Путь Строителя 15 (СИ) - Ковтунов Алексей

— Как-то так оно будет выглядеть.

— А пользоваться как? — Сурик потянулся к щетинкам пальцем и тут же отдернул руку, искорки его все-таки цапнули.

— Просто подставляешь, и всё… Наверное. Не уверен, — почесал я в затылке.

Хотя в целом-то должно работать, поток Основы по кабелю идет мощный, я его чувствую ладонью, на выходе дури как в трех практиках наберется, гранитный голем маленьким товарищем не был. Щетку я выбрал не для красоты, стенка у кирпича может быть неровной, а так Основа зайдет сразу во всю толщу равномерно, и сама выберет, каким путем идти. А идти проще всего по каналам и узлам, вот они и подсветятся.

— Ну что, пробовать? — хмыкнул я, и Сурик умчался лепить тестовую заготовку.

Принес он ее бегом, но на пенек уложил плавно, обеими ладонями, и настал момент подключения. С одной стороны приложили щетку, с другой подвели вторую, замерли и… и не произошло ничего. Посидели, посмотрели на этот натюрморт, подумали.

— А я даже почти не расстроился, — первым отмер Сурик. — Оно ж так даже интереснее, когда не с первого раза получается! Ну что, будем думать, как решать?

— Будем думать, — вздохнул я.

Мысленно добавил, что примерно этого и ожидал, сам же себе и проговаривал, что нужен расход Основы. Выходной кабель должен не просто принимать, он должен втягивать, а для этого на дальнем его конце обязан сидеть потребитель, и чем этот потребитель мощнее, тем больше шансов на успех.

Огляделся я по сторонам, и выяснилось, что из мощных потребителей в наличии ровным счетом ничего. Горн отпадает сразу, он у нас на самообеспечении, Основу себе вырабатывает сам, пока внутри горит особый уголек, и в чужой не нуждается. Под навесом смотреть не на что, там только Сурик и мужики. Бетономешалка живет силой воды, и Основа ей по боку. Правда, бетонные блоки напитывать было бы полезно, зарубочку на будущее я себе поставил.

Наткнулся взглядом на недокопанную яму под грибную ферму и слегка удивился, вроде рабочий день окончен, а лопаты там всё мелькают. Впрочем, чему тут удивляться, за яму объявлена вполне осязаемая сумма, и деньги мужики получат, только когда она будет готова целиком и проверена, мной или Улем, это уж кто первый доберется.

Вот когда размеры сойдутся с разметкой, тогда и рассчитаемся за все человекодни разом, а судя по сегодняшним темпам, каждый запишет себе дня по два, а то и по три. Пожилой ревизор с жердью и в потемках не угомонился, бродит по краю ямы и тыкает древком всюду, где ему мерещится недокоп.

В какой-то момент со стороны пруда щелкнуло, и я навострил уши. Опаньки, волосянка же… Пруд у нас скучать не умеет, нет-нет да щелкнет храповик, мужики накручивают волоски потихоньку, смена там дежурит даже ночью. С кормежкой у нее в последнее время беда, кидают ей в основном объедки со всей деревни, а ведь животинка особая, ей и питание положено особое.

По идее, самым большим потребителем у меня станет грибная ферма, только ключевое слово тут «станет», а не «есть». Грибы мы пока не нашли, ферма не готова, после ямы предстоит еще залить бетон и оформить крышу, чтобы внутри стояла темнота и сырость, грибу такое по вкусу. Следом натаскаем мешками перегной из гнилоходовой ямы, удобрение лучшее, Эдвин просто так в следах этого монстра ковыряться бы не стал.

Ну и как там говорил Вельт, грибы эти жадно жрут Основу, зато растут на ней в десятки раз быстрее и скорее всего сами ею насыщаются. Дай грибу еду и Основу сверху, и урожай пойдет ежедневно тоннами. Получается, от этого магистрального кабеля мы запитаем целое производство еды. Безвкусной, правда, но для вкуса у нас есть козинаки, так я окрестил свои брикетики из жмыха.

— На, кстати, попробуй, — достал я сверток, который так и не доехал до Кейна, и выудил один из неудачных экземпляров, угол у него еще на формовке отвалился, продавать такое стыдно, а на дегустацию в самый раз.

Сурик взял, откусил самый краешек, замер и остальное спешно спрятал в кулак.

— А можно я домой отнесу? Маме попробовать?

