Огненный Зверь - Солодкова Татьяна Владимировна

Я чуть не захлебнулась кофе. Как официально и сколько внимания! Черт, я так ненавидела внимание к себе посторонних.

Владимир Петрович начал справа от себя.

– С Киром ты уже знакома. – Я сдержанно кивнула, стараясь не встречаться с тем взглядом. – Но представлю официально: Кирилл Золотаревский, мой сын, маг-эмпат.

Золотаревский? Хотя Кирилл и рассказал мне вчера, что Владимир Петрович его вырастил, я почему-то очень удивилась, услышав его фамилию.

Тем временем Золотаревский старший продолжал:

– А это Антон Валерьевич Ковров. – Мой взгляд переместился на мужчину лет сорока пяти, сидящего по правую руку от Кирилла. Он был худым, с орлиным носом и темными, почти черными глазами. – У Антона очень редкий дар: он чувствует других магов и всегда может распознать, какие у кого способности, даже если человек еще сам о них не догадывается.

Ковров коротко кивнул мне.

Мне захотелось поежиться. Что-то неприятное было в его взгляде, слишком уж пристальном, слишком пронзительном. У него был не только орлиный профиль, он сам напоминал птицу.

«Коршун», – услужливо подсказал Зверь и снова пропал.

Третьей за столом сидела девушка, похожая на цыганку. У нее были длинные черные волнистые волосы и большие глаза с такими же черными ресницами. Одета она была обычно: официальный серый пиджак, бледно розовая блузка.

– Это Илона Кожухова, она умеет разговаривать с животными и птицами и управлять ими. Также редкий и ценный дар.

Илона тоже кивнула мне.

Следующим «по списку» был уже знакомый мне Андрей.

– Андрей Князев. – Надо же, какая подходящая фамилия. – Андрей у нас – боевой маг.

На этот раз я не удержалась.

– Как это – боевой? – ляпнула прежде, чем успела себя остановить.

Золотаревский терпеливо улыбнулся.

– Боевой – это такой маг, о которых люди очень любят снимать фильмы и писать книги в жанре фэнтези. Молнии, взрывы – это все по его части. К сожалению, Андрей не может продемонстрировать тебе свои способности, потому что это помещение мне еще пригодится. Но в минуты, когда он в ярости, к нему лучше не приближаться.

В ответ Андрей демонстративно поиграл мускулами.

– Я еще и в рукопашной могу, – «скромно» добавил он.

– Совершенно верно, – кивнул Владимир Петрович, – помимо всего прочего, Андрей еще и очень силен.

Тот прямо-таки засветился от гордости. К моему собственному удивлению, у меня это вызвало улыбку. В отличие от неприятного Коврова, Князев казался мне куда менее устрашающим.

В конце стола сидела Леночка. Она метнула на меня обиженный взгляд, потом опустила глаза, взяла из вазочки печенье и яростно впилась в него зубами.

– Леночку ты тоже уже знаешь, – сказал Золотаревский, то ли не заметив, то ли проигнорировав эту пантомиму. – Елена Скворцова. Обладает телекинезом. Леночка у нас недавно, она еще тоже только учится владеть своим даром. Тоже еще, можно сказать, новенькая, поэтому держитесь друг друга и помогайте. – Владимир Петрович многозначительно на меня посмотрел.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы ничего не ляпнуть, и только молча кивнула, давая понять, что я его услышала.

Теперь Золотаревский перешел на левую сторону стола и стал перечислять присутствующих по направлению от Леночки ко мне.

– Петр Васютин. – Я удивленно уставилась на рыжего веснушчатого паренька лет пятнадцати, очень напомнившего мне Диму Мартынова в школе, тощего, долговязого и нескладного. – Петя у нас – Повелитель Стихий. Тоже, конечно, еще учится. Но когда полностью научится управлять со своим даром, станет очень сильным магом. Он способен создать стену огня из маленькой искры, озеро – из капли и бурю – из легкого ветерка.

Я чуть было не присвистнула. Вот уж кого действительно волшебный дар. Вот ему я позавидовала. Это даже круче, чем боевой маг. Повелитель Стихий – даже звучит важно.

Мальчик Петя зарделся от похвалы Золотаревского.

– Я еще мало чего умею, – смущенно пробормотал он.

