Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

— Держи себя в руках.

Демонхост разочарованно надул губы.

— Я искал тебя, — продолжил Черубаэль. — Он велел мне это сделать. Ты опоздала, малышка, и уже почти полночь. Он может начать без тебя. Вижу, ты нашла Проклятого мальчишку. Был ли он там, где я сказал? Не знаю, зачем тебе понадобилось искать и его тоже, — демонхост пристально посмотрел на ангела.

— Мне не очень нравится твоя компания, Бета, — сказал Комус.

Я повернулась.

— Извини, этого требует работа. Я прошу у тебя терпения и терпимости. Если тебе нужна какая–либо помощь …

Ангел печально покачал головой.

— Ты уже помогла мне, — сказал он.

Комус протянул руку ладонью вверх и позволил каплям дождя упасть на нее.

— Дождь, — сказал ангел с простодушным детским восторгом, — и небо.

Он поднял глаза.

И в одно мгновение исчез. Огромные крылья подняли его в воздух прежде, чем я успела заговорить. Он взлетел, пронесся белой стрелой на фоне низкого ночного неба, обогнул башню Святой Федры-над-Крепостью и исчез.

— Ну, слава богам, он ушел, — сказал Черубаэль. — Положение было не из приятных.

Далеко за полночь мы пришли в район Верхнего города, демонхост тянулся за нами, как развевающееся на ветру знамя на длинной цепи. Всего в нескольких кварталах от Бифросда я поняла, что что–то не так.

И Черубаэль тоже. Не говоря ни слова, демонхост рванул вперед.

Я бросилась бежать за ним. Лайтберн сдержался. Он оставался на расстоянии от демонхоста: страх перед Черубаэлем был велик. У него не возникало никакого желания следовать за этим созданием куда бы то ни было.

— В чем дело? — закричал Лайтберн.

— Не отставай!

— В чем дело, Бета?

Я вышла на улицу. Все сомнения в миг рассеялись. Янтарное свечение, дрожащее за ближайшими жилыми домами, которое я видела, оказалось бушующим пламенем.

Бифросд поглощал огонь.

Вторая часть истории, которая называется

МОЙ ОТРЯД

ГЛАВА 12

Пламя возносилось к вершине мира. То был не земнородный огонь, как кто-то мог бы сказать, не тот, что пожирал сухой лес после удара молнии или распространялся по кухне, порожденный оставленной без присмотра печью. Языки пламени окрасились в зелено-голубой из-за огромных температур и воздействия паров оксидов. Жар стоял как в горне, отчего металл плавился, а любая органика испарялась. Демонический огонь вгрызался в саму землю, обжигая и раскалывая ее, отчего мир треснул, высокие горы раскрошились и обрушились, а миллионы нашли свою смерть в огненных бурях, пепельных вихрях и под лазерным обстрелом, ниспосланным с небес руками хищных ангелов. Словно причитающие белоснежные стервятники, они собрались в бесконечных клубах дыма и стаями обрушились на пылающую планету, чтобы довести до конца ее окончательное уничтожение, следуя раскатистой команде гигантского Короля в Желтом. Спустив с поводка томившихся за его спиной демонических псов, он вытянул вперед руку, заключенную в бесподобную золотую броню, и ознаменовал этим жестом наступление гибели, начало Войны, что положит конец всем войнам, и–

Я проснулась, вырвавшись из петли одних и тех же сновидений, что непрошено являлись в мой разум каждую ночь. Прошло уже четыре дня после сожжения Бифросда. Пламя не давало мне спать, наполняя мои сновидения огнем, и поэтому я просыпалась с криком страха на устах и каплями пота на лбу.

Четыре дня, четыре ночи. Я поднялась с койки в тихом бункере. Стояло раннее утро. Реннер ушел, а на столе я увидела пустую кружку. Он стал использовать ее как знак, и потому я знала – Реннер вернется. Когда начало светать, он, не предупреждая меня, покинул укрытие и отправился к рынкам за едой и горячим кофеином, а кружка говорила о том, что Реннер придет обратно в бункер для того, чтобы наполнить ее. Так можно было выходить на улицу и не будить меня.

