— Сады разбиты нашими предками, — негромко проговорил Финриар. — И до сих пор живут, растут и выживают здесь среди каменистой неплодородной почвы. Значит, и мы сможем.
Последняя фраза почему-то не показалась мне обнадеживающей. Неужели и светлые эльфы также готовятся если не худшему, то как минимум к холодному приему от своих родственников?
— Поехали, — наконец скомандовал наш главный эльф. — Не будем дожидаться темных собратьев и особого приглашения.
Огромные каменные двери, испещренные надписями и изображениями драконов, медленно раздвигались, постепенно открывая нам темное нутро Черной горы. Никто не выходил нам на встречу, ни одной живой души. Отличное начало, ничего не скажешь.
Спешившись, мы вслед за светлыми эльфами зашли внутрь, чтобы уже оттуда наблюдать, как закрываются каменные створки, отрезая нас от внешнего мира и солнечного света, оставляя один на один с камнями, подсвеченными голубым сиянием из-под потолка.
— Где все? — шепотом спросила я, но камень, будто в насмешку, усилил мой голос и разнес эхом по коридору.
— Те, кто нам нужен, не встречают гостей, а остальные нас не интересуют. Как и мы их.
Во время ответа Финриара я поймала себя на том, что наблюдаю за его ушами как за индикатором нашей опасности. Но уши эльфа оставались в спокойном неподвижном состоянии. Значит, нам нечего опасаться. Или кто-то просто умеет владеть своими ушами.
Только спустя несколько минут, когда у главного коридора появились развилки, нас встретил отряд вооруженных темных эльфов. В черных костюмах они выделялись на фоне таких же стен только светло-серыми или белыми волосами. Темно-серая кожа служила неплохим переходом между волосами и одеждами. Единственным украшением эльфам служили изогнутые мечи в ножнах и кинжалы на поясе. Предельная лаконичность под стать гладким черным стенам и самой горе.
— Следуйте за нами, — без какого-либо приветствия или намека на вежливость бросил один из них, после чего нас взяли в кольцо и повели по длинным запутанным коридорам.
Сначала я старалась запоминать дорогу, считая повороты, но потом плюнула на это абсолютно бесполезное дело. По таким лабиринтам разве что с нитью Ариадны ходить: уже после седьмого поворота я окончательно сбилась, а направление потеряла и того раньше. Коридоры встречались и прямые, и извилистые, и изогнутые; какие-то шли ровно, какие-то уходили вверх или вниз, пару раз встретились лестницы. В таком месте нужно прожить миллион лет, чтобы начать немного ориентироваться! Интересно: у темных маршруты передаются как безусловные рефлексы или в этих одинаковых на первый взгляд коридорах имелись какие-то невидимые посторонним указатели?
Мы блуждали почти час, причем мне показалось, что водили нас запутанным маршрутом специально, дабы мы наверняка не нашли обратную дорогу. Но наконец темные провожатые впустили нас в достаточно просторную комнату, из которой шла еще одна дверь, и велели ждать. Сами же развернулись и молча удалились.
И мы принялись ждать. Первым делом я проверила обе двери — заперто. Нас закрыли в глухом помещении. Но эльфы спокойно расселись на выбитые прямо в стене лавки.
— Присаживайтесь, — предложил последовать их примеру Финриар. — Поверьте, мы здесь надолго.
И не соврал.
Маги стояли, прислонившись к стене, Тинарис еще и глаза прикрыл, остальные сидели на лавках. Я же пусть и хотела оставаться спокойной хотя бы внешне, ничего не могла с собой поделать и ходила от стены к стене. От одной темно-серой, гладко отшлифованной, без малейшей трещинки стены — к другой. В этом базальтовом городе всё казалось монохромным: палитра цветов темных эльфов состояла из белого и черного, смешанных в разных пропорциях. Белые волосы и черные одежды его серых жителей с такими же, в тон коже и стенам, серыми душонками.
