Зеленый путь (СИ) - Иванов Тимофей

Шагали мы с потапычем до обеда и примерно к полудню дошли до небольшого и относительно сухого холма, поросшего молодыми соснами и берёзками. Там я, к своему удивлению, увидел бревенчатый сруб из свежеобтёсанных брёвен, почти сияющих золотистым светом на солнце и источающих приятный запах смолы. Крыша дома была покрыта таким же зелёным мхом, которым могло похвастаться болото вокруг. Из трубы, выложенной из грубого камня, курился лёгкий дымок. Нехило так друид обустроился, учитывая что вчера был весь день занят разборками с людьми барона и им самим. Дом за пол дня? Или может зелёнобородый просто обосновался здесь раньше, а потом таки решил познакомиться с местными жителями поближе? Поди разбери. Впрочем пора бы мне как-то уже что-то делать, учитывая что медведь просто улёгся рядом с домом, лениво посматривая на меня. Пожав плечами, я поднялся на крыльцо, а затем постучал костяшками пальцев в дверь и проговорил, стараясь чтобы голос звучал твёрдо:

— Мир этому дому. Есть кто живой?

В нашем королевстве бытовала несколько иная форма приветствия, включающая в себя пожелания благодати Света, но мне показалось правильным поздороваться так. Чёрт его знает, как друиды относятся к местной религии, а с миром вроде всё нейтрально. Несколько секунд ничего не происходило. А потом ещё несколько секунд. И ещё. Я переступил с ноги на ногу. Сдаётся мне хозяин находится дома, но решил меня игнорировать. Если же нет… Не уверен, что медведь обрадуется, если я начну ломиться в дверь. Так что лучше бы быть вежливым гостем. Почесав затылок, я спустился с крыльца, сел на ступеньки и залез в тощий заплечный мешок, достав из него несколько сухарей. С утра не жрамши, хорошо хоть их удалось умыкнуть, сбегая. Посмотрев на хозяина тайги, я поинтересовался:

— Михаило Потапыч, ты хлеб ешь?

Топтыгин посмотрел на меня, раздумывая пару секунд, а потом всё таки встал и подошёл, деликатно взяв сухарь из моей руки огромной пастью, после чего раздался короткий хруст. Я осторожно выдохнул и проговорил:

— Приятно аппетита.

Жуя свой не хитрый обед, невольно вспомнилось, что еда это самое оно, если ты паникуешь. Человеческий организм не может одновременно жрать и чего-то бояться до трясучки. Правда справедливости ради медведя я опасался всё меньше. Как-то попривык к его присутствию наверно. Сам же топтыгин опять лёг, но в этот раз прямо рядом с крыльцом. Поколебавшись, я оставил один сухарь себе, а второй снова отдал зверю, а закончив с скудной едой, поинтересовался:

— Слушай, а ты не в курсе, хозяин-то дома?

Медведь коротко рыкнул, греясь на солнце. В этом звуке буквально слышалось, что покормил, мол, молодец, а теперь не зуди. Не видишь что ли, что я отдыхаю? Пришлось довольствоваться таким вот ёмким ответом. А через пару секунд дверь за моей спиной открылась, я встал и развернулся, стараясь чтобы движения не были слишком уж резкими. Животные такого не любят. Посмотрев же на хозяина жилища, я должен был признать, что он одновременно соответствует и не соответствует описанию. Уж не знаю в каких он шкурах предстал перед Дереком и компанией, но сейчас на нём были холщовые штаны серого цвета, белоснежная рубаха с косым воротом и вышивкой на животные мотивы, а пояс стягивал кушак, опять же не без вышивки, но в этот раз какой-то «геометрической». Борода с волосами и правда были зеленоватыми, но вполне ухоженными, в ухе была вдета серебряная серьга. Так же никто как-то не упомянул, что гость из неведомых земель здоровый как амбар, что называется косая сажень в плечах. Однако в любом случае молчать и рассматривать его как диковинку было глупо, так что я вежливо поклонился, приложив ладонь к сердцу и проговорил:

— Доброго дня.

— И тебе, коль не шутишь — усмехнулся он, разглядывая меня глазами цвета болотной тины — С чем пожаловал?

— Я хочу стать вашим учеником — решил прямо говорить я, не ходя вокруг да около.