Бифросд сгорел дотла. Мы бегали к нему той ночью, но жар оказался слишком силен, поэтому нам не удалось забраться в объятое огнем здание. Замерев от ужаса, я просто наблюдала за разрушением Бифросда. Там собрались толпы людей. К месту происшествия из шести районов города спешно прибыли бригады пожарных часовых с машинами-цистернами и топорами, но даже они не смогли совладать с пожаром.

Огонь перекинулся с Бифросда на соседние участки, и к следующему утру пылало уже шесть кварталов с большими домами в Верхнем городе. Сотням людей пришлось покинуть свои жилища, были установлены противопожарные стены, а улицы до самых Волшебных врат заполнились дымом. Чтобы держать толпы подальше, на оживленных улицах натянули старые комендантские цепи. Прибыл сам барон-префект вместе с подразделением городского ополчения, чтобы с недовольством понаблюдать за происходящим с безопасного расстояния. В газетах и объявлениях написали, что он посчитал нанесенный пожаром ущерб неприемлемым, а также обязался провести расследование силами Арбитрес и Окружной стражи, дабы найти причину и предотвратить подобные трагедии в будущем. Некоторые говорили о поджоге, но многие винили ужасную обветшалость запущенной инфраструктуры Королевы Мэб, находящейся в аварийном состоянии.

На второй день люди стали бояться того, что чудовищный пожар в Верхнем городе может выйти из-под контроля и охватить всю Королеву Мэб, как это было во время Великого Огня, с рокотом прокатившегося по поселению в 677. Однако долгая яростная буря, которую терпел город, наконец принесла хоть какую-то пользу, и непрекращающиеся ливни начали лишать пламя силы.

К третьему дню огонь пылал лишь там, где и начался пожар – в самом Бифросде, который превратился в почерневшие развалины. Все было потеряно. Не вернулся даже демонхост, который бросился вперед и обогнал нас при первых признаках пламени.

В первую ночь мы с Лайтберном не отходили далеко от Бифросда, но затем мне пришлось уйти, когда стало очевидно, что я ничего не могла сделать. Отряд Эйзенхорна действовал в Королеве Мэб уже два десятилетия, и у нас были составленные планы на случай непредвиденных обстоятельств, таких как нападение на дом. У нашей группы имелось в распоряжении несколько оборудованных и хорошо защищенных мест, которые можно было использовать в случае нужды. Мне рассказали об одном из них и доверили код от замка. Медея же сказала, чтобы я отправилась туда, если возникнет необходимость или будет потеряна связь с остальными членами отряда. Так я и поступила.

Это место представляло из себя полуподвальные помещения под торговыми заведениями рядом с Бедняцкой Низовой Коммерцией в Скудных Залах. На уровне улицы там располагались мясная лавка, цветочный ларек, заведение винодела и дом шляпника с прилегающим участком, а над ними находились захудалые кабинеты счетоводов, специалистов-практиков по юриспруденции, починщика одежды и лекаря, занимавшегося глазными болезнями и диоптрийными линзами для очков. В подвальный этаж можно было попасть через торцевые ворота и подземный склад. Мы укрывались в бункере с тремя помещениями без окон и особых бытовых удобств, за исключением коек, стола, какого-то отсыревшего матраса и сундука для клади, в котором хранилось разнообразное оружие, завернутое в промасленную ткань, и воксблок-передатчик.

Я настроила передатчик и стала пытаться наладить контакт, используя выданные мне каналы и коды. Эйзенхорн, Медея и Нейл не отвечали, а для Смертника и Черубаэля у меня кодов не было.

Коды я продолжала отправлять каждые полчаса.

Поздним вечером второго дня, когда я настраивала передатчик для следующего сеанса отправки кодов, дверь бункера открылась. Мы с Лайтберном мгновенно повернулись и нацелили на нее оружие.

— Значит, вы здесь, — произнес Харлон Нейл.

Перепачканный сажей и явно вымотанный, он вошел внутрь. Мы дали ему похлебку. На Лайтберна же Нейл почти не обращал внимания.