Первое задание (ЛП) - Уилсон Сара

— Зато у меня, быть может, хватит мудрости, — рассердился Тедрис, — не разбрасываться подобными словами перед столькими свидетелями. — Он внимательно оглядел собравшихся. — Драконы останутся на площади. Mои люди проследят, чтобы никто не докучал им.

— Все драконы? — мастер Эльфар покосилась на нас с Хубриком.

— Вы плохо слышите? Пусть девушка наденет повязку обратно. Мы дождёмся решения генерала по данному вопросу. — Hесмотря на суровость и резкость, вид у Хранителя был потрясённый. А кого не потрясут чёрные очи Стари? — До тех пор свидетели будут находиться под моим присмотром. Лейтенант Хайтхоппер?

— Сэр? — решительно выступил из-за его спины страж.

— Подтяните свежие силы к площади и выходу и присмотрите за драконами. Расставьте их по постам, затем соберите своих караульных и прибывших чёрных всадников, отведите их в зелёную галерею и ожидайте дальнейших распоряжений. А пока ни слова o произошедшем, ни слова о чём бы то ни было, иначе, клянусь небесами, вы попрощаетесь со службой.

— Так точно, сэр! — Хайтхоппер бодрым шагом отправился исполнять приказание, и кастелян Тедрис переключился на нас.

— Следуйте за мной.

Хубрик расположился справа, между мной и мастером с её командой. Спасибо ему за это, наставник будто оберегал чисто своим присутствием, но гораздо большее треволнение вызывало положение Саветт, болтавшейся на Раолкановой спине. Как долго она продержится (запертая в реальной тесноте), пока мы будем отсутствовать?

Она спит. Магия выматывает её. И Рактаран тоже. Не бойся. Мы с Кироватом постараемся не теребить их, положись на нас: никто не обнаружит «посторонних».

Они испугаются по пробуждении.

Мы побеседуем и успокоим.

Последовала пауза.

Ладно, я побеседую, так как его драконейшество великий и грозный Кироват отказывается, считая это ниже своего достоинства.

Я подавила смешок, Хубрик, судя по выражению лица учителя, тоже боролся с искушением рассмеяться.

Мало кто решится вот так же нарушать правила и традиции. Но я постановляю: традиции существуют для людей, а не люди для традиций.

Но если все будут так думать, наступит беззаконие.

Я превращу в головешку любого, кто изменит нашим традициям. Только мне дозволяется их нарушать.

Пора закруглять разговоры, а то я в самом деле расхохочусь, что будет неуместно в данной ситуации: офицер, за которым мы шли, того и гляди взорвётся от ярости, a у мастера настолько высокомерная поступь, что она едва не парила над землёй.

Мы отстали: нога всегда давала о себе знать, тем паче на длинных пролётах лестниц. Я виновато глянула на Хубрика.

— Отсюда в любом случае лучше видно, что да как, — подбодрил он, ни на секунду не спуская глаз с мастера Эльфар и Стари.

За нашими спинами ступали два конвоира, однако расстояние между нами позволяло делиться секретами, не боясь их разоблачения.

— Вас не терзают сомнения по поводу трактовки пророчеств? — прошептала я.

— Нисколько. Вот ещё одно: самозванец, служитель тьмы, приидет и провозгласит новое царство терры там, где когда-то было царство добра.

— Звучит как совершенная бессмыслица, — шепнула я в ответ. — Что за новое царство терры? Может, имелось в виду, что новое царство развяжет террор?

— Ты бы не сомневалась, если бы переписала текст своей рукой. Террa значит «земля». Однако истинный смысл предсказания ещё только предстоит выяснить.

— Но вы считаете, что речь в нём ведётся о Стари?

— Я бы сильно удивился, если бы самозванцем оказался кто-то другой. Пророчества начинают сбываться у нас на глазах.

Если терра — это земля, имеет ли сей факт отношение к ифритам, восстающим из-под земли? Вдруг Стари побывала в месте, похожем на исцеляющий круг врат? Только она, в отличие от Саветт, не сражалась с ифритом, а радушно приняла его. Могла ли эта встреча повлечь обретение чёрных глаз, высасывающих всякий свет?

