Так, пытаясь что-то понять, Янка с компанией добралась до «Всё на стол». Двухэтажный трактир из красно-белого камня стоял в начале улочки, выходившей на площадь перед АПП, и был любим студентами за демократичные цены и обширный ассортимент не столько блюд, сколько закусок.
Стоило мастеру Лаэрону ступить на порог и сделать заказ, дебелая рыжая хозяйка мгновенно выставила перед ним корзину с еще теплой сдобой. Что странно, расплатиться за пироги эльф студентам не дал. Вежливо поблагодарил мастерицу, положил на прилавок серебряную монету и, всучив корзину Машьелису, вышел.
Дракончик вопить о своем намерении оплатить выпечку не стал. В конце концов, корзина сдобы за спасение жизни – не самая большая плата. Откинув полотенце, парень выбрал самый большой пирог и передал его Янке, себе выбрал поменьше, но два, и, повесив корзину на локоть, принялся за еду. Откусывая поочередно сразу от двух пирожков, Лис довольно жмурился и комментировал каждый укус:
– С брусникой, калиной и… мм… смородиной! Умм! С грибами, печенкой и яйцом! У тебя с чем?
Янка, соблазнившись тем, как вкусно ест напарник, отхватила кусок сдобного теста с начинкой и возвестила:
– У меня с вишней! Жаль, уже надкусила, надо было Стефалю оставить!
Мастер, в молчании шествовавший чуть впереди ребят, скосил на них взгляд и задумчиво хмыкнул. Внутри АПП помянутый девушкой напарник мерил шагами почти пустую площадь. То ли считал плиты, то ли надеялся вызвать в неурочный час арку и пройти повторное распределение, то ли почему-то волновался за друзей. Увидев их входящими в сопровождении отца, Стефаль удивленно вскинулся, но не отступил, а храбро зашагал навстречу:
– Ясного дня! Отец! Лис, Яна!
– Ясного, – сглотнув последний кусок грибного пирога, чавкнул Машьелис. – Ты чего тут топчешься? Опять в архив с бумагами бегал?
– Нет… почему-то тревожно на душе стало. Сны серые, мутные ночью кружились, как птицы осенние. Как рассвело, к вам с Хагом в комнату поспешил, а тролль сказал, что вы уже ушли в город, в храм. Вот я и… – помялся Стефаль.
– С нами все в порядке! – улыбнулась Яна и, чуть запнувшись, подобрала слова так, чтобы не выдать тайну утреннего происшествия: – Вот отца твоего в городе встретили, он нас до АПП проводил. Хочешь пирожок с вишней? Только я кончик откусила.
– Хочу, – заулыбался староста и принял из рук девушки угощение.
Сама же Янка немедленно обзавелась другим пирожком, который ей всучил Машьелис.
Лаэрон-старший взирал на троицу со странным, непереводимым выражением лица. Потом буркнул, указав кивком на вразвалочку двигающегося к напарникам Хагорсона:
– Вашему четвертому пирогов оставьте. Яна, отойдем на пару слов.
Девушка поспешно проглотила кусок и последовала за учителем. Он остановился, отступил на несколько шагов и хитро повел пальцами, создавая уже знакомую эльфийскую сферу, защищающую от прослушивания:
– Я благодарен тебе за помощь. И найду возможность расплатиться. С Машьелисом о Либеларо я еще побеседую. Ты же подумай, чего бы тебе хотелось в награду: украшение, артефакты, протекцию…
– Не надо мне платить, я же помогала потому, что так нужно было. – Яна удивилась настолько, что даже не обиделась.
– Наивная девочка. Ты знаешь, что Стефаль – второй сын Слушающего и Говорящего с Великим Древом? И что у него есть долг перед родом и невестой? – резко сменив тему, задал неожиданный вопрос Лаэрон.
– Нет, – качнула головой Яна, любуясь чистыми плитами площади. – Он не рассказывал. Теперь понятно, почему он временами такой печальный. Наверное, плохо жить все время в долг, а не для того, чтобы быть счастливым.
– Такова его судьба, его счастье в том, чтобы служить Великому Лесу, – объявил неумолимый отец.
– Плохо, когда счастье нельзя для себя выбрать самому, – пожалела друга сердобольная девушка.
– Старшие мудрее. Нам лучше знать, – наставительно изрек эльф.
– И вы счастливы своей мудростью? – удивилась Яна.
