Делегация баалитов — гораздо более многочисленная, чем первая, резко остановила коней на границе жилой застройки. Скакуны перебирали ногами, горячились, прядали ушами заслышав шум тысяч людей. Я разглядел Касыма в белой чалме, и рядом с ним человека в черном бурнусе с капюшоном, надвинутым на лицов — Джавдет?
Он сделал властный жест рукой, и Касым двинулся ко мне. Точно — Джавдет.
Колонны ополченцев развернулись в боевые порядки, замерев с винтовками на плечах у самой стены. Так их казалось еще больше, и старинные карамультуки с длинными штыками смотрелись отсюда, из тени реющих знамен, ничуть не хуже винтовок Лабеля. Наверное, потому, что вооружены этим наследием глубокой старины были подростки и старики из последних рядов, которые терялись за спинами своих более крепких и бравых товарищей.
— Откуда это? — Касым второй раз за сегодня спешивался на моих глазах. — Откуда войско?!
— Я предлагаю вам покинуть Шемаху немедленно, — я снял фуражку, глянул на небо и прищурился. — Просто представьте, уважаемый Касым Абу Али: Горская дивизия блокирует Золотые ворота уже к вечеру, Искандер ведет своих джигитов налегке, у каждого — по две заводные лошади… Корпус генерала Бероева подтянется к утру — но вам от этого легче не станет.
— Не станет легче?! — он еще бодрился. — Что сделают твои пехотинцы против двадцати тысяч аскеров?
Я вспомнил Наталь, гемайнов и их вечную войну, и усмехнулся:
— Они сделают по два выстрела! — лицо Касыма в этот момент стало похожим на гнилую смокву.
Тут за моей спиной раздались приветственные крики. Шум нарастал подобно прибою, и я не мог не обернуться: ну конечно! Дождались!
На огромном белоснежном жеребце царь объезжал свое войско, приветствуя ряды воинов. Вместе с ним на коне ехала и царица — Император удерживал супругу за талию рукой, она крепко прижималась к его груди и не сводила взгляда с лица мужа.
— Это кто? — Касым не знал, что и думать! Наконец, его голос перешел на петушиный крик: — И отчего вы всё время смотрите на небо?
— Погода нынче хорошая, — ответил я. — И ветер прохладный, северный.
Касым поднял голову, проследив за моим взглядом, побледнел, вскочил на коня и умчался прочь, забыв знамя. Гегард Торники, который всё это время стоял за моей спиной недвижно, словно статуя, теперь смотрел в небеса широко открыв глаза:
— Что это, полковник? Что же это?
— Его Императорского Величества гвардейские именные бомбовозы! — ответил я, наблюдая плавный и неотвратимый полет десятков серебристых, огромных, хищных дирижаблей по небу.
Мне было жутко интересно: как Башир протащил во дворец искровой передатчик?
XXХ ЭПИЛОГ
… — Ваше Величество, право, не стоило, мне неловко… — Лиза смущенно закрыла лицо ладонями.
— Бросьте, Елизавета Петровна! — Императрица Ясмина рассмеялась. — Это такая чудная история, как из ваших старых сказок: чтобы получить согласие родителей невесты, храбрый рыцарь должен добыть туфельки Шемаханской царицы! У нас с вами один размер, так что меряйте и не стесняйтесь! Вообще, это очень интересно — я никогда не задумывалась, как много у вас сказок про Шемахань, а у нас — про далёкий Север! Хотя здесь, в Эвксине всё такое близкое и знакомое, как будто и не улетала из дома!
Мы с Императором стояли в сторонке и наслаждались растерянными лицами четы Валевских, которые никак не могли понять, каким-таким чудом в их саду объявился сначала будущий зятёк, а потом и гости настолько высокие, что и сказать страшно. Ответ был самым очевидным: свалился с неба!
От судебного преследования я был свободен — Дуэльный Кодекс Имперский Сенат принял в первом чтении, вчера, как и закон о «дуэльной амнистии», и потому мог находиться здесь совершенно свободно.
— Смотри! — Лиза сделала несколько танцевальных па в новых «черевичках» и рассмеялась. — Действительно — один размер!
