– Знаю, говорил, – уже спокойнее буркнула девушка, не способная долго сердиться на кого бы то ни было и на друга в особенности.
– Сейчас все объясню! Такие храмы есть во многих мирах. Они стихии воздуха посвящены, ее еще Силой Ветра именуют, и Силам Судьбы одновременно. Желающие обрести власть над воздухом или те, которые жаждут свободы, в храм дорогу ищут.
– Мы с какого бока тут? – нахмурилась Яна, скрестив руки. Колокольчики вопросительно звякнули.
– С того самого! – Машьелис воздел свою низку колокольчиков вверх и затрезвонил ими от всей души. – Тебе же надо метку обручения снять, то есть – обрести свободу! Снять одну метку можно, заменив ее другой. Потому мы и попросим у Ветра и Судьбы принять нашу помолвку. Такой союз путами не станет, и снять браслеты пары, дарованные храмом, по взаимному желанию несложно! Надо будет лишь еще разок зайти в храм. Поняла?
– Кое-что поняла. А колокольчики зачем? – продолжила выяснение подробностей невеста.
– Их звон означает обращение к Силам Ветра и Судьбы. Принести с собой колокольчики нельзя, надо в самом храме найти. Коли нашел, значит, просьбу твою услышат, можешь звать. Чтобы позвать, надо повесить колокольчики где-нибудь здесь.
– Все равно где?
– Нет, только там, где хочется, – широко улыбнулся Машьелис и принялся карабкаться куда-то на верхотуру по камням, грозящим вот-вот обвалиться.
Янка скалолазкой не только никогда не была, но даже не стремилась ею стать и горным адреналиновым маньякам не завидовала. Потому она предоставила дракончику право свернуть себе шею именно там, где хочется, а сама огляделась и повесила низку колокольчиков на словно специально созданный для этого каменный выступ барельефа чуть выше собственной головы. Прежде чем девушка толкнула низку, та закачалась сама, и переливчатый задорный звон вплелся в звон многих других колокольчиков. Желтенькие колокольчики Лиса, размещенные где-то наверху, присоединились к мелодии.
А спутник уже ринулся куда-то влево и принялся азартно копаться в стенной нише, чихая от каменной крошки, норовящей забить ноздри. Наконец довольный дракончик вытащил из ниши здоровенный деревянный ящик с круглой прорезью, напоминающий лотерейный, и, весело посверкивая глазами, сунул внутрь правую руку.
Осмотрительная Янка даже охнуть не успела, как напарник издал жуткий крик, и его лицо исказилось от боли. Впрочем, в следующую секунду негодник перестал гримасничать, вытащил руку и продемонстрировал болтающийся на запястье узкий браслет в виде китайского, то есть змееобразного с маленькими лапками и крылышками, дракончика.
– Твоя очередь! – Парень галантно посторонился, пропуская напарницу к емкости.
Янка не удержалась и все-таки отвесила Лису подзатыльник, выдохнув с чувством:
– Балбес! Я за тебя жуть как испугалась!
– Балбес, – беспечно согласился напарник и велел: – Давай, опусти руку, нужный браслет сам наденется. Это не больно, правда-правда! Бабушкой клянусь!
– Ну, если только бабушкой, – проворчала Янка и выполнила инструкцию. Не без опаски девушка опустила руку в ящик и почувствовала, как холодный металл касается запястья под свитером.
Браслет на запястье у Яны оказался точным подобием украшения, доставшегося Машьелису, с той лишь разницей, что дракончик Лиса был золотистым и задорно разевал пасть, демонстрируя длинный язык, а напарнице достался голубой, как низка ее колокольчиков, и длинноусый.
– Великоват, – осмотрев браслет, констатировала Яна почти с сожалением. Украшение выглядело симпатично, потерять такое было бы обидно.
– Это пока, – ответил Лис и, набрав в грудь побольше воздуха для храбрости, выпалил: – Как только завершим ритуал, браслеты лягут по руке.
– Опять где-то лазить и чего-то искать? – опасливо поинтересовалась девушка. Физических упражнений ей с лихвой хватало на полосе препятствий, на тренировках с рогаткой и на занятиях у мастера Брэдока.
– Проще, нам надо поцеловаться, – нарочито беспечно объявил дракончик.
Янка вздохнула и уточнила:
– В щеку не прокатит?
