Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

— Сообщение старушки имело отношение к синей книжке Чейз, верно? — спросил Нейл.

— Мое воссоздание которой поглотил огонь, — кивнула я.

— Значит, Когнитэ, — произнес Нейл. — То есть, твой второй подозреваемый сам Король.

— Нет, — сказала я. — Не он. Я не знаю, кем или чем является Король, но он держится обособленно. Такое ощущение, словно мы слишком ничтожны, чтобы нам удалось заставить его беспокоиться. Такие вопросы для него решают Когнитэ. Он же не вмешивается напрямую–

— Граэли– — возразил Нейл.

— Даже граэли так называемых Восьми, Харлон. Да, они его слуги, но, как мне кажется, тоже действуют через Когнитэ.

— Ты не знаешь наверняка, — произнес он.

— Не знаю, но думаю, что Король просто послал других за своими врагами. Лишь этим и ограничивается его вовлеченность. Уверена, он действует на совсем ином уровне.

— Тогда кто твой второй подозреваемый? — спросил Нейл.

— Рейвенор, — сказала я.

— Нет, — произнес он.

— Операция Рейвенора практически идентична нашей, — начала я. — Он ищет Короля и всех его людей. Разница лишь в том, что Гидеон считает Эйзенхорна одним из них. Как мы знаем, он пытается схватить или уничтожить Грегора, а Ордосы позволят ему и дальше служить инквизитором лишь в том случае, если Рейвенор разделается со своим бывшим господином.

— Нет, — повторил Нейл.

— Нет? Потому что когда-то Гидеон был твоим другом, и ты не можешь допустить мысль, что он так поступит?

— Рейвенор не ударил бы по нам так прямолинейно, — сказал Нейл. Мое предположение рассердило его. — Он не работает подобным образом. Не так грубо и не с такой силой.

— А Эйзенхорн вполне ожидал подобного, — произнесла я. — Он говорил мне об этом.

— Ты ошибаешься– — начал Нейл.

— Рейвенор, которого я встречала, был и решительным, и прямолинейным, — ответила я. — Если бы у него появился шанс, он бы напал и выполнил работу, ради которой его послали. Гидеон бы не дрогнул из-за сентиментальности. Может, когда-то Рейвенора с Эйзенхорном и связывала тесная–

Нейл ударил ладонью по столу, отчего я подпрыгнула.

— Нет, — сказал он. — Я долгое время был в команде Гидеона и знаю, как он работает. Рейвенор любит Эйзенхорна. Думаю, он не может смириться с тем, что Грегор переметнулся. Слушай, Гидеон знает – рано или поздно этот день настанет, но, как мне кажется, он пытается отсрочить неизбежное. Рейвенор не желает столкновения, и, если Ордосы спросят его, почему Гидеон тратит время и медлит, ответ будет прост. Он наблюдает. Грегор втянут в это противостояние дольше, поэтому Эйзенхорн – наилучшая возможность Рейвенора добраться до Короля. Он хитер, Бета, и не станет обрезать свою путеводную нить. Подумай. Гидеон отослал тебя обратно, чтобы внедриться к нам, а не убить нас. Он следует за нами по пятам и узнает то, что известно Эйзенхорну. С помощью этого Рейвенор обрушит всю мощь Ордосов на Короля и низвергнет его. Возможно, в суете ему даже удастся захватить Грегора живым. Может, когда его работа будет выполнена, Гидеон сможет защитить Эйзенхорна перед лордами Инквизиции, добыть ему снисхождение, ведь тот привел их к Королю.

— И они пощадят его?

— Могут.

Я вздохнула.

— В любом случае, это теории. Все уже случилось. Харлон, твоя верность достойна восхищения, но она разделена. Ты больше не человек Рейвенора, ты служишь Эйзенхорну, но любишь их обоих. Думаю, из-за этой любви ты забываешь, что они инквизиторы. Инквизиторы, Харлон! Души жесткие и безжалостные, чья беспощадность граничит с жестокостью. Лишь так они могут выполнить задачу, поставленную перед ними Императором. Рейвенор убьет Эйзенхорна без всяких зазрений совести, а Эйзенхорн — Рейвенора. Ты охотник, Харлон, наемный меч. Трон знает, сколько жизней ты забрал за свою карьеру. Да, ты хладнокровный убийца, но по сравнению с ними – кроткая и незлобивая душа.

— Да пошла ты, — сказал Нейл и поднялся на ноги, отчего ножки стула скрипнули. Он пересек комнату и нашел бутылку амасека, которую купил прошлой ночью. Щедро плеснув алкоголя в оловянный кубок, Нейл опустошил его.