Несколько секунд он рассматривал меня, а потом засмеялся. Мне оставалось только стоически перетерпеть его реакцию, сохраняя морду кирпичом. Не возмущаться же и не крыть приёмную комиссию в его лице последними словами? Так что улыбаемся и машем. Он в свою очередь перестав ржать, опять посмотрел на меня и спросил:

— Ты хоть знаешь кто я?

— Вы Корневур, служитель природы из далёких земель — всё с тем же показных спокойствием ответил я.

— И чему по твоему я могу тебя научить? — последовал новый вопрос.

— Тайнам природы и магии — отозвался я.

— Ха, ну похоже на правду — фыркнул он, забавляясь ситуацией — И зачем они тебе?

— Чтобы лучше понять мир, в котором живу. Чтобы защитить в случае нужды себя и тех, кто мне дорог. Да и хотя бы для того, чтобы поставить себе уютный тёплый дом на пустом месте за пол дня — честно ответил я.

— И что, даже барону местному и его воинам или каким другим обидчикам с помощью моих тайн по головам надавать не хочешь? — прозвучал очередной вопрос.

— Нет — лаконично ответил я. В конце концов сир Бром и правда был отнюдь не самым плохим господином.

— Ладно, лови — кинул он мне гладко оструганную доску, за которой протянул руку в дом. Могучая фигура Корневура не давала рассмотреть что там творится внутри, но видимо после строительства жилища настало время мебели — Возьми нож и вырежи что-нибудь. Как закончишь, постучись.

Ответить я не успел, мужик просто сделал шаг назад и закрыл дверь. Видимо вежливость была не самой сильной его стороной. А может сама доска была мне кинута просто на отвали. В конце концов это чертовски странный способ оценить способности возможного ученика. Как и тот факт, что я прибежал сюда на следующий день после появления друида в наших местах. Однако меня не погнали в шею и ничего не сказали про плату за обучение, что наверно можно считать хорошим знаком. Так что я пожал плечами, опять сел на крыльцо, взял в руки ножик с пояса и посмотрев на медведя, перефразировал одного мелкого жулика:

— Михаило Потапыч, скажите мне как художник художнику, вы рисовать умеете?

Медведь на это только фыркнул. Хотя при прочих талантах этой умной зверюги не удивлюсь, если он и правда может изобразить что-то эдакое когтями. По началу у меня мелькнула мысль попробовать вырезать его самого, но пришлось почти сразу её отбросить. Всё таки я тот ещё столяр, потому скорее всего выйдет та ещё кракозябра или что-то очень уж схематичное. От последнего наверно и надо танцевать. Можно попробовать изобразить лист какого-нибудь клёна… Но это пусть вырезают канадские попаденцы. Мне пожалуй нужно что-то другое. Почесав репу и подумав, я решил остановится на солнце. Круг, лучи от него, всё просто и ясно. Доска легла на колени поудобнее, настало время начать. В первую очередь кончиком ножа наметить рисунок, постаравшись не придать светилу овальности и позаботившись о симметричности лучей. Потом аккуратно прорезать гладкую древесину в глубину. А затем осторожно стесать плоть дерева с одной стороны, ведя лезвие к каждой глубокой линии. На словах быстро, на деле всё это отняло у меня часа четыре, коль скоро я пытался сделать всё красиво и не портача, вспоминая не столько даже жизнь здесь, сколько школьные уроки труда. Тут конечно я тоже пару раз приложил к этому делу руки, но научился-то работать с деревом ещё на Земле. Резец бы ещё нормальный, а не обычный нож… Но и так вышло вроде неплохо. Ещё раз осмотрев свой «шедевр», я поднялся на ноги и постучал в дверь.

На этот раз ждать пришлось не так долго и вскоре Корневур взял у меня из рук доску, со скепсисом поинтересовавшись:

— И что это?

— Солнце — коротко отозвался я.

— А знаешь ли ты, что такое солнце? — спросил он. Настроение у него стало заметно похуже и похоже мужик собирался немножко постебаться над местными представлениями об главном источнике света в этом мире, разумеется чётко описанном в святом писании.

— Ближайшая к нам звезда — решил я идти ва-банк. Тут уж либо получится убедить его в своей интересности, либо меня всё таки пошлют нафиг. А возвращаться домой не солона хлебавши не особо хочется, там точно будут розги. Обучения магии же не будет.