– Я делаю то, что велит долг, – отрезал Лаэрон, яростно сверкнув синющими глазищами, и резко отвернулся. Только взвился золотой водопад тяжелых волос.
Стремительным шагом Айриэльд направился к преподавательскому корпусу. Янка же вернулась к друзьям, уже успевшим с комфортом расположиться на длинной скамейке у стены архива. Вытянув ноги, ребята наперегонки опустошали корзину с пирогами.
– Кажется, мы не нравимся твоему папане, Стеф, – беспечно объявил Лис, наслаждаясь еще теплым грибным пирогом, цапнутым с самого донышка.
– Напротив, кажется, нравитесь. – Тонкая улыбка мелькнула на перемазанных красным ягодным соком губах старосты.
– Янку он и вовсе терпеть не может, – резюмировал дракончик.
– И Яна ему, кажется, тоже нравится, – робко возразил юноша.
– Чего он от тебя хотел-то? – запросто, не дожидаясь признаний, брякнул тролль, копавшийся в корзине в поисках самого вкусного, то есть мясного, пирога.
– О долге говорили, – расплывчато отозвалась Яна, не готовая пересказывать содержание разговора со старшим эльфом. – Ты извини, Стеф, кажется, твой папа немного сдвинут на этой теме.
– Не кажется, – печально вздохнул Стефаль и, обведя трагическим взглядом друзей, откровенно поведал: – Вы его простите. Он раньше другой был. Не всегда такой серьезный и холодный. Я его еще веселым помню, и… он маму очень любил. Женился вопреки воле рода и Великого Древа, оставил нареченную невесту. А мама… Оказалось, она за него только из-за титула вышла, а потом по-настоящему влюбилась в орка, телохранителя из посольства Кра-Тахеш, и сбежала с ним из Леса. Тот орк был старинным товарищем отца по АПП.
– Да-а, скверная история. Предали друг и любимая. Нам жаль твоего отца, Стеф, но ты-то почему за его ошибку платить должен? – крякнул Хаг, наморщив серый лоб.
– Я все еще надеюсь, что он сможет их забыть и смягчится, может быть, в АПП ему легче станет? – поник Стефаль, печально созерцая остатки пирожка.
– Сейчас твой отец опасается и пытается оградить тебя от нас, чтобы мы тебя, бедняжку, не подвели и не предали, – хмыкнул Лис и метко предположил: – Небось еще и Янку охотницей за мужем считает, а она уже чужая невеста.
Янка подавилась пирожком от такого нелепого предположения, а пока она сипела, и Хаг энергично стучал по спине жертвы драконьего красноречия, Машьелис встряхнул вскинутой вверх рукой. Рукав куртки съехал вниз и открыл браслет – свидетельство успешной миссии по спасению напарницы от загребущих ручек мамаши мастера Фэро. Посеревший лицом Стефаль, до последнего в глубине души надеявшийся, что ничего у дракончика из его затеи с храмом не получится, поник. К счастью, Янка, не ведающая о страданиях юного эльфа, утешила его всего одной фразой:
– Ничья я не невеста, это же понарошку, – умиротворенно пережевывая пирожок, прочавкала девушка. – А когда нашу фиктивную помолвку на следующей цикладе расторгнем, совсем замечательно будет. От этих камней, сквозняков и звона колокольчиков мурашки по спине табунами бегают. Как представлю, что снова в храм Ветров идти, неуютно становится.
– Тебе там страшно было? – удивился дракончик, не ощущавший ни малейшего дискомфорта.
– Не страшно – чуждо, неуютно. Это как рядом с травоядным динозавром стоять. Вроде и не обидит нарочно, а ну как повернется да хвостом махнет – костей не соберешь, – передернула плечами Янка, а Лис уже сделал стойку на новое слово и занялся допросом напарницы (может, нарочно отвлекал ее от неприятных мыслей):
– Кто такие динозавры?
– Ящеры такие гигантские, на Земле у нас водились миллионы лет назад. На драконов эти звери немножко походили, только глупыми были и вымерли то ли от холода, то ли от метеорита, – наморщив лоб, припомнила девушка.
– Я сейчас. – Стефаль вдруг резко взвился с места и дернул к выходящему из преподавательского корпуса отцу.
Друзья видели, как староста подбежал к родителю и заговорил. Но, увы, слышать ничего не могли. Между эльфами состоялся немаловажный разговор.
