– Догоню и отлуплю! – пригрозила, смеясь, Янка и поспешила следом. Оставаться одной в волшебном храме среди нагромождений разнокалиберных камней и сквозняков, чтобы вечно слушать в одиночестве странную мелодию, вызваниваемую ветром на колокольчиках, ей совершенно не улыбалось.
Свернув за груду серых валунов, между которыми позвякивали три низки стеклянных палочек и изогнутых до состояния штопора металлических спиц, напарники остановились как вкопанные. Они снова оказались за стенами храма, и никаких проходов внутрь в пределах видимости не наблюдалось.
– Все! Вот теперь и позавтракать стоит! – объявил бесконечно довольный удавшейся авантюрой Машьелис. – Давай во «Всё на стол» заглянем, а, невеста?
– Давай, женишок, – согласились Янка и ее живот. А девушка еще уточнила: – Когда помолвку расторгать будем?
– Предлагаю на следующей цикладе в выходной день в храм заглянуть, – беспечно отмахнулся Лис, покрутил головой и, цапнув напарницу за руку, снова потянул ее за собой. На сей раз куда-то направо, в очередной узкий проулок.
– Как ты тут ориентируешься? – удивленно пропыхтела жертва драконьего энтузиазма, едва успевая поворачиваться за несущимся, как корабль под всеми парусами, пареньком.
Редкие утренние прохожие своевременно уступали целеустремленной молодежи дорогу да еще и провожали парочку понимающими усмешками.
– По запаху, – машинально отозвался Лис и встал как вкопанный, с изумлением распахнув глаза. – Кстати, действительно, как? Вот здорово! Я чую, как пахнут пироги с грибами и специями во «Всё на стол» и тебя туда тащу. Неужто ветер мне такой подарок сделал? Ай да спасибо Силам Ветра! С меня большущая низка колокольчиков!
Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра взъерошил кудряшки Машьелиса, будто потрепал по голове шкодливого, но любимого ребенка, а потом еще и подтолкнул его в место пониже спины для придания ускорения. В самом деле, обрадовавшийся волшебному подарку, как малыш, который обнаружил под елочкой коробку с вожделенной машинкой, дракончик с утроенным энтузиазмом сорвался с места. Он снова тянул Янку за собой по улочке и весело балагурил еще минут пять, но вдруг вздрогнул всем телом и замер, шумно втянув носом воздух. Потом Лис нахмурился и, бросив руку подруги, ринулся в темный проулок слева.
Ничего не понимающая девушка куда менее ретиво побежала за напарником. И успела, хотя лучше бы все-таки опоздала. Зрелище было не для слабонервных.
В полутемном из-за нависающих и будто сдвигающихся стен домов проулке Янке удалось разглядеть, как падает на мостовую тонкая фигура златовласого эльфа, до жути напоминающего строгого папу Стефаля. Из-за его спины просматривался какой-то тип в сером, сжимавший в перчатке крупный камень. Двое других серых типов без плащей, но с шапками, надвинутыми на лицо, загораживали дорогу Машьелису. Мечи в их руках казались черными тенями. Но дракончик, практически безоружный (не считать же оружием какой-то кинжал на поясе?), не думал бросаться в бой очертя голову. Впрочем, не собирался он и отступать. Резко выдохнув, Лис встряхнул руками, будто выбивал пыль их невидимого полотнища, и вот уже к парочке серых колпаков понеслись сорвавшиеся с ладоней юного мага фаерболы.
От страха перед огнем независимо от его формы в череде бесконечных тренировок, проводившихся мастерами АПП, Машьелис как-то незаметно для себя избавился к середине первого курса. Сначала терпел, потом притерпелся и привык. Сложно постоянно бояться того, чем столь же постоянно пользуешься, да еще и зачеты на меткость, дальность и прочие параметры сдаешь.
Огненные шары врезались в людей, и те беззвучно исчезли в яркой вспышке. Лишь два темных пятна остались на камнях. Напавший на эльфа человек в сером колпаке, впечатленный оперативностью расправы с подельниками, кинул булыжник в дракончика, сорвал с пояса какую-то бутылочку и бросил ее на мостовую. Все вокруг заволокло серой дымкой. Под ее прикрытием нападавший устремился прочь.
– Побудь с Лаэроном, я попробую догнать гада и приведу лекаря! – успела услыхать Янка и осталась в сером тумане без друга, наедине с раненым или мертвым эльфом.