– Не-а, – хмыкнул Машьелис, подобрался к напарнице вплотную и обхватил ее за талию.
– У тебя руки подрагивают. Ты чего боишься-то? – почувствовав состояние Лиса, удивилась Янка.
– Никогда с девушками не целовался, – чистосердечно признался дракончик, зажмурив один глаз.
– Как это? Ты же нам рассказывал, как ходил с телохранителем в бордель? – еще сильнее удивилась девушка.
– Мало ли чего я рассказывал. Ходить и пользоваться – разные разницы, – хмуро объяснил Лис. – Это же дом развлечений, там не только девицы для услад, куча других забав есть. Вот я и умолчал кое о чем.
– Слушай, – Янка неожиданно вспомнила пересказ книжки про драконов, как-то выданный Санькой. Вроде Быстрый Ветер ничего подобного на лекциях не говорил, но мало ли? – Тебе случайно до совершеннолетия эту, как ее, девственность хранить не нужно, чтобы в дракона потом везде легко обращаться, а не только дома?
– Чего-о? – вытаращился на подругу Машьелис, поперхнувшись воздухом.
– Мне Санька рассказывал, – смутилась собеседница, пытаясь припомнить подробности старого разговора, – историю про драконов-оборотней, которым, чтобы вырастить дракона, нужно было много медитировать и хранить девственность до превращения.
Машьелис согнулся от хохота и минут пять не мог успокоиться. Подвизгивал, фыркал и похрюкивал совсем не как дракончик, а точно как натуральный поросенок. Наконец парень угомонился, отдышался, вытер выступившие на глазах слезы и попросил:
– Привезешь мне этот шедевр с каникул, а?
– Ладно, попрошу у друга, – согласилась девушка. – Санька говорил, книжка интересная.
– М-да, еще бы, – снова хохотнул парень и уже спокойнее объяснил: – Дракон – это такая же часть меня, как вот это человеческое обличье. На родовых землях, где все пронизано нашей силой, я могу обернуться хоть сейчас, и превращался не раз. В АПП не буду рисковать. До первого совершеннолетия моих магических сил может не хватить, чтобы сохранить при обороте разум. И дело тут не в тренировках или медитациях, хотя от них вреда никакого не будет, одна польза. Как саженцу нужно время, чтобы стать деревом, так и дракону нужен срок, чтобы войти в полную силу. Единственное, чего мне пока нельзя, – Лис смутился, – это спиртного. Самоконтроль даже от малой дозы слетает, и может случиться неконтролируемый оборот. Что до девственности, ты только не смейся, я же действительно по нашим меркам еще пацан. Мне и не хочется ничего такого-эдакого. Вот и не пробовал.
– Понятно. – Янка ласково взъерошила кудряшки напарника. – У меня тоже опыт не особо велик и удачен, но давай поцелуемся. Неохота мне замуж за нашего предсказателя. Он еще ничего, хоть и с когтями, а вот его мама – тихий ужас.
Девушка приоткрыла рот и склонила голову к отчаянно смущающемуся парню. Тот резко вскинулся навстречу, и их зубы с лязгом столкнулись.
– Эм, прости, – окончательно засмущался Машьелис.
– Да ладно, бывает, мне в первый раз парень вообще зубом губу разбил, – утешила напарника Янка. Сейчас нахальный Лис казался до ужаса молоденьким и робким, и это вызывало у Яны прилив теплых чувств к напарнику.
Действуя с утроенной опаской, парочка соприкоснулась-таки губами и осторожно поцеловалась. Кажется, в момент поцелуя стихли, а потом с утроенной силой зазвонили все колокольчики храма. Звякнули соприкоснувшиеся браслеты помолвки. Они сжались до размеров запястий и перестали обдавать владельцев металлическим холодом. Теперь подарок храма был практически неощутим.
Янка неожиданно ойкнула и подпрыгнула, разрывая объятия, заключенные для ритуального поцелуя помолвки.
– Ты чего? – испугался Машьелис.
– Метку как будто иголкой укололо. Может, снялась? – понадеялась Янка, потирая ягодицу под веселый смешок дракончика и его шепоток: «Так вот куда тебе ее поставили!»
– Будешь ехидничать, стукну, – честно предупредила девушка.
– Что? Ты зверски изобьешь жениха за невинную шутку? – возмутился Лис и, шустро отпрыгнув от «невестушки», рванул куда-то за груду камней.