— Ты права, — в конце концов пробормотал он, уставившись в сырую стену бункера. — Эта чертова жизнь делает свое дело. Она ломает тебя, и не важно, из сколь твердого теста ты слеплен. Добиться своего могут лишь самые сильные, или, как ты бы могла сказать, «самые жестокие». Вот почему им дали розетту. Инквизиторы. Ненавижу этих ублюдков. Люблю и ненавижу. Есть безжалостные люди, а есть — они.

Нейл взглянул на меня.

— Да, я убийца, — произнес он. — Боец. Как и Медея, Мидас, милая Кара, безумная Кыс, и все те, кто был до них. Отморозки, убийцы, воины, специалисты. Самые закаленные люди, которых ты бы могла или не захотела бы встретить на любом из миров. Но для инквизиторов мы просто мясо. Инструменты. Ценные агенты. Однако, даже самые злобные и бесчеловечные из нас… фа! Мы не обладаем и долей их беспощадной решительности.

Нейл поднял кубок, насмешливо салютуя.

— За бойцов, — сказал он. — За них всех, включая твою мать.

Налив в кубок еще амасека, Нейл начал наблюдать за тем, как плещущаяся жидкость омывает стенки сосуда для питья.

— Думаю, я стою у тебя на пути, — произнес он. — Ты не можешь мне доверять.

— Знаю, что могу, — сказала я.

Нейл покачал головой и залпом осушил кубок.

— Ты думаешь прямо как он, знаешь это? — начал Нейл. — Точь-в-точь. Ясность. Бритвенно острая сосредоточенность. Чувства не затуманивают разум. Не знаю, дело ли в крови матери или же в том, как Когнитэ вылепили твой характер. В любом случае, ты видишь меня насквозь. Я разорван меж двух владык уже долгие годы. Да, я сделал выбор, но меня обрекла бы любая из этих дорог. В этом противостоянии пользы от моих суждений немного, так как я не понимаю замыслов вовлеченных. Думаю, лучше мне уйти, пока я не принес настоящего вреда неудачными решениями. Если останусь, то все испорчу.

— Неудачные решения? — спокойно спросил Лайтберн. — Вроде этого?

Нейл пристально взглянул на него.

— Заткни пасть, — сказал он.

— Если уйдешь, — произнес Лайтберн, — то лишишь эту группу третьего.

— Третьего, да? — насмешливо поинтересовался Нейл. — Ты вообще не часть чего-то, Проклятый. Всего лишь приживала. Бродячая собака. Пустое место, от которого никакой пользы.

— Ну, если я пустое место, а ты уйдешь, — сказал Лайтберн, — она останется одна.

Нейл вперил в него взгляд. Он собирался что-то сказать, но слова так и не сорвались с его уст. Нейл поставил кубок.

— Прости, — сказал он и вышел из бункера.

ГЛАВА 13

— Как думаешь, он вернется? — спросил Лайтберн.

Я скривилась.

— И все-таки спасибо, что пытался говорить здраво, — сказала я.

— Просто не был пустым местом, — ответил он.

— Реннер, — начала я, — ты тоже можешь уйти куда захочешь. Ты ведь знаешь, верно? Тебе не обязательно участвовать в этом, если не хочешь.

— Полагаю, я останусь на некоторое время, — произнес Лайтберн. — Видишь ли, у меня ничего не осталось, вообще ничего, кроме моего бремени и одного друга, поэтому я останусь.

— Тебе не захочется терпеть своего друга после того, как открылась правда о ее душе парии, — рискнула сказать я, — и мне это понятно.

— Я мирился с кое-чем и похуже, — ответил он. — Просто попытайся не слишком сильно об этом беспокоиться.

Я оставила его посылать коды, показав, как делать все правильно, и вышла из бункера. Время близилось к полудню, а дождь ослаб впервые за много дней, будто бы грозовые тучи выдохлись, борясь с огнем в Верхнем городе. Бедняцкая Низовая Коммерция кипела жизнью и торговлей. Я же бродила по Скудным Залам, проходя мимо упаковочных цехов и ржавых силосных башен, что раньше были частью ныне заброшенной орбитальной верфи.

Я решила пройтись, чтобы привести мысли в порядок и прояснить ум. Теперь, судя по всему, все свалилось на меня, и выполнить миссию огромной важности предстояло именно мне. Возможно, пора было взять на себя роль альфы. Лишь пройдя Подъем Клересторий, я поняла, что вышла на открытую местность. Те, кто ударили по Бифросду, и, скорее всего, по Смертнику, все еще были где-то там, а я стояла здесь, самоуверенно размышляя о стратегии и методах. Мне казалось, словно я какой-то дознаватель, которому передали дело, хотя вела себя как неподготовленный любитель.