— Что нам делать? — шепнула я. Кто-то должен остановить её. Кто-то должен не допустить основания «царства терры».

— Сейчас остаётся хранить молчание, наблюдать и исполнять чужую волю, которая заключается в передаче послания. Члены фиолетовой касты стоят за правду. Когда придёт время, мы поделимся ею с другими. До той поры ждём.

Не уверена, что ожидание и наблюдение самые лучшие спутники, особенно когда внутри зреет тревога.

Глава четырнадцатая

Я ожидала, что во дворце — даже принадлежащем военному ведомству — должны быть какие-никакие удобства. Я ошиблась. В залах пахло чистотой и горел яркий свет от ламп; стены, лишь кое-где украшенные элементами декора, увешивали предметы вооружения, карты и планы кампаний. Почти все двери охранялись высокими прямыми часовыми, готовыми пустить в ход оружие. Мы торопливо миновали зал за залом, чтобы попасть в самое сердце дворца, но я не поспевала за ритмом. К счастью, Хубрик не покидал меня, не сводя с мастера Эльфар и Стари глаз, которые прищуривались, стоило им только разговориться или зашептаться между собой.

Невзирая на интерьер, не блещущий изысками, архитектура дворца отличалась красотой. Наконец мы подошли к двустворчатой двери с парой золотых львов, и кастелян, нагнувшись, что-то тихо сказал часовому. Последний, исчезнув за дверью, объявился несколькими минутами позже и, сообщив ответ кастеляну, вновь замер на посту.

— Идёмте, — повелел нам кастелян Тедрис, его сжатые губы при взгляде на мастера превращались в тонкую ниточку. Здесь она нажила врагов.

Помещение, куда мы зашли вслед за ним, потрясло меня своим убранством. Мраморные полы окаймляли бюсты драконов, пространство повсюду поддерживалось арками, с высоченного потолка, терявшегося где-то там в полумраке, свисали десятки зажжённых люстр.

Центральный длинный стол обступили пожилые офицеры, ещё крепкие, но уже седые: годы не обманешь. На нём были разбросаны карты вперемешку с бумажными листами. Отдельно стоял большой стол с песком и крошечными стеклянными фигурками, выстроившимися по краю. Ещё несколько небольших столов были заняты пятью писцами, которые что-то яростно написывали; более молодые мужчины и женщины (как я поняла, младшие офицеры) трудились над картами или игрались с фигурками, двигая их по песку. Со всех сторон сыпались приказы, вопросы, ответы, в комнате стоял гул сдержанно воодушевлённых и решительных пчёл.

Внешний вид ветеранов — генералов, так я думала — действительно впечатлял. Их богато отделанные доспехи — многослойные и изысканные, совсем как у Доминара — дополнялись цветами каст Доминиона и необычными узорами, выписанными на нагрудной пластине. Опыт путешествий подсказывал, что они, должно быть, обладали схожей с фартуками простолюдинов функцией, символизируя статус и происхождение человека.

Кастелян Тедрис подвёл нашу компанию прямиком к генеральскому столу и резким, но не лишённым изящества жестом отсалютовал, прижав к груди кулак. Повисло молчание, генералы развернулись к нам. Их было четверо — и все мужчины, однако совершенно разные.

Я окинула взором командующих, гадая, который из них мог оказаться Комардом Иглспрингом. Рослый гигант с распущенными седыми волосами и кожей чернее ночи? Или худой смуглый муж с носом-лопатой? А может, тот, розовощёкий, чьи щёки порозовели ещё больше под воздействием накопившегося в шумной комнате жара? Или обладатель эффектно зачёсанных на висках прядей белых волос, которые напоминали крылья, и раздвоенной бородки? У всей четвёрки, помимо доспеха, была одна общая черта: они держались так, словно им принадлежал не только дворец, но и целый мир.

— Аудиенции для чужеземцев сегодня не назначались, Джагруд Тедрис, — подал голос генерал с распущенными седыми волосами.

— Ваша правда, генерал Онорспур, Владыка обоих градов.

— Тогда почему ты привёл сюда путников? Для них существуют определённые время и место. Зачем докучать генералам, которым есть чем заняться за столом стратегов?