От слов императора по телу Ливии пробежала мелкая дрожь, сердце сбилось с ритма. Только сейчас она поняла, почему отцы не разрешили её матери лететь с ними.
- Что, Ливия? Не нравится, что мы говорим? – Найри поднял выше подбородок. – А нам не нравится, когда нашими подарками пренебрегают.
Он не жалел её, и Ливия совсем растерялась, пролепетала чуть слышно:
- Я хочу вернуть Лидана, хочу, чтобы всё было, как прежде.
Найри развернулся к ней на пятках.
- Всего-то?! Ты думаешь, что по твоему желанию Первый щёлкнет пальцами и ты отмотаешь жизнь назад?
Ливия очень старалась сдержать слёзы:
- Я не хотела, чтобы так получилось…
Император качнул головой:
- Это только слова, Ливия. Они ничего не значат. Звук растаял, и что осталось от них? Ничего. Задай тот вопрос, что больше всего тебя волнует.
- Я смогу вернуть истинного? – руки Ливии сжались в кулаки, голос дрогнул.
Найри всматривался в глаза Ливии, и ей вдруг показалось, что её душу перетряхивают, выворачивают наизнанку, заглядывают в самые дальние и тёмные уголки. Она хотела отвести взгляд от страшных глаз императора, хотела, чтобы всё прекратилось, и не могла. Худенькие плечи обречённо опустились, на лбу выступили мелкие бисеринки испарины. Ей казалось, что она больше не может, ещё чуть-чуть, и сознание покинет её.
Ливия пошатнулась, теряя равновесие, и Найри обхватил её талию, не давая упасть.
- В твоей душе так много всего, маленькая Ливия. Наш ответ на твой вопрос – никто, кроме тебя, не вернёт Лидана.
- Но как? Что я могу? – слёзы всё же потекли по пылающим жаром щекам.
- У тебя ведь был путь. – император отпустил Ливию. - Так почему ты не идёшь по нему? Твой дар ещё спит, хотя Эрис и Лайс постарались на славу. Ты будешь не просто хорошим медиком. Таких в Империи много. Но ты уникальна, как Лидан. Поезжай в Академию. Я направлю личное письмо, тебя примут. Учись. И, быть может, однажды…
Ливия, как маленький ребёнок растёрла слёзы по щекам.
- Но это же долго.
Найри усмехнулся.
- Не дольше, чем жизнь. Стань тем, кем хотел тебя видеть Первый. Не испытывай больше его терпение. И верни нам творца.
Почему-то Ливии захотелось взять руку императора и коснуться её лбом. Найри дал ей надежду. Осталось набраться сил, оторвать сердце от Лидана и улететь в имперскую Академию.
Только, где взять силы?..
Глава 24.
С прямой спиной Ливия шла светлыми полукруглыми коридорами межгалактической имперской академии Ал-Лани. Она старалась не замечать и не отвечать на самые разные взгляды курсантов.
Семья старалась сохранить информацию о том, что она отказалась от браслета истинности, и это вполне удалось. Но аварию скрыть не удалось. Ещё до того, как узнала семья, представители медиа компаний были в горах на месте крушения флайера Ливии. И, конечно же, как ни старались держать в тайне всё, что происходило в исследовательском центре Лидана, исчезновение творца скрыть невозможно. Правда просочилась по тайным звёздным тропам и все в Ал-Лани знали, что Лидан вытащил свою истинную из небытия, и сам остался где-то там – в странных недрах изобретенного им же «моста» сознания.
Отношение к Ливии среди высших алланийцев было самое разное – от тех, кто сочувствовал, до тех, кто не стеснялся обвинять любимицу императора во вздорном характере, из-за которого творец и попал в ловушку. А потому стоило ей появиться в академии, и она превратилась в разбуженный рой пчёл. Но Ливии было всё равно. Подумаешь, ещё один скандал. Хуже, чем уже было, не будет.
И вот с гордо поднятой головой она сидела напротив седовласого ректора. Он сверлил её синими глазами, но благородное лицо оставалось непроницаемо спокойным.
- Вы понимаете, Ливия, что неимоверно опоздали? Занятия давно начались. Вам будет трудно. Тем более, после затяжной болезни… Почему бы вам не прилететь на следующий набор?
- Простите, уважаемый господин Майран, мне нужно прямо сейчас. – Ливия сдержанно улыбнулась.
