— Отрадно слышать, что среди аристократов ещё остались те, для кого честь — не просто слово, — комендант склонил голову, признавая меня равным, а затем криво улыбнулся. — И всё же эту ночь вам придётся провести в общих казармах. Пока мы тут не разгребём весь бардак, отдельной комнаты я вам предоставить не смогу.
— Ничего страшного, переживу как-нибудь, — я усмехнулся. — И спасибо, что сказали про контракт с инквизицией, а то я уже начал считать, сколько задолжаю за лечение остальных.
— Это меньшее, что я могу для вас сделать, — Пожарский протянул мне руку, которую я тут же пожал. — И зря вы при всех сказали о Хранителе рода. Некоторые особы попытаются его отнять.
— Ну пусть попытаются, — хмыкнул я, глянув на Вольта, который сидел у моих ног и изображал послушного пёсика.
После разговора с Пожарским я направился в казармы. Надеюсь, большинство уже получили распределение, и толкучки не будет — не хотелось бы ещё и здесь в очереди на койко-место торчать.
Я оказался прав, кастелян разбирал мешки с бельём, а рядом с ним было всего четыре человека, и те из рубежников. Стоило мне подойти к столу выдачи, как рубежники вдруг разошлись в стороны, пропуская меня вперёд. Я оглядел мужчин, закалённых в битвах с монстрами, и вопросительно вскинул брови.
— Вы и наших спасли там, под Занадворовкой, — сказал один из рубежников, мужчина лет сорока пяти с выбритыми висками. — И среди тяжёлых было двое наших. Это вы не смотрели на ранг и статус, а ребята всё подмечали — работа такая.
— Рад, что с ними всё в порядке, — ответил я, принимая из рук кастеляна стопку постельного белья и полотенец.
— Мы не забудем, князь, — с нажимом проговорил рубежник. — Но с завтрашнего дня вы всего лишь новичок, которого мы будем гонять и в хвост, и в гриву.
Я только головой покачал и направился в казармы. Как-то мне не очень нравилось, что меня благодарят не пойми за что. С демонами я сражался в том числе за свою жизнь, а лечение и вовсе не считал чем-то особенным. Как бы я жил дальше, если бы знал, что мог помочь, но не сделал этого?
Тем временем, мы с Вольтом уже подошли к двери в казарму, которая почему-то была закрыта. Странно, кастелян говорил, что мне нужно дойти до распахнутой двери, на которой нанесена цифра восемь. Дверь на месте, цифра тоже, но чувствуется какая-то подстава. Неужели и здесь есть дедовщина? Или кто-то решил устроить мне тёмную?
Рывком распахнув дверь, я едва успел увернуться от удара в лицо. Следом в меня полетел сгусток огня размером с футбольный мяч. Да они тут совсем охренели?
— Ты поплатишься за унижение, нанесённое графу Стрельникову! — пафосно проревел мой новый знакомец, отправив в меня ещё один фаербол. — Ты унизил меня перед самим Пожарским! Я это так не оставлю!
Я увернулся от очередного огненного мяча и закатил глаза. Вот ведь придурок. Сказано же было, что дуэли и драки запрещены во время военного положения. Хотя мне-то какое дело?
Захотел этот граф по морде получить, значит, порадуем. От всей, так сказать, широкой русской души. Ладно хоть остальные «благородные» не отсвечивали, а стояли у стеночки, наблюдая за действиями буйного графа.
Молнии вспыхнули между пальцев, взметнулись искрами и на полпути столкнулись с фаерболом. Следующий разряд парализовал Стрельникова, который застыл на месте, хватая открытым ртом воздух. Я уже собрался приложить его покрепче, но вдруг на плечо графа плюхнулся желтовато-зелёный сгусток слизи.
Стрельников вместе со мной задрал голову к потолку и завизжал во весь голос, а я уставился на странное существо, совершенно не похожее на демонов, с которыми я не так давно сражался. Это ещё что за хрень такая?
Глава 13
Михаил Бабарыкин вздохнул и посмотрел на дверь, ожидая, когда появится странный паренёк, которого граф Стрельников решил наказать за пренебрежение и унижение. Будучи баронетом, Михаил понимал, что честь аристократов — крайне уязвимая вещь, которую нельзя увидеть, зато можно задеть. Ну или вляпаться по незнанию, ведь честь, как и эго, все так и норовят попрать грязными сапожищами.
