– Хорошо, очень хорошо, – констатировала Тайса, пока Яна зачарованно смотрела, как рассеивается накопленная сила и гаснет сияние листа.
– Скажите, мастер, а если бы вы меня пыльцой не посыпали, когда бы я смогла вот так заполнить лист? – испытующе посмотрела девушка.
– При упорных занятиях в лучшем случае к концу этого курса, – прикинула Тайса.
– Поэтому вы мне и помогли? – догадалась Яна.
– Именно, но контроль будешь осваивать самостоятельно. Теперь все зависит от прилежания и тренировок с листом Игиды.
– А Таата? У нее получится быстрее? – спохватившись, заволновалась Янка об однокурснице, точно так же маявшейся с наполнением пустышки энергией.
– Да, у нее прогресс более значительный. К концу семестра, до начала практических занятий в мирах, пустышку станет заполнять в срок, – отметила мастер.
– Если нет, вы ей пыльцой поможете?
– Это крайнее средство. Посмотрю по ситуации, но лучше ей об этом не знать, будет прилежнее заниматься, – объяснила Тайса и неожиданно подмигнула Янке, будто делала ее соучастником или хранителем общей тайны. Убедившись, что девушка ее поняла, мастер закончила разговор: – Теперь ступай. На лабораторных декан покажет вам, как наносить знаки на пустышку.
– Спасибо, – поблагодарила Янка мастера и поднялась.
Внутренне она все еще продолжала прислушиваться к себе. Никаких изменений в теле пока не чувствовалось, но, наверное, и не должно было чувствоваться. Не нога же у нее лишняя отросла. То, что Тайса с ней сделала, в зеркале или на рентгене не увидишь.
У корпуса привычно роились студенты, спешащие на занятия, уходящие с них, просто бездельничающие. Среди таковых Янка увидела у клумбы и трех напарников. Ребята о чем-то тихо переговаривались и разглядывали цветы.
Девушка подошла к друзьям и спросила:
– Чего вы здесь делаете?
– Да вот Стеф цветок незнакомый углядел, думаем, выкопать или мастера Байона сюда позвать? – хмыкнул Хаг.
– Что, правда? – простодушно распахнула глаза Янка, ничего, кроме поздних ирисов и мелких роз, не опознавшая.
– Врем, – фыркнул Лис. – За тебя волновались. Теперь успокоились и можем все идти ужинать.
– Ужин – это хорошо, – согласились проголодавшаяся девушка и ее бурчащий живот.
– Чего Тайса-то хотела? – продолжил по дороге расспросы дракончик.
– Помочь, – смущенная тем, что о ней беспокоились, призналась Яна. – Расширила мне каналы для перекачки энергии, чтобы я теперь весь лист Игиды заполнить могла и вам не стала обузой. Только это секрет!
– Здорово, – выпалил Машьелис, давно уже не испытывавший проблем с наполнением листа силой. Трудности дракончика касались лишь контроля за характером энергии. Он вечно отвлекался и раскрашивал лист Игиды в посторонние яркие цвета. – О, – прервав речь, парень резко развернулся на девяносто градусов и сделал стойку: – Мастер Байон! Он-то нам и нужен!
– Зачем? – удивилась Янка.
– Кто еще нам про червяков нидхёг расскажет? – удивился блондинчик и рванул наперехват к задумчиво пыхтящему колобку. Учителя парень, дождавшийся, когда тот завернет за угол корпуса, взял в оборот столь же ловко, как недавно Стефаля. – Мастер Байон! Всех нидхёг вы с ректором вчера поймали? – заступая преподавателю дорогу, атаковал Машьелис вопросом озабоченного толстяка.
Мужчина приостановился и с достоинством кивнул:
– Всех, можешь не тревожиться.
– Ведь один оставался? Шариков-то у Пита три было. Да? Не успел вылупившийся червь до сада Игиды добраться, а последний вылупиться? – продолжил неугомонный дракончик.
– Верно, не успели, – коротко согласился Байон, не спеша раскрывать секреты ловли опасных тварей.
– Как АПП будет с Ириаль за ловлю червяков расплачиваться? – задал новый провокационный вопрос Лис, сообразив, что мастер к откровенности не склонен.
– За что? – удивился толстячок, развернулся к говорливому студенту и даже поставил на место занесенную для очередного шага ногу.
