Послала ему через плечо улыбку.
– Ллана, ты вообще в курсе, что люди в брачную ночь занимаются другим? – уточнил Эрихард обреченно.
– То нормальные люди, а то мы, – фыркнула я.
Можно подумать, он не знал, на что подписывается.
Знал же?
До хранилища дошли, никого не встретив, и мне даже не понадобилось приложение с планом дворца. Эрихард, казалось, совсем не удивился, что я уже посещала его и знаю дорогу. Если и удивился, то не показал.
Разблокировала дверь я сама, и при этом у меня заметно дрожали руки.
А если он мне не поверит? Если не согласится?
Вдруг именно сейчас короны предстанут чистыми и безупречными? К такому повороту я не подготовилась. А следовало! Сфотографировала бы их хотя бы.
Или он не справится с давлением древней магии?
Пф-ф!
Дверь беззвучно открылась.
Внутри вспыхнул свет.
Я вошла первая.
Есть!
И даже больше, чем я ожидала.
Пятна обнаружились почти на всех коронах. Уродливые кляксы, похожие на плесень. И драгоценности переливались как-то не так. Воздух показался спертым, и почти сразу начала немного болеть голова.
Нельзя раскисать.
Не сейчас.
Я повернулась к Эрихарду и постаралась поймать его взгляд.
– Заметил, что после дня, проведенного в короне, ты сам не свой? – спросила наугад и изо всех сил понадеялась, что попала в точку. – Но сил, льда и самоконтроля с ними, наверное, больше.
– Традиции не возникают на пустом месте, – криво усмехнулся кронс, оглядывая наследство от предшественников. – Выходит, что за абсолютную защиту, которую кронсу дает Тенерра, надо заплатить человечностью.
Невидимые щупальца, сжимавшие душу, исчезли.
Все хорошо.
Он все тот же Эрихард, с которым мы сидели под пледом и говорили о сокровенном. И, несмотря на сложнейшие месяцы и всю магию этого жуткого ледяного измерения, для него важны те же самые вещи.
– Их надо уничтожить, – договорила я осторожно. – Лучше все.
– Скорее всего, короны служат проводниками, – оценил масштаб катастрофы Эрихард. Потом всмотрелся в меня. Не знаю, что он там увидел, но следующее он сказал с уверенностью, даже с какой-то горячечностью: – Если тебе станет от этого спокойнее, мы избавимся от этого драгоценного мусора. Сейчас же.
Эмоции захлестнули. Я бросилась к мужу и повисла у него на шее.
Заодно обнаружила, что сердце все это время бешено колотилось.
Зажмурилась, сдерживая слезы.
– Снежность, ну ты что… – По спине скользили стремительно теплеющие ладони. – Сейчас мы избавимся от старого хлама. А потом вернемся в спальню и хоть что-то сделаем как нормальные люди.
Улыбка получилась сквозь слезы.
Кажется, я подпортила нам первую брачную ночь, но еще остается шанс спасти хотя бы несколько часов от нее. Замечательно, что в Тенерре рассветает поздно.
К хламу, от которого предстояло избавиться, присоединились и тиары, сделанные для меня. Понятия не имею, когда их стало три, я до сих пор видела только одну. И хоть все они были в порядке и искрились бриллиантами, мы с Эрихардом решили не рисковать зря. Неизвестно, как среагирует магия, лишившись привычных переходников. Вполне возможно, что выберет новые. Наиболее логичные.
Трудности начались, когда Эрихард потянулся к ближайшей короне, чтобы снять ее с подставки. Она лишь слегка пошла темной рябью. Кронс прошипел ругательство, одновременно прикрывая пальцы льдом, и отдернул руку.
Лед сошел, но после него осталось пугающее бордовое пятно.
Я с трудом подавила желание взять его за руку и совершенно по-детски подуть на пострадавшее место.
Из-за меня пострадавшее. Как обычно.
– Похоже, твой подарок придется весьма кстати, – спокойно заметил муж.
Мой… а, перчатки!
Боясь, что вот сейчас он истолкует историю как-то неправильно, я торопливо уточнила:
– Я ничего не планировала. Вообще не думала, что тебе придется их использовать.
