, как сглатывают. Так оглядываются не нервные. Так оглядываются те, кого когда-то выучили знать, что за спиной.
Похожие книги на ""Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)", Павлов Вел
Павлов Вел читать все книги автора по порядку
Павлов Вел - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.