Такая штука могла перегрузить и вывести из строя щит даже у мага-экзекутора. Правда, если найдётся настолько тупой экзекутор, который позволит расстреливать себя, не двигаясь с места.
Но я интересовался оружием неодарённых не только для того, чтобы найти способ ему противодействовать.
Ведь за такой пушкой можно поставить даже обычное умертвие.
Пусть стоит себе, заряжает. А если таких целая армия?
Я осмотрел и другое оружие, уже ручное. Прохор сыпал названиями: ружья, винтовки, дробовики, гранатомёты, автоматы, пистолеты-пулемёты, револьверы…
Он оказался настоящим оружейным маньяком
Человечество и впрямь здорово продвинулось в способах убийства.
И я всё больше убеждался, что однозначно должен поставить все эти достижения современной науки себе на службу.
— Ты сказал, что это тоже пулемёт, — кивнул я на одно из оружий, — только ручной. Здесь есть где его опробовать?
— Конечно, — расплылся в улыбке Прохор. — Ручной пулемёт «Грифон». Калибр 9 миллиметров, дисковый магазин на пятьдесят патронов.
Он снял со стены оружие и повёл меня в следующее помещение.
Длинный зал с широкой перегородкой почти у самого входа и различными мишенями на другом её конце. В настенных шкафах рядом висели несколько пар больших наушников.
Прохор достал две пары и кинул одну из них мне.
— Это, чтобы не глохнуть, пока стреляешь.
Интересно. Пистолеты не показались мне громкими. Но, видимо, оружие посерьёзней, обладало и некоторыми недостатками.
И действительно, когда я выпустил очередь в одну из мишеней, то даже сквозь наушники слышал грохотанье пулемёта.
Попасть в цель, к слову, было совсем нетрудно.
На меткость я никогда не жаловался. Так что все мои пули легли ровнёхонько в голову чучелу одной из мишеней-монстров.
Прохор присвистнул.
— А ты, правда, стреляешь впервые?
— Из пулемёта — да, — отозвался я, — но как-то раз я пробовал пистолет.
— То есть в общей сложности это вторая попытка?
— Ага, — подтвердил я.
Он хмыкнул.
— Ты во всём так хорош? Я думал, что хоть в стрельбе буду лучше.
— Просто не пытайся со мной соперничать, — я не хвастался, просто констатировал факт, — это будет только зря тебя расстраивать. Лучше сосредоточься на действительно важных вещах. К тому же, я всё равно планировал взять у тебя пару уроков. Я хочу лучше понимать, как устроено современное оружие. Как его перезаряжать и другие тонкости в обращении.
Я сам, конечно, вполне мог обойтись и без этих знаний. Но, во-первых, я всегда был любопытен. А во-вторых, твёрдо настроился вооружить как минимум один отряд умертвий огнестрелом, а это значит, что мне в любом случае нужно понимать принципы работы с ним.
Ради интереса я попробовал ещё несколько видов оружия. Особенно меня заинтересовала снайперская винтовка.
Но, чтобы оценить её полностью, одного тира мало. Расстояние, на котором она могла поразить цель, впечатляло. Далеко не всякая боевая магия способна на такое.
Закончив с оружейной и тиром, мы снова вышли на улицу, и на этот раз Прохор отвёл меня в гараж. Довольно просторный, к слову. И очень чистый. Также как и машины, которые в нём содержались.
Всего их было три. Два внедорожника и один большой грузовик.
— Это «Вепрь», — положил Прохору руку на один из джипов, — просто незаменим для поездок по пересечённой местности. На нём даже по болоту проехать можно, не увязнешь.
— Я его помню. Вы на нём приехали к моему очагу.
— Да, — подтвердил он, а затем переместился ко второму внедорожнику.
— А это «Бизон», — произнёс он с гордостью. — Еле урвал его на распродаже списанного армейского имущества. Единственный в своём роде усиленный внедорожный микроавтобус. Способен перевозить до сорока бойцов, полное бронирование корпуса с усиленной защитой двигателя.
Прохор обошёл его сбоку и подозвал меня, показывая на закрытые сейчас отверстия прямо под окнами.
— Это… — он на секунду задумался, — что-то типа бойницы. Я думаю, тебе так будет понятней. Отсюда выдвигается оружие, те же пулемёты, и бойцы могут вести стрельбу прямо из автобуса.