— Вот видите, Елизавета Петровна! — Императрица улыбалась, ей явно нравилась новая роль. — Очень удачно получилось.
— Дамы, господа… — Император склонил голову. — Нам пора. Ждет литерный поезд! Ох, как представлю какая суматоха будет по пути следования — так лучше бы на перекладных добирался.
Лейб-гвардейцы выстроились у ворот сада, составив живой коридор до роскошного черного автомобиля — мощного бронированного восьмицилиндрового «Преторианца» — новинки имперского автопрома. Я разглядел восхищенные искры в глазах Императрицы. Вот ведь — дал Бог Императору-радиолюбителю супругу-автомобилистку!
— А дирижабль? — удивился я, заметив, что авиаторы в своих кожаных регланах спускаются с небес на землю, и следуют за монархом прочь с подворья Валевских.
Огромная сверкающая туша «Гекатонхейра» нависала над домом и садом.
— А-а-а-а! Шеф, это подарок! — улыбнулся Император. — Вы ведь хотели перейти на постоянную работу в ИГО? Дело это хлопотное, личный транспорт не помешает!
— Но я… — ничего себе — подарок!
— Думаете — не справитесь? Пустяки! Шеф, это то, о чем вы мечтали! Оглянуться не успеете, как наберете команду! Зам уже есть, — он косо глянул на Стеценку которы уже жевал что-то в беседке под инжировым деревом, потом бросил взгляд на Лизу: — Судовой медик — тоже. И остальные подтянуться — это я как Император говорю… Есть у меня такое предчувствие.
Предчувствие Императора? Это отменная штука, вот что я вам скажу.
Мы попрощались, и «Преторианец» рыча мотором в составе кортежа из бронеавтомобилей покинул поместье Валевских, увозя царственную чету. Прошло совсем немного времени и к воротам подошел какой-то поджарый, смуглый человек с белыми как мел волосами.
— Господа, господа! — помахал рукой он. — Я слыхал — тут нужен бортинженер для полета на Соацеру?
— Дорогой? — Лиза взяла меня за руку и удивленно и радостно проговорила: — Мы что, летим на Соацеру?
Она даже не спросила — где это! Обнимая невесту за талию я всё всматривался в лицо седого человека и не мог поверить своим глазам: посвежевший, румяный, с бодрыми движениями — это был инженер Лось!
— Летим, — сказал я. — Летим!
Nefelim
Дверь в Демонов
Пролог
Весь этот мир был творением Великого Бога-Змея, который появился в пространстве Космоса, и упорядочил его вокруг себя.Он создал девять планет, из которых планетарное божество пока имелось только у Земли.И был им Юн’Та’Ал.
И Юн’Та’Ал создал Семь Божеств, которые были уже его порождениями, как девять планет-порождениями Атума.
И у каждого из Семи Верховных Божеств Мироздания были свои Небеса, расположенные вокруг Земли, и сфер обитания Анун’На’Ков подобно расходящимся кругам на воде, то есть каждое следующее Небо было больше предыдущего.И на каждое из Небес попадали свои человеческие души, после смерти.
Первым было Небо Астрэлии.Небо Духов.
На этом Небе было возможно игнорирование привычных законов реальности, а потому явления вроде прохождения сквозь стены и телепортации куда угодно.Сюда попадали все души людей после смерти, и оставались там до отправления на другие, более высшие Небеса.Некоторые души умудрялись застрять тут надолго.Это были души так называмой «серой массы» на Земле-те, кто просто проживал жизнь, не оказывая влияния на реальность.Живые Люди называли их призраками.Это Небо напрямую примыкало К земле, окруженнной сферами Анун’На’ков, и было освещено бледно-сероватым сиянием, и было наполнено обьектами, напоминавшими земные, но призрачно-серыми, и полупрозрачными.
Вторым шло Небо Элаит.Небо Реальности.
На этом Небе было возможно перестраивать реальность, смешивая, либо разводя разные ее варианты.Сюда попадали души реалистов, при жизни оказывавших влияние на реальность, но незначительное.Это Небо было освещено красным сиянием, и обьекты в нем походили на земные, но были легко видоизменямы, ибо принадлежали духовному, а не материальному миру.