Ректор в ответ неуловимо поморщился. Он не очень любил, когда с ним спорили. Конечно, император прислал личную настойчивую просьбу, где между строк читался приказ. Это тоже его раздражало и злило. За всю его долгую карьеру никто не вмешивался в его академию!
Конечно, он не сможет отказать самому императору. Другое дело, если сама Ливия сдаст назад и откажется от зачисления прямо сейчас. О, конечно, он будет счастлив принять её со следующим потоком и сделает всё, чтобы ей было уютно и спокойно.
Он продолжил почти ласково, добавляя в голос тёплые нотки заботы:
- Ливия, я не понимаю спешки. Впереди у тебя очень долгая, спокойная, и, я надеюсь, счастливая жизнь. – добавил по-отечески, - Куда торопиться, детка?
Но ни голос, ни речь не произвели на юную строптивую красотку впечатления, на которое надеялся ректор.
- Простите, ректор Майран, меня зовут Ливия Ал-Тэддис Ал-Тэрис. – назвав фамилии своих отцов, холодным голосом вздорная девица указала ректору его место в иерархии высших алланийцев и заодно указала, что не потерпит фамильярностей. - Его императорское величество обещал прислать вам личную просьбу. Я знаю, что император всегда выполняет данные обещания. Поправьте меня, пожалуйста, если я не права: вы хотите отказать его величеству Найри?
Ректору захотелось скрипнуть зубами, но ему пришлось выдавить улыбку:
- Конечно, нет. Об этом не может быть и речи, но до того, как я зачислю тебя на курс, тебе придётся побеседовать с преподавателями и пройти тесты. Мы должны точно знать в каком направлении развивать твой дар. Если ты согласна, мы разместим тебя пока в гостевом корпусе. Завтра же ты приступишь к предварительному этапу. Но, Ливия, я зачислю тебя курсантом, только если ты будешь полностью соответствовать высоким требованиям нашей академии.
- Конечно, господин Майран. – Ливия с достоинством поднялась из кресла. – Благодарю вас.
Всю неделю с Ливией беседовали, проверяя уровень знаний, давали очень странные, порой необъяснимо глупые задания и, конечно же тестировали. Для тестов в академии был отведен особенный зал. Здесь не было техники, к которой привыкла Ливия, только гладкие панели, органично встроенные в стены, и всегда несколько сидящих в креслах наставников. Ливия знала, что каждое её движение, каждая эмоция тщательно фиксируются.
В центре зала небольшим пьедесталом возвышалась платформа - гладкая, с мерцающим золотистым узором. Каждый день Ливия поднималась на неё, и поток странной энергии отрезал её от остального мира. Поток симулировал различные ситуации, в которых ей предстояло принимать решения, порой очень непростые.
Ливии казалось, что ректор специально модулирует их, чтобы отомстить за её поведение, но ни разу она не пожаловалась. Ни разу не позволила себе даже простого недовольства. Единственное, чего она боялась – провалить тесты.
Самый важный тест – на определение силы дара. На платформе Ливию «охватила» мерцающая, странно вибрирующая, сеть. Ливии казалось, что сама ткань пространства реагирует на каждый её вздох. Прямо перед нею в воздухе завис тусклый шар. Ливии предложили сосредоточиться на себе и попытаться зажечь спрятанный в шаре кристалл. Чем ярче он загорится, тем больше сила дара. Это было трудно. Ливия пыталась, но ничего не получалось. Всё, что ей удавалось – зажечь небольшую искру, едва освещавшую шар изнутри. Кто-то из преподавателей позволил себе смешок.
Ливия уже готова была сдаться и расплакаться от очередной неудачи… Но тут она вспомнила свой диалог с Лиданом там, в странном месте, где встретились их сознания.
«- А ты можешь построить мне дворец? – спрашивала семилетняя Ливия, охватив шею своего волшебного принца. – С башенками, фонтанчиками и золотыми бабочками.
- Я могу всё, милая. – усмехнулся Лидан. – Как и ты. Всё только в твоей прекрасной головке. Тебе лишь стоит пожелать…»
И она пожелала. Сейчас. Искра внутри шара вспыхнула ярче, затем заполыхала, ослепив всех вокруг, и вдруг разорвала шар, повиснув миллионами ярких кристаллов вокруг энергетической капсулы Ливии.
