– Я хочу осмотреть замок и посетить магистра Фарраля. Проводи меня.
Альвин снова поклонился, на этот раз уже по-военному – чуть согнув спину и склонив подбородок к груди, и мы пошли по замку. Я с нарочитой ленцой водила взглядом из стороны в сторону, запоминая, что где находится, в какой коридор мы поворачиваем и откуда выходим.
– Как твоя спина? – тихо поинтересовалась я, когда мы миновали очередного стоящего на посту стражника и отошли на достаточное расстояние. Альвин, продолжая сохранять невозмутимое лицо (подозреваю, что зачесанные назад волосы были нужны для того, чтобы скрывать предательски алеющие уши), так же тихо ответил, что с ним все в полном порядке и «вашему высочеству совершенно не о чем беспокоиться».
Еще какое-то время мы шли молча.
– Скажи, Альвин, те двое мужчин, что до недавнего момента охраняли кабинет моего отца, что с ними?
– Дринур и Осгод. Они… – он замялся, я недовольно нахмурилась, – переведены охранять другой участок замка. Не так почетно и подальше от ваших глаз.
– Помнится, я велела им убраться из замка, а не прятаться. Меня могли убить из-за их трусости! – Альвин стушевался. Очевидно, стучать на свое начальство (а кто еще мог назначить стражников на другой пост?) он не собирался, но и врать не хотел. Давить на него я не стала, но… – Король хотел их казнить за измену, но я его отговорила. Не хочу вмешиваться в ваши дела, но, возможно, тебе стоит намекнуть барону Эддрику, что конкретно этих двоих стоит убрать из дворца. Совсем.
Альвин молчал, хмурясь. Понимаю. Ему явно предстоял не самый приятный разговор с бароном, однако я надеялась, что, выбирая между желанием сохранить двух стражников и уберечь себя и их от гнева Рудольфа, Эддрик выберет второе.
Впереди замаячил короткий коридор с дверью в конце, судя по всему, финальная точка нашего маршрута по замку. И точно – Альвин замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, не доходя до двери.
– Благодарю за компанию. – Я едва заметно склонила голову, бросив на своего провожатого взгляд. Альвин зарделся под ним, как девица на выданье, а я едва удержалась от смешка – интересно, он в принципе не избалован женским вниманием или это я так на него действую?
– Это честь для меня, ваше высочество. – Помощник капитана стражи поклонился, а я толкнула дверь, входя в башню чародея.
Честно говоря, после всех чудес, что со мной случились за это время, я ожидала от чародейского логова чего-то… ну, точно чего-то необыкновенного. А никак не попасть во что-то среднее между небольшой библиотекой и лабораторией алхимика. Где светящиеся на полу магические знаки? Парящий в воздухе гримуар? Может быть, у магистра хотя бы есть какой-то особенный магический зверек – фамильяр?
– Ваше высочество, как хорошо, что вы все же пришли!
Фарраль появился как черт из табакерки откуда-то сбоку. Сделав пару шагов вперед, я увидела, что там была еще одна дверь, за которой скрывалась уводящая наверх лестница. Надежда на то, что где-то от меня прячут настоящие чудеса, снова робко зашевелилась. Чародей меж тем шуршал различными бумагами, выкладывая их предо мною на стол поверх каких-то свитков и исписанных листов. Я взяла один из них, пытаясь вчитаться. Язык был похож на тот, на котором говорили сейчас, но некоторые слова я разбирала с трудом, а какие-то не понимала вовсе.
Чародей, заклинанием перенеся часть лишних бумаг на стоящую возле стены тумбу, бережно положил на освободившееся место мой меч.
– Возможно, вам известна легенда про непобедимого Коррина, защитника веры в период Божественной войны. – Я неопределенно качнула головой, но чародею, видимо, и не требовалось какое-то подтверждение или опровержение. Он, копаясь в выложенных на стол бумагах, вытащил один из свитков и расстелил его рядом с клинком, продолжив свой рассказ. – Легенды гласят, что его вера и воинское мастерство были одинаково велики. Он выходил из боя непобежденным раз за разом в сиянии божественного благословения, иногда даже не обагрив клинок кровью. Так сказано в легенде.
