Огненный Зверь - Солодкова Татьяна Владимировна

«И дело в новом коллективе?» – не унимался противный Зверь.

– Конечно, – я даже не раздумывала перед ответом.

«И вовсе не в Кирилле?»

Я смутилась. В этом была доля правды. Он очень мне понравился, и мне бы чертовски хотелось, чтобы я нравилась ему так же. Но я искренне сомневалась, что цвет моей рубашки сможет мне в этом поспособствовать.

– Кирилл тут ни при чем, – твердо сказала я.

«Как знаешь», – недоверчиво отозвался Зверь.

***

Я подъехала на место за пятнадцать минут на начала моего так называемого рабочего дня. Припарковалась на том месте, где вчера стоял автомобиль Кирилла, надеясь, что это не его именное место стоянки. Потом заглушила двигатель и просидела еще минут пять, упершись лбом в руль.

Мне было страшно. Было странное ощущение, что, если сейчас войду в эти двери, моя жизнь еще раз круто изменится. Всегда страшно начинать что-то новое, и я никогда не была любителем приключений.

Люди сновали туда-сюда мимо моей машины, кто-то входил, кто-то выходил из здания, куда мне предстояло войти на этот раз одной. Я провожала каждого из них взглядом и гадала, кто из них мог оказаться магом и направляться туда же, куда и я.

«Осталось пять минут», – напомнил Зверь, почувствовав, что я могу просидеть тут пару часов.

– Вот черт! – спохватилась я. Не хватало еще опоздать в первый же день!

Второпях выскочила из машины и побежала к дверям здания, и, только забежав в холл, вспомнила, что не поставила автомобиль на сигнализацию, снова выскочила на улицу, «пикнула» брелоком и понеслась обратно. Наверное, со стороны я представляла собой забавное зрелище: девушка, бегающая взад-вперед через крутящиеся двери.

«Успокойся, – настоятельно попросил Зверь. – Кто-то, кажется, хотел предстать перед новыми знакомыми в выгодном свете».

Но я не могла успокоиться. Страх перед этой встречей пробирал до костей. Кроме страха, чувствовала еще и злость на саму себя. Ну неужели нельзя было все обдумать и попаниковать дома? А теперь я непростительно и непоправимо опаздывала.

Лифт ехал, как назло, удручающе медленно. Вчера я даже не заметила, как мы с Кириллом поднялись на одиннадцатый этаж, сегодня это время мне показалось вечностью.

Двери лифта открылись на нужном этаже в девять часов четыре минуты – как и боялась, я опоздала. Черт-черт-черт!

«Спокойно», – Зверь снова сделал попытку меня успокоить, но я была не в силах его слушать.

Осторожно открыла дверь и вошла в приемную с видом школьницы, опоздавшей на контрольную. Леночка была на своем рабочем месте. Вскинула голову, когда скрипнула дверь.

– Изольда! – вскрикнула она и тут же выпорхнула из-за стола. – Ну наконец-то! Нехорошо опаздывать в первый день! Старик ужасно расстроился! Кто же так делает?..

Я не успела и рта раскрыть, хотя мне очень захотелось наговорить гадостей в ответ на этот поток нравоучений, как Леночка схватила меня под руку и потащила к большим обитым кожей дверям.

– Да пусти же! – Я вырвала руку.

Леночка непонимающе уставилась на меня своими огромными васильковыми глазами.

– Но ведь все ждут, – растерялась она. – Здесь все ценят время друг друга, неприлично опаздывать.

Леночка снова потянулась ко мне, и я на всякий случай отошла на шаг назад.

– Без тебя знаю, – огрызнулась сквозь зубы и сама шагнула к двери.

Леночка обиженно шмыгнула носом, но все же кинулась мне наперерез, явно намереваясь распахнуть передо мной створки. Однако я ее опередила и дернула дверь на себя первой.

Одарила неуспевшую Леночку взглядом гордой тигрицы и шагнула за порог. И… тут же поджала свой полосатый хвост.

Я оказалась в огромном помещении, похоже, в конференц-зале. Посередине пространства стоял длинный стол, во главе которого сидел уже знакомый мне Золотаревский, справа от него – Кирилл, остальных людей я видела впервые. Но все как один подняли глаза и уставились на меня. Губы Кирилла изогнулись в усмешке. Конечно же, он почувствовал, с каким настроем победительницы я открывала двери и в какой омут паники окунулась, войдя. И, судя по его взгляду, в данном случае он мне вовсе не сочувствовал, потому что я обидела Леночку.

