Особенно сейчас, когда куча дронов ищет меня и других диверсантов в горах на северо-западе. И я решился, начав активную подготовку к своей диверсии.
Первым делом спустился в наш лагерь. Надо было осторожно утянуть оттуда один рюкзак и весь моток наших верёвок. Вот только над лагерем постоянно висели два «наблюдателя», и дело оказалось непростым.
Я только туда полз минут десять, стараясь не потревожить скрывающие меня заросли. А затем ещё минуты три выбирал момент, как бы стянуть вещички…
А потом ещё минут двадцать полз назад. И, лишь убедившись, что в данный момент мне ничего не угрожает, принялся за дело.
Для начала вытряхнул из рюкзака все вещи. Пищевые рационы, столь нужная ещё совсем недавно ракетница с патронами, спальник, запасные ботинки… Всё это полетело на землю.
Внутрь рюкзака я убрал верёвки и приготовился спускаться на дно долины. И это было, опять же, очень нелегко!.. Мало того, что приходилось ползти, постоянно выискивая укрытия, так ещё и укрытия эти были в самых неудобных для спуска местах! Да и рюкзак с верёвками не добавлял удобства: давил на плечи и тянул вниз так, что аж руки гудели.
В результате, в какой-то момент я даже скатился по склону на пузе, чуть не продрав скафандр. А потом ещё долго лежал, пытаясь угадать, засекли меня или нет.
Повезло. Не засекли.
Но, даже спустившись, я не стал сразу действовать. И сначала замер в тени огромного гриба, сложившего шляпку.
Все имевшиеся верёвки я связал в одну. Вышло прилично в длину и очень весомо. Хорошо ещё, верёвки были из тех, которые мы использовали в экспедиции. Тонкие и достаточно крепкие, чтобы моток в несколько сотен метров не стал неподъёмной ношей.
Впрочем, тяжело было всё равно… Очень тяжело!..
До тропы, по которой сновали «кентаврики», оставалось метров пятьдесят. Даже в скафандре и с тяжёлым рюкзаком я мог преодолеть их очень быстро. Но ведь мне недостаточно было одного колышка! Я хотел отправить в озеро целую секцию!
А ещё лучше было бы провернуть всё это незаметно!
Поэтому я ждал… Ждал…
И дождался.
Тень от горы, скользившая по долине, медленно приближалась к нужному участку. Обе местных луны скользили друг за другом наперегонки по небосводу, и вскоре обе они должны были скрыться за горой.
А затем наступила бы почти полная темнота… И в тот момент, когда это случилось — я начал действовать.
Я полз!
Как местные червяки, елозя пузом по камням. Мимо проносились «кентаврики» со включенными фарами. Я каждый раз замирал, вжимаясь в землю, а потом старался как можно быстрее убраться с пути очередного дроида.
До первого колышка я добрался минут за десять. До второго — ещё через пять минут. Колышки были воткнуты неглубоко. Так что я без проблем вытаскивали их из земли, обвязывал верёвкой и полз дальше. В земле остались только крайние колышки, на которых я закрепил концы верёвки. За четыре часа я сумел связать в одну цепь двадцать колышков! Шесть сотен метров на пузе!
К моему счастью, луны так и не показывались на небе. Ночь обещала быть тёмной до самого рассвета, и я готовился к решающему рывку.
То есть собирался сползти в озеро, уводя маршрут «кентавриков» на глубину.
Но для этого нужно было дождаться момента, когда поблизости не будет ни одного робота.
Чтобы меня даже случайно не заметили, я сполз на самую границу озера и вернулся назад ровно на середину пройденного пути. Времени до рассвета осталось совсем немного. Но нужно было ждать…
Так, отдыхая и продумывая свой план, я принялся набивать рюкзак камнями. Мне надо было спуститься на дно озерца, уведя туда роботов-рабочих. Ну не нырять же мне⁈ Пусть рюкзак прижимает меня ко дну. А запасы кислорода в скафандре хоть и были истрачены почти на 80%, но даже оставшихся двадцати мне хватит, чтобы сделать гадость.
А потом, наконец, настал момент истины! Ну, то есть, особо масштабного вредительства. Роботов не было слева, со стороны обломков станции, а справа ближайшие были очень и очень далеко. Я схватил верёвку рукой и пополз в озеро. Рюкзак надёжно придавливал меня ко дну, так что я просто двигался наощупь, погружаясь всё глубже и глубже.
