Ответить мне инквизитор уже не мог, его глаза закатились, а вместо рваных вдохов раздавалось бульканье где-то в горле. Да твою мать! Если он сейчас сдохнет, инквизиция с меня не слезет! Никто не поверит, что не я добил этого гада, когда была возможность — свидетелей нашего знакомства хватает.
Не медля, откупорил мензурку и вылил содержимое в рот Даниле. Надеюсь, это лечебное зелье, а не какая-нибудь отрава для пыток. Мало ли, чего инквизитор насовал в свои клятые карманы. Дожидаться действия зелья я не стал, принялся осматривать остальных раненых и место аварии.
Наши с Александром рюкзаки нашлись под чудом сохранившимся сиденьем, а вот выживших я не обнаружил. Хреново, конечно, но нашего сопровождающего среди убитых не было, видимо, все раненые уже убрались подальше. Убедившись, что больше здесь никого не осталось, я наклонился над Данилом и прислушался — вроде бы дышит, да и лицо не такое бледное.
— Князь, — прошептал он, резко распахнув веки. — С-спасибо…
— Фух, — я вытер выступивший пот со лба и подхватил инквизитора.
Стоять он не мог, зато болтаться на плече — вполне. За его рёбра я больше не боялся — похоже, что инквизиторские зелья даже мёртвого поднимут. Правда после нескольких шагов Данила принялся шипеть что-то сквозь зубы и резко втягивать воздух. Ничего-ничего, иногда полезно побывать в шкуре простых смертных. Боль она всегда мозги прочищает, глядишь и станет нормальным человеком, а не гнидой кровожадной.
Пока я тащил на себе Данилу, отведённое капитаном время на сборы закончилось. Три броневика были загружены под завязку, и не я один додумался захватить уцелевшие рюкзаки. Правда, вояки ещё и оружие собрали, но мне хватило полудохлого инквизитора и двух рюкзаков, набитых всем подряд. Вольт, кстати, тоже отличился — он рыскал по месту побоища и громким лаем привлекал внимание к выжившим.
А мы неплохая команда, всё-таки! Похвалив питомца, я уложил Данилу в кучу с ранеными и уселся на свободное сиденье. Не знаю даже, был это тот же броневик, куда я Александра притащил, или другой.
Сил на размышления не осталось, на меня волной накатила усталость, как тогда в самолёте. Похоже, я сильно исчерпал магический резерв, за что и поплатился почти полным истощением. Теперь я отчётливо ощущал отток энергии, знал, что превысил лимит, выданный мне при рождении. И с этим надо что-то делать — очень уж мне не нравится такой откат после использования магии.
Александр говорил что-то о поднятии уровня и, соответственно, резерва? Вот этим и надо заняться как можно скорее, чтобы не чувствовать себя полудохлой рыбиной. Перед глазами плыли разноцветные мушки, во рту было сухо, как в пустыне, а в ушах стоял такой шум, что я помотал головой.
— Что, Громов, откат словил? — хмыкнул где-то надо мной Рогов. — Магией ты неслабо бил, поистратился, небось. Ладно уж, сиди.
Ответить я уже не смог, меня будто накрыло тёплым одеялом. Проваливаясь в дрёму, я услышал, как наш капитан отдаёт команду завалить тоннели. Молодец, Рогов, догадался. Хотя наверняка при его опыте такие вещи автоматически приходят на ум.
— Сколько тяжелораненых, — спросил он у подчинённых.
— Шестерых не довезём, скорее всего, — ответили ему хмуро.
— Наши или рубежники? — вздохнул Рогов. — Хотя какая уже разница…
— Я могу помочь, — раздался вдруг над ухом голос Данилы. — Зелья Ордена поставят на ноги любого раненого.
— Что ты за это хочешь? — пробасил капитан.
— Стандартную цену, — голос инквизитора сочился довольством и предвкушением. — По пять тысяч за каплю зелья.
В броневике наступила тишина, а я даже выплыл из дремоты от такой наглости. Вот же гад! Я его дважды от смерти спас, на себе тащил, а он дерёт бешеные деньги за каплю сраного зелья⁈ Если что, сам он выжрал целую мензурку, вон какой бодрый и здоровый.
— Командование не одобрит такие траты, — надтреснутым голосом проговорил Рогов, сжав зубы. — Благодарю Орден Инквизиции за предложение.