Эта мысль принесла с собой раздражение. Оно помогло справиться со страхом и замешательством.

Я вскинула голову и сказала твердым голосом:

– Доброе утро. Прошу прощения, что задержалась.

Золотаревский улыбнулся мне ободряющей улыбкой.

– Доброе утро, девочка моя, проходи, присаживайся. – Указал на пустовавшее место по левую руку от него, как раз напротив Кирилла.

Это место мне не понравилось. Я не хотела сидеть перед Кириллом, для которого все мои переживания были открытой книгой.

Прошла через весь зал, провожаемая взглядами, и села на предложенный стул. Чувствовала себя неловко, не в своей тарелке. Никогда не любила повышенное внимание.

Тем временем Владимир Петрович нажал кнопку внутренней связи.

– Леночка, милая, будь добра, – попросил он, – сделай всем кофе, а потом присоединяйся к нам, все уже в сборе.

– Хорошо, Владимир Петрович, – раздалось в ответ.

Мне показалось, что перед тем, как связь оборвалась, я слышала всхлип. По тому, как нахмурился Кирилл, догадалась, что не ошиблась. Ничего себе! Я и не думала, что своим хамством обидела ее так сильно.

Я почувствовала себя скверно. Мне захотелось забраться под стол.

Тем временем Золотаревский заговорил, не замечая моего состояния. Он обратился к присутствующим:

– Дорогие друзья, я рад познакомить вас с новым членом нашей большой семьи – Изольдой. Изольда – новый носитель Огненного Зверя. Мы все знаем, что это непростая ноша, и должны относиться к ней с пониманием и терпением.

– О чем речь, Владимир Петрович! – расплылся в улыбке молодой здоровый детина, сидящий с противоположной от меня стороны в конце стола. Ему было лет двадцать семь-тридцать. Сейчас он сидел, и я не могла сказать, какой у него рост, но не сомневалась, что не меньше двух метров. Наверное, про таких писали: «косая сажень в плечах». Он был очень большим, с огромными накаченными руками, крупным квадратным подбородком, соломенными волосами и голливудской улыбкой. Этакий русский богатырь. Ему еще бы белую косоворотку и гусли. – Мы всегда рады новичкам.

Женщина, сидящая рядом с ним, впечатала ему локоть под ребра, но тот, казалось, даже не почувствовал этого через свои мышцы.

– Похвально, Андрюша, похвально, – спокойно кивнул Владимир Петрович.

«Андрюша» же пристально смотрел на меня, как на куропатку, поданную на стол.

«Чего он так пялится?» – разозлилась я.

«Чего не понятного? – фыркнул Зверь. – У него же на лбу написано, что он любит женщин, а они – его. Ты ему приглянулась».

Детина поймал мой взгляд и ослепительно улыбнулся. Я поежилась под этим раздевающим пристальным взглядом, потом поймала усмешку у Кирилла во взгляде и снова обозлилась.

В этот момент вошла Леночка с подносом и начала составлять с него чашки. У нее были красные глаза. Ничего себе, я действительно довела ее до слез!

Андрей вскочил со своего места. Как ни странно, несмотря на его богатырские размеры, он обладал грацией танцора. Подскочил к Леночке и принялся ей помогать.

– Кто обидел тебя, красавица? – На его лице появилось сочувственно-детское выражение, а рука тут же расположилась у нее на талии сзади.

Леночка упрямо дернула подбородком, отчего ее челка взметнулась вверх.

– Соринка в глаз попала, – пробормотала она, даже не посмотрев в мою сторону.

Все ждали, пока Андрей поможет Леночке с приготовлениями. Наконец перед каждым появилась кружка дымящегося кофе со сливками, который, надо признать, пах очень аппетитно. Я не удержалась и тут же попробовала. Действительно, кофе оказался вкусным.

Леночка снова убежала и вернулась с двумя вазочками с печеньем, поставила их и устроилась в самом конце стола, напротив Золотаревского.

– Что ж, теперь все в сборе, – подытожил Владимир Петрович. – Теперь, Изольда, я хочу представить тебе каждого.