Глава 12
Больной на всю голову
Через несколько секунд плотная пелена рассеялась настолько, что девушка смогла различить темный куль, очертаниями напоминающий валяющегося на мостовой человека, то есть пострадавшего эльфа. Он не двигался. Рассуждать о том, труп перед нею или не труп, Яна не стала, чтобы не напугать саму себя еще сильнее. Подошла и опустилась на колени, откинула полу темно-зеленого плаща. Кажется, в проулке стало чуть светлее, во всяком случае, бледное лицо мастера Айриэльда Лаэрона просматривалось четко, как и легчайшее трепетание длинных ресниц.
«Живой! – У Янки отлегло от сердца. – Живой!»
Это казалось сейчас самым главным. И пусть надменный эльф никогда не посмотрит на нее как на девушку, в конце концов, Янка и не питала подобных надежд. Куда ей, толстушке-простушке, до изящного красавца. Пусть не посмотрит, но пускай он просто смотрит на мир, просто живет! А она, дуреха, издалека полюбуется на эти невозможно синие глаза с длинными-предлинными ресницами.
Дернув себя за прядку волос, Янка постаралась прогнать налетевший невесть откуда табун глупых мыслей и страхов. Сжав кулаки, девушка ругнулась под нос на сбежавшего типа в сером: «Чтоб ты провалился, убивец!» – и, тряхнув головой, дабы серые мошки резко накатившей дурноты перестали мельтешить перед глазами, решительно взялась за обследование пребывающего в бессознательном состоянии эльфа. Правила оказания первой помощи школьный преподаватель ОБЖ, бывший военный, в своих учеников вбивал намертво. Разбуди ночью, встанешь и расскажешь, не открывая глаз.
Понадеявшись, что позвоночник не пострадал, Янка осторожно приподняла и ощупала голову мастера. Крови не было, только на затылке наливалась здоровенная, с два кулака, шишка. Череп эльфу не проломили. Спасли густые золотистые волосы, свернутые в месте удара в хитроумный узел. Не раскрывая глаз, Лаэрон сдавленно застонал. Девушка села прямо на мостовую и бережно переложила голову пострадавшего себе на колени, приобняла за плечи, пытаясь повернуть мужчину на бок в соответствии с правилами первой помощи при сотрясении мозга. При этом Янка напряженно соображала, где бы взять лед, и тихонько бормотала больше для себя, чем для больного:
– Все хорошо, мастер Лаэрон, вы в безопасности. Сейчас Машьелис лекаря приведет…
Эльф стонать перестал и резко распахнул глаза. Он лежал, не делая попыток подняться, и рассматривал девушку, а потом чуть хрипловато, что при обычной эльфийской мелодичности выходило до ужаса интимно, спросил:
– Вам известно мое имя, прекрасная незнакомка? И почему вы зовете меня мастером?
Ни малейших признаков притворства на дивном эльфийском лике не просматривалось, да и не стал бы преподаватель АПП так прикалываться над глупой ученицей. Потому у Янки оставалась лишь одна печальная версия – у папаши Стефаля от удара по голове отшибло память. Вернее, ее часть. Ученицу он не вспомнил, зато на свое имя отреагировал.
– Известно, – коротко призналась Яна и выдала краткую биографическую справку: – Вы – Айриэльд Лаэрон, мастер по этикету рас в Академии пророчеств и предсказаний Дрейгальта. Мы с напарником шли по улице, увидели, как вас атаковали трое. По голове успели ударить, прежде чем Машьелис вмешался. Двух нападающих он фаерболами долбанул, за третьим погнался. Вам обещал привести лекаря. Наверное, из-за удара у вас сотрясение мозга и что-то с памятью. Скажите, голова болит? Кружится? Тошнит?
– На все вопросы – да, прекрасная дева, чье имя мне пока неведомо, – шепнул эльф, слабо улыбнулся Янке и попытался поймать ее руку в воздухе, дабы запечатлеть на ней поцелуй. Промахнулся и поцеловал воздух в нескольких сантиметрах от пальцев.
– Координация движений тоже плохая, – согласилась смущенная девушка, пряча пальцы в кулак, и посетовала: – Лежите, пожалуйста, тихо. Я – Яна Донская, студентка второго курса факультета блюстителей пророчеств АПП. Вам бы, мастер, холод к ушибу приложить. Да нет у меня ничего подходящего.