Я молчала, ожидая продолжения. Чародей же, вдруг тяжело вздохнув, аккуратно прикоснулся к мечу, обхватив узловатыми старческими пальцами правой руки его рукоять, а левой нажал на гарду.
– Мало кто мог увидеть меч Коррина вблизи и остаться в живых. А после его смерти меч вручили статуе Светозарной, чтобы он, в конце концов, оказался в ваших руках, когда этому пришло время. Вы – его новая владелица, я думаю, что вы должны знать один маленький секрет.
Чародей потянул руки в стороны, и меч разделился на две половины: клинок без рукояти, но с гардой… и кинжал. Острый трехгранный стилет с узким ободком – упором для пальцев.
– Не обагрив клинок кровью, говорите…
– Думаю, что никто не осмелился осматривать божественное оружие так внимательно, как это сделал я. Меч определенно несет в себе часть силы Светозарной. Пропитался ли он ею, пока был в руках Коррина, или был благословлен отдельно, я не могу сказать, но это, безусловно, тот самый меч.
Взяв в руки лезвие с гардой и кинжал, я посмотрела на обе половины меча – в лезвии изнутри была полость точно под стилет. Соединив части, я пальцами ощутила на гарде две выпирающие пластинки, совсем чуть-чуть, но…
Легко нажав на них, я тут же увидела восстановивший целостность меч. В моем родном мире бытовало мнение, что в период Средневековья стилет был оружием подлецов, трусов и убийц. Почему-то я не сомневалась, что здесь размышляли примерно так же. Скрытый нож в оружии великого – даже легендарного – воина? Я не была особенно удивлена. Не знаю, какие отношения у него были с божеством, но на войне все средства хороши, и лучше быть живым подлецом, чем мертвым героем. А как показала история этого мира – у Коррина получилось совместить и то и другое.
– Вы говорите, что клинок пропитан силой Светозарной… Он что-то может?
Фарраль пожал плечами:
– Он не тупится, плохо поддается воздействиям различных алхимических кислот. Очень прочный. Могу сказать, что это не его родное свойство – сталь, из которой он сделан, конечно, невероятно высокого качества, но и она бы не вынесла всего, что я на нем испытал… – Чародей замолк.
– И все? – Я была разочарована. Нет, безусловно, это хорошо, что меч очень прочный и острый, но я ожидала от божественного оружия большего. Эх, где же все эти сияющие пламенем клинки, испепеляющие чуть ли не одним махом орды врагов?
– Боюсь, что да. Или же моих познаний недостаточно для того, чтобы раскрыть тайны этого оружия. – Чародей выглядел несколько уязвленным, и я, изобразив на лице благодарную улыбку, сказала, что он и так много сделал и что информация о скрытом стилете и свойствах клинка может в один момент спасти мне жизнь.
– Магистр Фарраль, а могу я спросить вас, сколько вам лет?
Кустистые брови чародея удивленно взлетели вверх, он пожал плечами:
– В третий месяц зимы этого года мне исполнится сто двадцать один год. А почему это интересует вас, ваше высочество?
Я прикусила губу, быстро обдумывая, стоит ли мне спрашивать магистра о дальнейших возрастных аспектах и о том, почему они с Харакашем столь разительно отличаются внешне. Мастер меча хоть и производил впечатление высушенной тугой палки, но не выглядел старым. Хотя, по словам отца… да чтоб тебя, по словам короля, Харакаш обучал владению оружием его самого, а это значит, что мастеру меча было никак не менее семидесяти лет по максимально возможным скромным подсчетам, а в реальности наверняка куда больше.
– Меня просто смущает мой наставник. Мастер меча Харакаш ведь обучал еще моего отца, выходит, что разница в вашем возрасте не настолько уж и велика…
– Иными словами, юную принцессу интересует, почему мастер меча выглядит как мужчина средних лет, а чародей – как старик? – Магистр Фарраль улыбался мне, словно готовясь рассказать какую-то шутку. Я кивнула, с интересом смотря на него. – Видите ли, мудрость редко идет рука об руку с молодостью. Харакаш – оружие, человек войны, житель Туманных островов, а я – мозг, мне важно выглядеть так, чтобы, глядя на меня, люди помнили: я стар, опытен и к моим словам стоит прислушиваться… – Хитро прищурившись, чародей погладил бороду ладонью.