– Никогда не принижай себя, – тоном преподавателя сказал Владимир Петрович.

Петя покраснел еще больше, а Золотаревский уже перешел к следующему.

– Василий Аркадьевич Молотов. – Я перевела взгляд на мужчину, сидящего ближе всех ко мне. Пухленький, невысокий, лысеющий, лет пятидесяти, лицо добродушное. Этот создавал приятное впечатление. – Маг-преобразователь. Может превратить что угодно во что угодно, но это касается только неодушевленных предметов. Так что можно не бояться, никого в лягушку Вася превращать не собирается.

На эти слова Молотов захихикал, и мое положительное мнение о нем резко упало. У него был очень неприятный смех, эдакое гаденькое хихиканье. Я подумала о том, что, будь это в его силах, он бы непременно превратил в лягушек всех здесь присутствующих.

Видимо, заметив неприязнь в моем взгляде, Молотов виновато улыбнулся, протянул руку к центру стола, взял печенье, подул на него, и оно превратилось в ромашку. С победным видом он протянул ее мне.

Мгновение поколебавшись, я все же приняла его подарок, хотя и не могла себя заставить не смотреть на цветок с опаской.

– Всего лишь цветок, – угодливо пропел маг. – Всего лишь цветок.

– Я вижу, – сказала я не особо вежливо, на этот раз не сдержавшись, и покрутила ромашку в руках. – Совсем как настоящий. – Я дернула за один лепесток и оторвала его. В моих пальцах остались крошки, а сам цветок немедленно превратился обратно в печенье.

Василий Аркадьевич виновато развел руками.

– Магия не всегда долговечна.

Я отряхнула пальцы и непроизвольно отодвинулась от Молотова.

К черту желание оставить о себе приятное впечатление, эта затея провалилась, едва я переступила порог офиса. Пускай думают обо мне все, что хотят.

Я насупилась и отвернулась. Вот так. Пусть видят меня во всей красе и не строят иллюзий на мой счет. Я гнусное вредное существо.

«Ну начало-о-ось», – устало вздохнул Зверь.

Я его проигнорировала, чувствуя себя скверно.

Тем временем Золотаревский обвел взглядом аудиторию.

– Полагаю, знакомство состоялось, – провозгласил он. Выглядел пожилой мужчина довольным.

Интересно, что его обрадовало? Мне так не нравилось ровным счетом ничего, хотелось сбежать отсюда. Еще этот пронизывающий взгляд Кирилла! Он просто выводил меня из себя. Энергия в моем теле рвалась наружу. Мне захотелось крушить мебель.

– Мне показалось, что Изольда не питает восторга по поводу нашей встречи, – нарушил молчание Ковров, напомнивший нам со Зверем коршуна.

Я была увлечена тем, что сверлила Кирилла злобным взглядом, что не заметила, когда Коршун обратил на меня внимание. Я резко повернула к нему голову.

– И с чего такие выводы, позвольте узнать? – мой голос даже глухой не принял бы за дружелюбный.

Маг издал губами чмокающий звук, от которого у меня внутри все перевернулось от отвращения.

– Лицо у тебя, милочка, недоброе и нерадостное, – произнося эти слова, он просто прожигал меня взглядом.

Меня наполнила злость, я прямо-таки чувствовала, как она накрывает меня волной от макушки до кончиков пальцев ног. Со Зверем во мне я стала взрывоопасной, как в прямом, так и в переносном смысле. Мне захотелось высказать ему все, что подумала о нем в этот момент. А еще лучше послать всех присутствующих в пешее путешествие в ад и убраться подальше из этого странного места и этих странных людей, и…

В этот момент заметила, как Кирилл едва заметно покачал головой. Предостерегая меня? Его движение было практически незаметным, и я была готова поклясться, что его действительно не уловил никто из присутствующих. Как странно, ведь он мог вступить в дискуссию открыто, а не подавать мне тайные знаки.

То, что в моей голове зашевелилась мыслительная деятельность, поумерило мою ярость, и я смогла выдохнуть. Что ж, придется потом при случае сказать Кириллу спасибо. Устроить скандал с моей стороны было бы самым глупым, на что я вообще была способна.

Медленно выдохнула и только тут заметила, что Владимир Петрович внимательно следит за моей реакцией: ждал, как я отреагирую на провокацию.