- А, к делу, - пробормотал он и совсем помрачнел.
Он заложил руки за спину и топтался на месте, перемешивая грязь сапогами, хотя только что говорил, что торопится. Смуглый, черноволосый, в черном камзоле - судья и правда походил на нахохлившегося ворона. Ворон, чёрт. Интересно, какими ещё «милыми» прозвищами его называют? И какой же он - настоящий? Настоящий Рейвен Кроу.
- С вами всё хорошо? - спросила я участливо, потому что внезапно мне стало жалко его. Что-то неправильное происходит с человеком, если он разговаривает на пустой дороге сам с собой и мечется, не зная, куда пойти.
- Всё прекрасно, - мрачно подтвердил судья, нахлобучивая шапку.
Ну да, как же. Когда всё прекрасно, тогда не стоят с таким похоронным видом.
- Могу я вам чем-нибудь помочь? - я положила руку на локоть судье, и он вздрогнул, сразу же отстранившись.
Это меня обидело, и я сухо сказала, прощаясь:
- Вижу, с вами всё в порядке. Тогда не буду вас задерживать.
Теперь уже я прошла шагов двадцать, когда судья окликнул меня:
- Хозяйка! - и догнал, шлёпая по лужам.
- Да, господин Кроу? - мне уже надоели его хождения туда-сюда. Сказал бы сразу, что ему нужно.
Он подошел ко мне совсем близко, так что я увидела, как блестят под остроносым козырьком шапки черные цыганские глаза. Всё-таки, это очень красиво, когда у мужчины такие черные глаза. И такие пушистые ресницы... Очи чёрные, очи жгучие...
- Разрешите одну вещь, хозяйка? - сказал обладатель цыганских глаз, и я очнулась, возвращаясь в Тихий Омут из страны цыганских любовных романсов.
- Какую вещь? О чём вы? - не поняла я.
Он закусил губу, словно набираясь смелости, а потом выпалил:
- Можно я вас потрогаю?
Вот так заявочки. Квест на выживание превращался в квест на сохранение половой неприкосновенности. Светик, он тебя голой из воды вытащил, если не забыла. Может, господин судья до этого голых женщин не видел, и теперь ты ему снишься по ночам.
Всё это было очень мило, конечно. Только что должна сделать бедная вдова в антураже средних веков, когда должностное лицо на пустынной дороге просит разрешения на «потрогать»? Если я влеплю судье пощечину - вряд ли мою гордость оценят. А если разрешу - то кто знает, чем это закончится.
Сама ситуация была комичная, и я бы с удовольствием посмеялась, если бы всё это происходило не со мной. Но время шло, судья смотрел на меня, ожидая ответа, и надо было что-то решать. Для начала я прокашлялась, выгадывая пару лишних секунд на раздумье, а потом сказала, стараясь сохранять хладнокровие:
- Вы меня смущаете, господин Кроу. Мне трудно вам в чем-то отказать, но вопрос - где именно вы решили меня трогать? И с какой целью? Я - честная вдова, и не хотела бы оскорблять память моего покойного мужа.
Эту фразочку я припомнила из любовного романа, сюжет которого забыла напрочь. Но сейчас она подходила идеально. Особенно если произнести её, как я произнесла - со скорбной горестью.
- У меня в мыслях нет ничего плохого, хозяйка, - судья в нетерпенье потер ладони и сделал шаг ко мне.
Ничего плохого? А как мы это назовем - простым любопытством?
Одновременно с ним я сделала шаг назад, прикрываясь, как щитом.
- А что у вас в мыслях, господин Кроу? - спросила я. - Вы не стесняйтесь, выкладывайте. У вас какие-то проблемы? Хотите поговорить об этом?
- Проблемы?.. - он замер, стоя со сложенными ладонями.
Тьфу ты. Я заговорила, как коммерческий психолог. Света, ты - мельничиха. Ещё и неграмотная. Веди себя попроще, и люди к тебе потя... Нет, не так. Не надо, чтобы тянулись.
- Думаю, вы зря тратите время, господин, - продолжала я как можно доброжелательнее. - В деревне есть девушки гораздо красивее меня. А я - я всего лишь несчастная вдова, которая.
- О чем это вы? - судья вскинул брови, потом нахмурился, а потом сказал раздраженно: - Я же не покушаюсь на вас. Вы что себе придумали?