— Я заплачу, — громко сказал я, сбросив сонливость. — За каждого раненого, за каждую каплю, потраченную на них, заплачу.
— А денег хватит? — ухмыльнулся мне в лицо Данила. — Вы ведь и на Рубеж из-за долгов поехали, князь.
— Найду, — я сжал кулаки и сел ровнее. — После того как вернусь с Рубежа, перечислю каждый рубль на счёт Ордена. Слово аристократа.
— Это, если выживете, князь, — мерзкая ухмылка инквизитора стала шире. — А если нет? Орден может понести убытки, мы серьёзная организация, а не благотворительный фонд.
— Значит, вычтете из выплат по договору или заберёте у Троцких, — я пожал плечами. — Давайте свои зелья, пока никто не умер.
Инквизитор достал мензурку и принялся отмерять по капле на каждого раненого в броневике. Как оказалось, капитан распорядился самых тяжёлых разместить в нашей машине. Я считал капли вместе с Роговым, мрачнея после каждого смешка Данилы. Когда счёт достиг двенадцати капель, мензурка закончилась, но и тяжелораненые тоже.
— Итого, шестьдесят тысяч рублей, — инквизитор озвучил сумму, не сводя с меня взгляда. — Остальных будем лечить или сами как-нибудь оклемаются?
— Ваше сиятельство, не надо, — сказал Рогов, скрипнув зубами. — Тяжёлых вытащили, и на том спасибо. И я вам верну часть денег за своих людей, не сомневайтесь.
— Ничего возвращать не надо. Я же сказал, что оплачу лечение, — процедил я, глядя в глаза Данилы, а потом повернулся к капитану. — Насчёт остальных решим после остановки, если будут в других машинах тяжёлые, то нам понадобится ещё зелье. Сколько километров до базы осталось?
— До Занадворовки не больше двух километров, там начало Каньона и заградительные баррикады, — Рогов поджал губы. — Но уже отсюда виден дым, так что особо не надейтесь, что нас там встретят.
Я кивнул и привалился к стенке броневика. Второй случай за день с угрозой для моей жизни не может быть простым совпадением. Теперь я не сомневался в том, что неведомые Хранители выступили против меня.
Они так сильно хотят моей смерти, что не считаются с жертвами? Сколько опытных военных погибло сегодня, сколько рубежников, стоявших на страже у Каньона Дьявола? И всё это ради того, чтобы избавиться от меня? Неужели оно того стоит?
Периодически я ловил на себе внимательные изучающие взгляды военных, ставших свидетелями моей щедрости. Я читал в этих взглядах удивление и уважение, но они не понимали, почему князь решил сорить деньгами, спасая жизни простых солдат. Им ведь невдомёк, что каждого погибшего сегодня я записал на свой счёт.
И я заплачу за зелье для всех, кто сегодня пострадал. Это всего лишь деньги, заработаю. А вот жизни уже не вернуть.
Из размышлений и мук совести меня вырвал сигнал боевой тревоги, раздавшийся слишком громко и резко. Покрутив головой, я заметил на лицах военных замешательство.
— Боевая колонна, разворачивайте машины! — пророкотал громкоговоритель мужским басом. — Военная база Барабаша переведена на осадное положение, доступ на базу закрыт. Повторяю, доступ на базу закрыт, разверните транспорт и покиньте территорию, иначе мы откроем огонь через десять секунд. Девять, восемь, семь…
Досчитать военный не успел. Сторожевые вышки с оглушающим рёвом выплюнули в нас потоком пулемётного огня.
Глава 12
Нам очень повезло, что водители броневиков опытные и бывалые воины. Они сдали назад после первой же пулемётной очереди, так что никого не задело. Огонь прекратился через несколько секунд, в течение которых Рогов матерился во всё горло и сыпал проклятьями на головы демонов.
Слушая команды капитана и короткие разговоры военных, я узнал, что потеряли мы семнадцать человек. Из них девять были рубежниками, остальные новичками, прибывшими из других подразделений для защиты Рубежа. Я матерился про себя не меньше Рогова, только вместо демонов я клял долбанных Хранителей. Никаких сомнений в том, что всё происходящее — дело их рук, у меня не осталось.
Оказывается, пока я дремал и размышлял о Хранителях, мы добрались до Барабаша. Заградительные баррикады в Занадворовке были снесены, поэтому мы там даже останавливаться не стали.
