— Спасибо, — сказал он. — Но надеюсь, что не понадобится.
— Надежда — хорошая вещь, — грустно улыбнулся Рагнвальд. — Жаль только, что она не всегда оправдывается.
А в это время в Асгарде Локи обдумывал собственные планы. Хитрец никогда не любил прямых приказов, особенно когда они мешали его интригам.
«Один запретил мне вмешиваться, — размышлял он, прохаживаясь по своему чертогу. — Но он не сказал, что я не могу наблюдать. А где наблюдение, там и возможность для… корректировки событий».
Локи принял решение. Он не будет открыто нарушать волю Всеотца, но найдет способ повлиять на ход испытания. В конце концов, небольшая интрига никому не повредит.
Приняв облик молодого скальда, Локи спустился в Мидгард. Он появился на дороге впереди отряда Виктора, в образе путешествующего певца по имени Сигурд Мудрый.
— Приветствую, воины! — окликнул он всадников. — Не встречали ли вы в пути Виктора Семиубийцу? Хочу сложить песню о его подвигах.
— Это я, — ответил Виктор, останавливая коня. — А ты кто такой?
— Сигурд Мудрый, скальд из южных земель, — представился Локи. — Слава о твоих подвигах дошла до самых дальних краев. Семь воинов одним мечом! Такого не слышали со времен древних героев.
Виктор выпрямился от удовольствия:
— Наконец-то человек, который понимает значение настоящих подвигов.
— О, я понимаю больше, чем ты думаешь, — улыбнулся Локи. — Позволь составить тебе компанию? Дорога длинная, а рассказы о великих деяниях скрашивают путь.
Виктор согласился, и Локи присоединился к отряду. Всю дорогу он искусно льстил молодому воину, подпитывая его гордыню.
— Расскажи мне подробнее о битве на озере, — просил он. — Как ты сумел победить семерых? Неужели боги помогали тебе?
— Боги? — Виктор задумался. — Возможно. Но главное — мое собственное мастерство. Не думаю, что даже асы смогли бы повторить такой подвиг.
— Интересная мысль, — подхватил Локи. — А ты действительно считаешь себя равным богам?
— В искусстве боя — определенно, — уверенно ответил Виктор. — А может быть, и превосхожу некоторых из них.
Хускарлы переглянулись с тревогой, но промолчали. Локи же внутренне торжествовал — план работал лучше, чем он надеялся.
За несколько дней пути Хитрец сумел настроить воинов друг против друга. Некоторых он убедил в божественности их предводителя:
— Подумайте сами, — говорил он Эрику и двум другим молодым хускарлам. — Разве может простой смертный совершить то, что совершил ваш вождь? Возможно, в нем течет божественная кровь.
Других он заставил усомниться в правильности похода:
— Олаф, ты мудрый воин, — шептал он старшему хускарлу. — Неужели не видишь, что ваш ярл ведет вас к гибели? Боги не прощают такой гордыни.
Отряд начал раскалываться. Молодые воины смотрели на Виктора как на полубога, старые — с нарастающим ужасом. Напряжение росло с каждым днем.
Тем временем Один завершал приготовления к встрече. Всеотец сбросил божественные одежды и облачился в потертый серый плащ. Вместо копья Гунгнир взял простой посох из ясеня. Повязка скрыла один глаз, делая его похожим на обычного старого странника.
Слейпнира, своего восьминогого коня, он оставил в Асгарде. В Мидгарде предстояло идти пешком, чтобы не выдать божественную природу.
— Хугин, Мунин, — обратился он к воронам. — Летите за мной, но держитесь в стороне. Наблюдайте, но не вмешивайтесь, если я сам не позову.
Вороны каркнули в знак понимания и взмыли в небо.
Один спустился в Мидгард через радужный мост Бифрост. Хеймдалль молча кивнул, пропуская Всеотца, но в глазах стража читалась тревога.
— Будь осторожен, Всеотец, — сказал он. — Этот смертный может быть опаснее, чем кажется.
— Увидим, — ответил Один и шагнул на мост.
Спустившись в Мидгард, Всеотец направился по той же дороге, которой шел Виктор. Магия указывала ему путь — аура гордыни молодого воина была видна издалека тому, кто умел смотреть.