— Удобно, — согласился я.
Прохор любовно похлопал его по капоту и двинулся к мощному автомобилю с будкой сзади кабины.
— Ну, а это гвоздь нашей программы. Ты его тоже видел, когда мы привезли оборудование к очагу. У него очень мощный аккумулятор, так что от него запитана и наша машина для очистки воздуха, и холодильники для скоропортящихся ингредиентов.
— Это всё внутри?
— Да, — кивнул он, — хочешь глянуть?
На самом деле не отказался бы, но я всё ещё не был уверен, что не выкачаю из него скверну. Так что решил не рисковать и покачал головой.
А Прохор вдруг снова резко погрустнел.
— Жаль, что всё это куплено в лизинг, и скоро банк заберёт технику себе. В неудачное время мы встретились, — вздохнул он, — ты, наверное, рассчитывал, вместе с Чистилищем зачищать очаги, да и я, надо сказать тоже. Ещё вчера я думал, что мы ещё выплывем, Но, похоже, ничего не выйдет. Я разорён.
Слова Прохора и впрямь звучали неважно. Но люди часто преувеличивают свои неприятности. Особенно, когда не учитывают в своих расчётах меня.
— Пойдём, — не терпящим возражений тоном сказал я ему, — выпьем кофе, и ты мне всё подробно расскажешь.
Через пять минут мы уже были в кофейне, которую я приметил на противоположной стороне улицы.
Я специально попросил, чтобы нас проводили за самый дальний столик, где никто не помешает разговору. И Прохор начал свой рассказ. Правда, издалека.
— Перед тем как перейти к моей проблеме, я объясню тебе, как в принципе работает система зачистки очагов.
— Конечно, — согласился я, наслаждаясь огромной чашкой капучино с пышной пенкой.
На ней ещё цветок был нарисован, представляете! Кофе определённо примиряет меня с современностью.
— Большинство очагов распределяется среди кланов, — пояснил Прохор, принюхиваясь к чашке. Мне показалось, что он с большим удовольствием приложился бы сейчас к стакану с виски, — но слабые или те, которые, по какой-либо причине клановых не устроили, выставляют на аукцион для частников.
— Аукцион? — изумился я, — то есть вы ещё и платите за то, чтобы очищать очаги?
— Именно, — кивнул Прохор, — чистильщики предлагают взнос, он называется «страховая сумма». Кто предложит больше, тому и даются права на очистку. Поэтому мы не можем в любой момент сунуться в любой очаг. Сразу за жопу возьмут, и хорошо, если отделаешься только штрафом.
Я кивнул. Это очевидно. В современном мире, где очень много всего работает на скверне, вполне понятно желание кланов оставить лучшие куски себе.
Прохор продолжил:
— После зачистки очага, фирмы чистильщиков обязаны сдать казне добычу на ту самую страховую сумму. Всё, что выше — это уже прибыль. Ну, как прибыль… — побарабанил он пальцами по столу, — там ещё нужно вычесть зарплаты, деньги на ремонт оборудования и оружия и всё такое. Люди зачастую думают, что мы тут как сыр в масле катаемся, ведь самоцветы очень дорогие. Но примерно в трети случаев, мы буквально выходим в ноль. В половине — имеем небольшую прибыль. И лишь малая часть зачисток выводит фирму в хороший плюс, ну а реальный куш удаётся срубить дай бог в процентах пяти.
Он отхлебнул кофе из своей кружки и добавил:
— А бывает и так, что фирма даже выходит в минус. Например, в очаге оказалось слишком мало добычи, а страховая сумма, наоборот, была большая. Или же можно просто не успеть зачистить очаг вовремя. Никого это не волнует. На зачистку даётся ровно месяц. Не получилось? Выплачивай всю сумму из своего кармана. А очаг вновь вернётся на аукцион.
— Я так понимаю, твоя проблема лежит где-то в этой плоскости? — спросил я.
Прохор тяжело вздохнул.
— Да, я попал по полной программе. Хотя начиналось всё, наоборот, очень перспективно. Мы выиграли аукцион на защиту очага класса «Гамма». Для нас это очень выгодно, но, в то же время, это последний уровень, который мы в принципе можем зачистить. Дальше уже сложность резко возрастает, и Чистилищу не хватает ни навыков, ни людей, ни техники.