— Да это пожалуйста, — пожал я плечами. — Если она еще и подскажет, как сделать получше, вообще замечательно выйдет.

На этом я про угощение забыл, а Сурик бережно завернул его в тряпочку и упрятал за пазуху. Из-под навеса ко всей этой процедуре принюхивалась Тележка, но подниматься сочла лишним, у свинок поздним вечером режим.

— Ладно, давай попробуем, — кивнул я в сторону пруда. — Как раз стемнело.

Подхватили мы бухту второго кабеля и пошли разматывать. До пруда волосянки от навеса прилично, кабель ложился между штабелями и сушильными рядами, и петлять с бухтой на плече приходилось то и дело. Деревня к ночи утихать не спешила, над обжиговыми ямами покачивался красноватый отсвет, дежурный ворошил там угли длинной кочергой, а у бараков перекликались Бьерновы новенькие, что-то у них опять не сходилось со стропилами.

По пути обнаружилась и группа землекопов, которая устроилась передохнуть за штабелем, подальше от ямы и начальственных глаз. Завидев меня, мужики дружно подскочили, похватали лопаты и заработали с таким рвением, что комья полетели во все стороны.

— Да вы отдыхайте, отдыхайте, — усмехнулся я, не сбавляя шага. — Надо отдохнуть, значит надо. Видимость работы мне ни к чему, меня интересует только результат.

— Так мы это… весь день же копали, — забурчали вслед. — Только присели вот…

— Вот и славно, — бросил я через плечо и пошел дальше, а за спиной еще долго препирались шепотом, похвалили их сейчас или наоборот.

У пруда встретила ночная вахта из двух человек, один подкручивал ворот, второй сидел у кромки и негромко напевал волосянке что-то протяжное, из колыбельного репертуара. На кабель оба покосились без особой тревоги, в этой деревне давно мало кого удивишь веревкой, по которой течет сила. А по этой сила еще и не течет, все-таки контакт я не замыкал, так что вообще не интересно.

Как волосянка отреагирует на такое угощение, не знает никто, потому хвост кабеля я сперва дважды обмотал вокруг ближайшего столба, из тех, на которых висят катушки. Если зверушка вздумает схватиться и дернуть, то хотя бы не вырвет весь стометровый моток разом, обидно будет, столько над ним стараний.

— Это у нас что? — поинтересовался певец, не прекращая покачиваться.

— Ужин, — отозвался я, размотал последние метры и закинул конец в пруд. Концы, стало быть, в воду, всё как положено.

Вернулись мы к навесу, к пеньку, на котором так и лежал сырой кирпич, Сурик возле него уже извелся от нетерпения. С одной стороны я подвел щетку магистрали, с другой подтянул вторую, от пруда, и по волоскам пробежала первая россыпь искорок, Основа пошла в воду.

Стояли мы над этим кирпичом вдвоем и всматривались до рези. Если убрать лишние источники света, а костер попросту закрыть собой, то на стенках сырого кирпича можно с большим трудом разглядеть усики, тоненькие импульсы, которые пробегают от щетки к щетке.

— Вот, видишь? — показал я.

— Что? Где? — Сурик чуть носом в кирпич не влез. — Не вижу!

Я дождался нового импульса и поймал пальцем точку, где бегущая искорка на мгновение закручивается в тугой завиток, а потом срывается и мчит к другому контакту.

— Теперь видишь?

— Вот это, которое закрутилось? — Сурик задышал мне куда-то в локоть. — А чего это оно?

— А это, братец, называется узел, — не без удовольствия пояснил я. — Ставишь сюда руну, и кирпич у тебя рунный. Ставишь в любое другое место, и кирпич у тебя просто кирпич, испорченная поверхность и потраченное время.

Работает система, в общем, пусть не совсем так, как хотелось бы, но работает, а это главное.

Отсоединил я щетки, глянул в сторону пруда, а там какое-то шевеление, мужики бегают. Ладно, пусть бегают, вечерняя у людей разминка, или заминка, как правильно, не знаю, я в этих банных ритуалах не силен.

— Давай, Сурик, лепи второй кирпич, — скомандовал я. — Только скорее.

Со вторым колдовал уже по полной программе. На место узла по-хорошему надо ставить печатку, но печаток пока нет, так что набросал от руки, процарапал щепкой нужные линии, добавил капельку Основы, и на боку заготовки проступил накопитель. Сурик выдохнул с чувством и убежал в темноту за следующей заготовкой, по дороге, если верить звукам, споткнулся раза два, но добычу донес.