Это он зря сказал. Это обидело меня ещё сильнее, чем предложение пощупаться. То есть он на дороге делает девушке непристойное предложение, а потом ещё девушка виновата, что не так его поняла?
- Ах, ну простите, что оскорбила вас неуместными подозрениями, ваша честь! -огрызнулась я и, круто развернувшись, пошла к мельнице.
- Подождите, - он догнал меня и преградил дорогу.
- Дайте пройти! - приказала я.
- Вы всё не так поняли, Эдит, - теперь он старался говорить как можно доброжелательнее, но у него плохо получалось.
Я видела, что его так и распирало. Ему что-то было нужно, а до глупой мельничихи никак не могло дойти - что именно. Но надо было говорить прямо и без намёков! А не бродить кругами!..
- Что поделать - такая уж я непонятливая, - ответила я ледяным тоном, делая ещё одну попытку обойти судью, но так как он сделал шаг в сторону, встав у меня на пути, решила обойтись дальше без реверансов. - Вам что нужно? - напустилась я на него. - Вы что пристаете к женщине? Пристаете, оскорбляете, ещё и от работы меня отвлекаете! Я, к вашему сведению, пытаюсь мельницу запустить, у меня ни минутки свободной. Прекратите задерживать! А ну, дорогу!
- Чего кричите? - хмуро спросил он, и не подумав отойти.
Он протянул ко мне руку, и я отшатнулась, едва не поскользнувшись.
- Не бойтесь, - сказал он с досадой, - я только хочу. кое-что проверить,
Что он там хотел проверить, мы так и не выяснили, потому что в это время из-за поворота показалась унылая кляча, на которой сидел тощий мужчина со злым лицом. Судья выругался сквозь зубы и сразу прибрал руки - даже сунул их под мышки. Но всадник на кляче всё равно что-то заметил. Взгляд у него был цепкий, острый, так и сверлил насквозь.
- Эй, хозяйка! - завопил всадник. - За вами должок! Его сиятельство ждать не будет!
Эдит должна была знать этого тощего, и скорее всего, он приезжал за арендной платой, но я на всякий случай промолчала, чтобы не проколоться на чем-нибудь.
- А вы что здесь делаете, господин Кроу? - проезжая мимо нас, мужчина жадно обшарил нас взглядом. - Вы что тут оба делаете?
- Грязь месим, - ответил судья с преувеличенной любезностью. - Не похоже?
- Намекаете, что я сунулся не в своё дело? - немедленно понял хозяин клячи и осклабился.
- Да ла-а-адно, не волнуйтесь. Я - могила! Никому не скажу ни слова!
- Езжайте уже, Римсби, - судья посмотрел на него выразительно.
- Да ла-а-адно, - опять протянул Римсби. - Вы же знаете, что Бриско был моим другом, - он скорчил скорбную физиономию, но глаза всё равно смотрели зло, - я рад, что вы решили позаботиться о его вдове.
- Работа у меня такая, - ответил судья ледяным тоном. - Обо всех заботиться. Хотите, о вас позабочусь?
- Нет, спасибо, ваша честь, - хохотнул Римсби. - Я как-нибудь сам.
- На вас поступила жалоба, - продолжал судья, а я тем временем обходила его сторонкой, стараясь не привлекать внимания. - Морган говорит, что вы берете больше, чем требуется по арендной плате. Граф знает о вашем дополнительном заработке?
- Наглая ложь, - ничуть не испугался хозяин клячи. - Морган пьет, пропойца старый. У него всё в голове перемешалось, вы ему не верьте.
- Я проверю, - пообещал Кроу.
- Вы бы лучше нашли, кто прихлопнул Бриско, - не остался в долгу Римсби. - Позаботились о его вдове по-настоящему, так сказать, - он подмигнул, подхлестнул лошадь и затянул невпопад: - Моя курочка-цокотурочка, по двору ходит, крылья расправляет, меня потешает...
Тем временем, я уже обошла судью, и путь к мельнице был совершенно свободен.
- Не буду мешать, - сказала я, бодро зашлепав по лужам, - доброго дня, господин Кроу, доброго дня, господин Римсби. Мне пора - дела не ждут!
Судья хотел догнать меня, но тут кляча заупрямилась и встала посреди лужи, преградив судье дорогу.
- Зернышки просит, денежки приносит, - горланил Римсби, понукая лошадь. - Ну что застряла? Шевелись, мул тупой!
«Мул» взбрыкнул, и судья еле успел заслонить рукой лицо от брызнувшей грязи.