Нет-нет, сам баронет Бабарыкин и не думал лезть в конфликты между аристократами, даже если те вели себя очень некрасиво. Куда ему пятому сыну без владений и наследства? Только стать посмешищем для своих родных, которые только того и ждут. Даже на Рубеж Михаила отправили практически силой: мол, если откажешься, то ещё и титула с фамилией лишим.
Михаил согласился и приготовился ждать неминуемой смерти. Странности начались уже в полёте. Сначала сгорел его телефон вместе с зарядным устройством и дополнительной батареей. Потом на колонну военных напали демоны, а после того как Бабарыкину всё же повезло выжить, с башен крепости застрочили пулемёты.
Двадцатилетний Михаил был уверен, что все эти случайности неслучайны. Он чувствовал, знал, что над ним навис злой рок. Парень даже выглядывал из-за машин во время боя, ожидая последнего удара, но он видел только вспышки молний и падающие на землю туши демонов. И тогда он понял, что его спасение — быть рядом с тем молодым брюнетом, который будто создан для битвы с монстрами.
Теперь же, по странному совпадению, граф Стрельников решил проучить именно его, спасителя и убийцу демонов. И никак не предупредить спасителя, не остановить этого упрямого графа… неужели всё вот так и закончится?
Бабарыкин и сам не понял, что произошло, — так быстро всё завертелось. Он, хлопая глазами, успел увидеть только короткое сражение между спасителем и графом, а потом… он чуть не потерял сознание, увидев на потолке чудовище.
Вот и всё. Вот и пожил.
Бабарыкин зажмурился и приготовился умирать, но смерть почему-то так и не наступила.
* * *
Я смотрел на монстра, монстр смотрел на графа Стрельникова. Глаза в глаза. Искра, буря, безумие. Нет, вряд ли это любовь с первого взгляда, скорее уж наоборот.
То, что это демон, я понял по слизи, похожей на гной. Ну и по тому, что висящее на потолке существо, держалось за бетонное покрытие когтями размером с моё предплечье. А уж когда эта тварь ловко спрыгнула и «обняла» склизким языком графа, продолжающего верещать на ультразвуке, всё стало ещё понятнее.
Я видел ужас в глазах графа, видел, как демон стягивает вокруг его груди язык, сдавливая рёбра, и размышлял. Нет, не о бренности бытия, а о вполне прозаических вещах: если Данила пропустил одного демона, то где-то могут гулять и другие. Ну ещё я думал о мести. Самую малость.
Например, я мог бы потянуть время и позволить демону, похожему на летучую мышь, придушить наглого графа. Но поступить так я не мог — в случае гибели молодого аристократа базу начнут перетряхивать по камешку или могут нагнать сюда толпу инквизиторов. Эх, повезло графу.
В этот раз призывать молнию в нужное место было проще. Не знаю, что именно помогло, — похожий опыт рядом с горами или мои попытки тянуть энергию из пространства. В общем-то всё закончилось очень быстро: разряд молнии прилетел в голову демона, тот завизжал и выпустил графа, ну а потом я просто добил отдельно стоящего монстра молнией помощнее.
Надо будет заняться на досуге тренировками, чтобы уметь призывать молнии когда и куда требуется.
Вольт при этом не отсвечивал — спокойно дожидался расправы над монстром, уверенный в моих силах. Он вообще на базе стал вести себя подозрительно тихо, ни «остроумных» шуток, ни колкостей. Надо бы его расшевелить что ли.
— А-а-а-а, — продолжал орать Стрельников, не замечая, что демон его больше не наглаживает своим мерзким языком. — У-у-у-у…
— Это он от удовольствия, — прокомментировал Вольт мои мысли. Фух, отмер мой пёсель, уже хорошо. — Или разочарования, вдруг ему понравилось.
— Замолчите, граф, — прикрикнул я на него. — Вспомните о своём статусе и манерах, в конце концов. Не пристало аристократу стоять на коленях и рыдать над тушей демона.
— Ты-ы-ы-ы-ы, — продолжал голосить этот идиот. — Я-я-я-я.