Мои спутники молчали и старались не смотреть на меня, без труда улавливая мое настроение, и, честно говоря, это бесило еще сильнее. Хотелось, чтобы кто-нибудь сделал мне замечание, да хоть бы банально предложил сесть и успокоиться — вот тогда я бы с чистой совестью могла сказать всем и каждому, что я о них думаю и куда им идти с их глупыми советами, да и какое может быть спокойствие, когда на кону жизнь моего друга. Я искренне надеялась, что темным есть что ставить на кон, а нам, соответственно, есть кого спасать. В противном случае… об этом я даже не задумывалась, но в то, что мне удастся сдержаться, верилось с трудом. Я бросала на всех взгляды, но окружающие продолжали меня игнорировать, даже принц со своими вопросами не лез. Впрочем, срываться на принце с его трехлетним мышлением — это уже чересчур. Хорошо, что он молчит.
Дверь отворилась резко и внезапно, когда мое ожидание стало какой-то постоянной и бесконечной величиной.
— Старейшины готовы принять вас и выслушать, — сухо констатировал факт темный эльф, и я в три широких шага оказалась у двери, готовая снести темного, если он не уберется с дороги.
На миг стало жутко: а если все-таки Луаронаса уже нет? Если… Я сжала кулаки. Никаких если! Мой ушастый друг жив — и никак иначе.
Длинный, очень темный, едва освещенный факелами антрацитовый зал с высокими сводами и арками вдоль стен, в тени которых скрывались серые обитатели Сармандагара. В арках мне чудились отблески изогнутых мечей и тихие, но отчетливые усмешки. Хотелось оскалить клыки и рыкнуть — но вместо этого я выдохнула и разжала кулаки, разминая занемевшие от напряжения пальцы, чувствуя оставленные на ладони следы от ногтей.
А когда мы подошли ближе к сидевшим на выбитых прямо в камне креслах старейшинах и стоявших подле них эльфов рангом пониже, мне стоило неимоверных усилий не кинуться вперед. Чуть правее центра находился и смотрел прямо на меня темный, встреча с которым не сулила ничего хорошего. В черной, как и все остальные, одежде, с изогнутым мечом на поясе, а еще с обожженным, но узнаваемым лицом и мерзкой ухмылкой меня встречал старший брат Луаронаса.
Чье-то мягкое прикосновение к плечу заставило вспомнить, где я нахожусь.
— Спокойно, — одними губами сказал Финриар. — Остановись здесь.
С неохотой, но я подчинилась, замерев в пяти метрах от каменных тронов. Раз уж я обратилась к Светлому лесу за помощью, то должна постараться им доверять и полагаться на них. Надеюсь, они знают и понимают происходящее лучше меня.
Финриар и двое его спутников прошли на пару метров дальше и остановились. Когда их шаги, отражающиеся от сводов, затихли, огромный зал погрузился в тишину. И я еще удивлялась тишине когда-то давно на эльфийской поляне! Серый зал с шевелящимися в его сумраке тенями, бесшумными и молчаливыми, нагонял жуть даже на меня, но эльфы (и светлые, и темные) упорно молчали, и молчание это длилось и длилось, снова заставляя меня глубоко дышать и стараться расслабиться. Приходилось стоять и ждать хотя бы чего-то, какого-нибудь если не звука, то действия, способного разбавить гробовую тишину. Склеп. Большой и наполненный живыми склеп.
— Приветствуем детей леса, чей извилистый путь привел их в горы Сармандагара. Надеемся, что путь этот, длинный и нелегкий, проделан не зря.
Старейшины, прячущие лица в глубоких капюшонах, наконец начали говорить. Звук, многократно отраженный от камня, совершенно лишал нас возможности определить говорящего. Это мог быть любой из шестнадцати сидящих в креслах. Стоявшие своих лиц не скрывали; на одно, покрытое ожогами, я не смотрела, сосредоточившись на центральных фигурах.
— Приветствуем темных братьев, повелителей скал и камней! Наш путь не может быть проделан зря, раз мы стоим в сердце Черной горы и имеем честь видеть ее главных хранителей, — без поклонов, но с обычной для церемониалов велеречивостью ответил Финриар.
— Но не это является главной целью вашей столь странной компании. Эльфийские посланники, человеческие маги и даже одна представительница степей.
Упоминание меня содержало вопрос. Конечно, человеческие маги не так удивляли, как одна-единственная орка.