– Знаю. – Он взъерошил мне волосы и едва заметно поморщился: магический ожог штука болезненная.
Дальше… было немного странно, да. Просто это не тот случай, когда можно попросить кого-нибудь принести нужное и сделать остальное, не таясь. Поэтому мы ушли из хранилища. С помощью приложения и каких-то магических трюков еще из студенчества Эрихард изменил обзор камер так, чтобы они показывали то, что нас не выдаст. И мы сами вернулись в спальню за перчатками. Он надел одни поверх других, почему-то это должно было сработать. Ну, магу виднее… Я же чувствовала себя спецагентом на задании, когда мы, прячась от камер, охраны, персонала и местных обитателей, пробирались обратно к хранилищу. Дух захватывало, и бояться совершенно не получалось. Только не рядом с Эрихардом!
По дороге стало ясно, что моя эмпатия нас закрывает. Непроизвольно получилось. И нечего так улыбаться, я же это не контролирую! Так что остаток пути преодолели уже свободно, но почти бегом, действие моих способностей могло прекратиться в любую секунду.
Есть!
Эрихард запер нас в хранилище и активировал защиту.
– Стой там, – велел мне, и я послушно застыла у двери.
А ведь хотела быть с ним рядом, обнять – опыт показывал, что наше странное единение иногда усиливает его.
Неважно.
В этот момент он вновь взялся за корону. Реликвия опять пошла рябью, блеснул лед, и брызнули золотые искры от перчатки. Я приготовилась вскрикнуть, но кронс победно ухмыльнулся, швырнул на пол нечто обугленное и скукоженное, шагнул в сторону и потянулся к следующей жертве.
Истерить я передумала.
Перевела дыхание.
Получается!
Неужели получается?!
Останки второй короны полетели на пол, а за ними третьей, пятой, десятой и так далее. С моими, одной из старых и самой новой, данной Тенеррой Эрихарду, ни вспышек, ни искр не было, впрочем, мы заранее решили, что это ничего не значит.
Сорок пять минут – и кучка оплавленных драгоценностей на полу.
Эрихард переступил ее и стянул местами порвавшиеся перчатки.
– Надеюсь, все же ты признаешься, где смогла купить перчатки, – заметил муж. – Я бы не отказался иметь еще несколько артефактов с такой магией. Сделали их явно не в нашем измерении и не в наше время.
Я кивнула, не в силах спрятать широкую, совершенно счастливую улыбку.
Ради меня он уничтожил не только традиции, но и короны!
Не то чтобы это самое большее, что он для меня делал…
– Как-то легко все получилось. – Хранилище не такое уж большое, но показалось, что пройдет вечность, пока он доберется до меня. – По всем правилам должен был быть откат… Ллана?
Жарко.
Волна жара поднялась изнутри с такой силой, что показалось, кожа сейчас начнет плавиться. Я почувствовала себя огнедышащим драконом. Задыхающимся драконом. Тело покрылось противной испариной.
– Ллана?!
Он поймал меня, не дал упасть.
М-м-м. И голову давит.
– Что происходит?
– Кажется, у меня жар, – прошептала я… потому что говорить нормально не позволяло саднящее горло. – Пить хочется.
И в глазах плывет.
И…
Симптомы простуды навалились все разом, не прошло и нескольких секунд. Можно было бы, конечно, обвинить местные холода, мою к ним непривычность и придумать еще с десяток правдоподобных объяснений, но к чему прятать голову в песок? Откат все же случился. Только не у Эрихарда, а у меня. Притом не совсем обычный ввиду отсутствия во мне какой-либо магии.
Кронс выругался и подхватил меня на руки.
Врача ко мне провели темными коридорами с частичным отключением камер. Знали только Эрихард, Наари и дворцовый управитель.
– Судя по вашему рассказу, повышенная температура вызвана магией. Лекарства здесь бессильны, – сказал доктор Роуен ровно то, чего от него ожидали.
Наари мягко тронула мою руку, в ответ на что я дернулась и слабо застонала: боль воспаленной коже причиняло даже присутствие одежды.
Ее брат скрипнул зубами в бессильной ярости:
– Предлагаете просто стоять и смотреть?