– Ну как же? – чуть ли не всплеснул руками Машьелис. – Она одного червя своим каблуком проткнула, из-за того и сапог испортила. Потому и сняла обувь. А за голую ногу Шойтарэль другая тварь тяпнула, и только благодаря визгу Ириаль и следам на коже эту гадину стали искать! Наша Ириаль второй день в лекарском корпусе лежит, страдает, а ей еще новые сапоги покупать! Вы-то того второго червя тоже сапогами били или ректор когтями рвала? Мы в справочнике вчера смотрели. На этих вредителей никакой яд и заклятия не действуют, только вручную собирать, а растения для лечения и профилактики иором обрабатывать.
Может, Лис и еще чего-нибудь добавил, вываливая на притормозившего педагога груду нужных, очень нужных и совершенно бестолковых сведений, но мастер не дал. Взмахом руки остановил речь студента и, глядя на него эдак по-доброму, с просверком фанатизма, вкрадчиво предложил:
– Про вспомоществование студентке вы со старостой поговорите, а лучше петицию декану от всего курса направьте. Что же до остального… – Мастер Байон лукаво усмехнулся и предложил: – Идите-ка ко мне курсовую по вредителям писать в следующем семестре, студент о Либеларо! Я чувствую в вас тягу к предмету и жажду познания, пылающую в душе неугасимым огнем! Как раз за полгода материала изрядно наберется. Раньше начнете, лучше сделаете! Два экзотических объекта у вас уже есть.
– А и пойду, – неожиданно для напарников согласился дракончик. – Мне когда на консультацию подходить?
– Чудненько! – Мастер потер пухлые ладошки. – Вот сегодня вечерком, часикам к шести, жду у больших теплиц лекарского корпуса после факультатива с природниками. Сможешь?
– Приду, мастер, обязательно, – пообещал парень.
– Давай, думаю, для первой консультации нам хватит часа, – усмехнулся Байон и, раздав ценные указания, покатился дальше.
А Машьелис нарочито манерно выставил вперед ногу, вскинул голову, словом, приняв самую героическую позу, объявил:
– Все ради вас, друзья! Жертва ради знаний принесена великая! Теперь-то мастер от меня не отвертится, все про вредителей расскажет!
– Ни демона драного ни жертва! – скептически хмыкнул тролль, не поведшийся на уловку друга. – Место у мастера и тему курсовой заранее застолбил – и трагическими вздохами прикрывается!
– Может, я хотел у нашего декана по знакам курсовую писать, – заупрямился дракончик, озорно подмигнув Янке.
– Я схожу и сейчас ему прямо об этом скажу! Вот, даже Стефаля и Яну с собой возьму для поддержки. Мы все очень попросим, чтобы тебе, дорогой друг, разрешили написать две курсовые, – великодушно и нарочито простодушно предложил Хаг. – Думаю, декан сделает для тебя исключение.
– Да уж, ради меня точно сделает, – хмыкнул о Либеларо и изящно выкрутился: – Но просить не надо, о мой верный друг, у нашего декана и так немало забот. Не будем обременять его еще и курсовой.
Парни беззаботно трепались, а Янка и Стефаль слушали их веселую болтовню. При этом эльф еще и мечтательно улыбался. Кажется, староста не только окончательно смирился с тем, что отныне он член команды, но и начал получать от этого факта удовольствие.
Глава 8
Нежные ростки чувств
В столовой, правда, лишь Яна и эльф сполна отдали должное ужину. Парням еще предстояла тренировка по двану, после которой, собственно, Машьелису и нужно было завернуть к мастеру Байону. На дван не ходил лишь Стефаль. У старосты помимо игр имелось предостаточно дел. В соревнованиях за факультет он, правда, все равно принимал участие в качестве запасного игрока, но от систематических тренировок под оком требовательного Рольда был великодушно избавлен.
Потому после ужина Янка и Стефаль пошли в общежитие вдвоем. Галантный эльф перехватил сумку девушки и, привычно зарозовев кончиками ушей, предложил ей руку. Янка положила ладонь на предплечье друга.
– Здорово, что теперь ты в нашей команде, – улыбнулась девушка спутнику и получила в ответ одну смущенную улыбку от него и пяток убийственных косых взглядов от поклонниц старосты. Правда, после прошлогоднего случая с парочкой выдумщиц, целый семестр не вылезавших с отработок в теплице йиражжи, желающих серьезно напакостить Янке больше не попадалось. Да и вообще, подличать и пакостить в АПП не было принято. Те, кто не понимал и не принимал духа академии и не желал менять свое поведение, вылетали быстрее ураганного ветра. Игидрейгсиль лишало недостойных своего покровительства. Цветной браслет студента просто исчезал с запястья, и листик-знак факультета на жилете рассыпался в труху. К счастью, на Янкином курсе таких индивидуумов не оказалось. Даже Пит и Ириаль, самые вредные второкурсники, палки не перегибали.