Было нелегко… Руку с верёвкой приходилось держать над собой, чтобы протаскиваемые триста метров с колышками ни за что не цеплялись. А верёвка была тяжёлой! Поднятая рука почти сразу заболела от усилий. И ведь всё равно верёвка то и дело за что-то зацеплялась! Приходилось вставать, подтягивать её выше над водой… Короче, намучался я с этим действом страшно.
Когда стало возможно, я и вовсе встал на ноги, зашагав по дну озерца на глубину, всё так же стараясь держать верёвку повыше над головой. Поначалу на каждом шаге я внимательно ощупывал почву под ногами, чтобы не споткнуться и не дёрнуть верёвку слишком резко. Мне важно было почувствовать натяжение всей цепочки, когда я погружусь максимально глубоко.
Я не учёл одного: размякшая почва была не слишком-то устойчива. И когда под моими ногами начало двигаться дно, ухая куда-то совсем в глубину, я просто выпустил верёвку из рук, позволив себе упасть.
Возможно, я даже выбрался бы из озера… Времени-то было предостаточно. Но меня завалило. На ноги упал огромный камень, надёжно вдавив их в землю. И, как я ни старался, спихнуть его никак не удавалось.
Кислород стремительно утекал, стало душно, а мысли стали путаться. Последнее, что я запомнил — это свет.
Свет рядом со мной.
Я даже не сразу понял, откуда он взялся. И только потом, дёргаясь и пытаясь выбраться, я понял, что рядом на боку лежит «кентаврик» и укоризненно светит в меня своей фарой.
А потом стало совсем тяжело… Я дёргался, пытаясь сделать вздох, я сипел, я даже попытался нащупать молнию на затылке, чтобы снять скафандр. А вот снял ли… Этого я уже не помнил.
Но скажу честно: смерть от удушья — это не то, что я хотел бы повторить…
Глава 15
Натурально, самоубийственная
Дневник Листова И. А.
Пятьсот семидесятый день. Укромное место с нычкой белых капсул.
Когда мы уходили совершать подвиги, то капсулы спрятали в горной лощинке, чуть в стороне от Тропы Гигантов и края долины. А охрану для них нам выделили. Правда, чего и следовало ожидать, с большим недовольством…
Когда я принял душ и выбрался из капсулы. большая часть диверсантов уже ушла догонять армию. Остались только Славка, Кэт, Пилигрим и Мелкий.
— Меня дожидаетесь, что ли? — удивился я.
— А ты задержался! — улыбаясь, погрозила мне пальчиком Кэт.
— Чего натворить удалось? — радостно спросил Грим, а Мелкий поддакнул.
— Спрятался в твоём скафандре и затащил в озеро путевые штырьки основной дороги! — ответил я. — Не знаю, сработало или нет… Но вроде, когда уже почти задохнулся, видел одного «кентаврика». Он мне в воде фарой грустно подмигивал…
— Ну где один — там и второй, на! — жизнерадостно сделал вывод Мелкий.
— Ты прямо у обломков станции это делал? — удивился Грим.
— Нет, до станции было ещё метров двести! — объяснил я. — Но да, близко был…
— А как тебя не заметили⁈ — не поверил Славка.
— Скафандр хорошо прячет тепло! — вместо меня ответил Пилигрим. — А для всяких устройств ночного видения — слишком далеко. И там единая дорога для всех дроидов-рабочих. Если вражьи СИПИНы вовремя не опомнились, то рабочих, наверно, целая куча утонула!
Вот о том, что все мои злодеяния могут успеть исправить, я, каюсь, как-то не подумал… Но вроде бы никто не показывал пальцем и не говорил, что Вано — непредусмотрительный дурак… Так что я решил не заморачиваться по этому поводу.
— Ну что, тоже пойдём к нашим? — спросил я, переводя тему.
— Уже не нужно! — ответила Кэт. — Мы с ребятами из охраны договорились, чтобы нас перебросили в капсулах вместе с ними.
Лучше бы, конечно, пешком. Это я подумал, но вслух не сказал, потому что… Ну ведь, и в самом деле, быстрее! Ну а то, что тебя трясёт в капсуле, и желудок мигрирует от задницы до горла… Так это, как многие считают, можно и потерпеть! Вот только я как-то не привык к подобной транспортировке — не связка же дров…