В последний вечер перед встречей отряд Виктора разбил лагерь в древней роще. Место было странным — высокие дубы росли идеальным кругом, в центре стоял покрытый мхом алтарь с рунами.
— Не нравится мне это место, — пробормотал Олаф, оглядываясь по сторонам. — Пахнет древней магией.
— Суеверия, — отмахнулся Виктор. — Просто старое капище забытых богов. Они мертвы, если вообще когда-то существовали.
— Как можешь ты так говорить? — ужаснулся Торгейр. — Боги слышат все!
— Пусть слышат, — дерзко ответил Виктор. — Я не боюсь их гнева.
Локи в образе скальда подлил масла в огонь:
— А что, если они действительно явятся к тебе? Докажешь ли ты свою силу в бою с бессмертными?
— Конечно, — не задумываясь ответил Виктор. — Мой меч жаждет достойного противника.
Ночью всем снились странные сны. Хускарлы видели кошмары о гибели отряда, о гневе небес. Виктор же видел себя сражающимся с богами и побеждающим даже самого Тора.
Локи тайно подстраивал эти видения, укрепляя уверенность Виктора в себе и сея страх среди его людей.
К утру напряжение достигло предела. Половина отряда была готова повернуть назад, другая — следовать за вождем хоть в Хельхейм.
— Сегодня мы войдем в самые дикие земли, — объявил Виктор, седлая коня. — Там нас ждут великие подвиги!
— Или великая смерть, — прошептал Олаф, но Виктор его не услышал.
Отряд выступил в путь, не подозревая, что судьба уже идет им навстречу в образе старого странника с посохом.
Между тем весть о дерзости Виктора разошлась по всем девяти мирам. В Альфхейме светлые эльфы с тревогой обсуждали нарушение космической гармонии. В Ётунхейме великаны злорадно потирали руки, надеясь, что конфликт ослабит богов. В Нифльхейме царство мертвых готовилось к возможному притоку душ.
Даже в Мидгарде люди чувствовали приближение чего-то значительного. По всему миру случались странные явления — внезапные бури, засухи, наводнения. Животные вели себя беспокойно, птицы сбивались в стаи и летели на север. Волшебники и провидцы видели тревожные знамения в звездах и внутренностях жертвенных животных.
В далекой деревне, где жил клан Громового Медведя, Эйнар каждую ночь смотрел на северные звезды и молился за сына:
— Один Всеотец, не карай его слишком строго. Он молод и глуп, но сердце у него доброе.
Ингрид тоже молилась, прося богов вернуть ей того Виктора, которого она полюбила — храброго, но не безрассудного, сильного, но не высокомерного.
А в священных рощах друиды приносили жертвы, чувствуя приближение великих перемен.
Один шел по пустынной дороге, опираясь на посох. Божественное зрение показывало ему отряд Виктора, приближающийся с севера. Еще несколько часов — и встреча состоится.
Всеотец остановился на вершине небольшого холма и оглядел окрестности. Место подходило для того, что он задумал — широкая равнина, окруженная лесом, никаких селений поблизости. Здесь можно было говорить открыто, не опасаясь лишних свидетелей.
Один сел на большой камень и стал ждать. В вышине кружили Хугин и Мунин, готовые по первому зову спуститься к хозяину.
Солнце клонилось к зениту, когда показался отряд всадников. Виктор ехал впереди, за ним — его хускарлы. В стороне держался мнимый скальд Сигурд, который был на самом деле Локи.
— Смотрите, — сказал Эрик, указывая на холм. — Старик на дороге.
Виктор прищурился, всматриваясь в фигуру странника:
— Что ему здесь делать? В этих краях не ходят простые люди.
— Может быть, заблудился? — предположил Олаф.
— Или это ловушка, — осторожно добавил Торгейр.
Виктор рассмеялся:
— Ловушка? От одного старика? Подъедем и узнаем, что ему нужно.
Отряд направился к холму. Один не двигался с места, терпеливо ожидая приближения смертных.
Когда всадники поднялись на холм, Виктор спешился и подошел к страннику:
— Приветствую, старче. Что привело тебя в эти дикие места?
Один поднял голову и посмотрел на молодого воина единственным глазом. В этом взгляде было что-то пронзительное, заставившее Виктора невольно отступить на шаг.
