– Из академии дальше площади ни ногой, по крайней мере, до тех пор, пока пророчество не исполнится, – посуровев, велел мастер.
– Декан, вы же сами говорили, что нас пророчество ведет, а если оно нас куда-то дальше площади потянет? – возмутился Машьелис, ощущавший себя после слов мастера собакой, посаженный на цепь за забором. На пророчество ему вообще-то было наплевать, но свою свободу дракончик ценил высоко!
– Доложите о своем намерении. Знак вызова – СУАЗ – каждый из вас сегодня сделал. Коль будет нужда, воспользуетесь им и позовете меня, – внес коррективы в строгий приказ Гад.
– Господин декан, а мастеру Айриэльду теперь тоже нельзя из АПП выходить, раз на него убийцы нападают? – уточнила Яна.
– Мастер Айриэльд в своих перемещениях свободен. Во-первых, он мастер, а не студент академии, и вполне может о себе позаботиться, тем более если будет настороже. Во-вторых, у наемников Серой Смерти своеобразный кодекс. Если жертва выжила, а все нападавшие мертвы, значит, Судьба против заказанной смерти, потому иных нападений ожидать не стоит, – поделился информацией Гад и махнул рукой в сторону двери. – Теперь все. Ступайте.
– Эй, господин декан, а про трактир? – заканючил неуемный дракончик.
– Видели там пару раз похожую дриаду, хозяин Дрений ее вспомнил. Суп из черешды заказывала. Но когда точно, припомнить не смог и ничего подозрительного за ней не заметил. Теперь будет приглядывать. Я ему сигнальный артефакт связи оставил, – поведал дэор с неохотой и больше ничего насчет загадочной дриады ребятам не сказал.
Втягивать второкурсников в это мутное дело декану очень не хотелось, но правила исполнения пророчества диктовали свои условия. Чтобы их не нарушить, Гад должен был хотя бы держать студентов в курсе происходящего.
– А как вы узнали… про нас в городе? – спохватился любопытный Лис уже на пороге.
– Я и не знал, предполагал. И мои предположения подтвердились, – констатировал мастер, вновь засевший за проверку вчерашних лабораторных работ.
– Развели вас, напарники, как котят на молоке, – хохотнул Хаг, в целом поддерживавший тиранический запрет начальства.
– Свободны, – напомнил упрямым студентам мастер, указав на дверь.
Тролль сгреб за шкирку возмущенно разевающего рот напарника и поволок его к выходу. Стефаль вышел сам.
– Кто свободен, а кому на танцы и мастера Фэро искать, – сверившись с часами, пробурчала себе под нос Янка, когда дверь в лабораторию закрылась.
– Тебе составить пару? – великодушно предложил эльф.
– Не надо, – помотала головой хмурая девушка. – Чего вам всем из-за меня мучиться? Мастер Пичельэ сказал, что танцам в паре с фантомами обучаются. Он только присматривает да уровень сложности и разновидность танца настраивает.
– Может, нам с тобой в радость потанцевать было бы? – подмигнул смущенному Стефу Машьелис и подпрыгнул, в очередной раз собираясь прокатиться по перилам.
– Так чего время-то тратить? Ежели ты такой записной мазохист, я тебе прямо сейчас все ноги оттопчу, и свободен, пойдешь по курсовой у Байона материал собирать, – проворчала Яна под хаханьки «злобного» тролля, не особенно приглядываясь к сконфуженному благородному эльфу, чей порыв был бесцеремонно растоптан.
Дракончик, ловко приземлившийся на ноги внизу лестницы, хлопнул себя рукой по лбу и взвыл:
– Байон! Все, я побежал! А то ведь вечером еще одна тренировка по двану! Капитан совсем озверел!
Янка помахала напарнику и отправилась на танцы. Там, в просторном зале с зеркальными стенами, в течение двух часов довольный мастер Пичельэ, напоминающий фигурой и мантией в желто-синюю полосочку хорошо отожравшуюся пчелу-мутанта, а грациозностью, никак не вяжущейся с габаритами, – бабочку, поджидал учеников.
До начала занятий наивная девушка самоуверенно полагала, что уж местный аналог вальса – танца, продемонстрированного первой иллюзорной парой, она станцевать сумеет. Жестокая реальность исправила заблуждение. Не знающий усталости неумолимый фантом-партнер и придирчивый мастер два часа доказывали Яне обратное, пока у землянки не начало получаться хоть что-то.
В душ после занятий бедная труженица вползала более потной, чем после усовершенствованной полосы препятствий. Болело все, кроме волос. А горше всего оказалось осознание собственной ущербности и правоты строгого мастера Айриэльда Лаэрона. До плавной грациозности движений Янке было так же далеко, как черепашке из Подмосковья до Парижа. И то, что еще полутора десяткам жертв мастера Пичельэ туда тоже не добраться, Яну ничуть не утешало. Айриэльд-то будет сверкать синющими глазами не на них, а на нее, и презрительно кривить губы. Все, что могла сделать Яна, это попросить еще одно дополнительное занятие в цикладу. Больше двух, здраво оценивая свои физические возможности, пусть и возросшие после годичных тренировок по методике Леоры, без ущерба для организма девушка вынести не смогла бы.
Горячая вода смыла часть усталости, а шкафчик, пока хозяйка плескалась, привел в порядок одежду. Янка собралась было бросить полотенце в стирку и начать одеваться, когда ее осенило!
Встав перед зеркалом, студентка приспустила влажную ткань с ягодиц и извернулась, пытаясь хорошенько разглядеть свои нижние половинки. Как и следовало ожидать, ничего хорошего Янка не увидела. Чесалось там утром не зря! Вместо клятого цветочка – знака помолвки с Сейата Фэро – с левой стороны свернулся сверкающий радужной чешуей маленький дракончик.
Никогда не стремившаяся к украшению себя несводимыми татуировками, тем паче не желавшая пачкать ими места, не предназначенные для публичного осмотра, Янка хмуро изучала мирно дремлющего гада. Причем девушке казалось, что татушка не просто спит, а еще и хитро ухмыляется, точно нашкодивший Машьелис.
Кажется, именно такая улыбочка была у напарника, когда он подсунул сирену шампунь якобы от таинственной поклонницы. Мыло и пахло средство восхитительно, вот только вдобавок оно еще и надолго завивало волосы. Цикладу самовлюбленный синеволосый Цицелир напоминал чернобыльский одуванчик.
– Вай-о! Какая прелесть! Где делала? Я такую же хочу! – бесцеремонно заглянув за полотенце, которым прикрывалась несчастная обладательницы эксклюзивного украшения, выпалила какая-то девчонка-прорицательница.
– Это магический знак. Картинку по желанию выбрать нельзя, – мрачно объяснила Яна, поспешно прикрыв свои нижние прелести полотенцем и отступив к шкафчику.
– Так где делала-то? – настырно продолжала допытываться студентка, азартно сверкая красными глазками и облизывая клычки.
– В городском храме Ветров, – призналась жертва беспринципного допроса, понадеявшись, что любительница эксклюзива отстанет.
– У-у-у, – разочарованно протянула клыкастенькая и скорчила обиженную мордашку. – Туда и попасть-то невозможно, а уж что-то получить в подарок… Повезло тебе!
– Гм, – не стала отрицать собственного везения Яна.
В конце концов, дракончик на попе – это не так уж и страшно. Могло быть хуже… Наверное… Не пьяную же русалку ей там нарисовали и не череп со змеей. А вот весть о том, что попасть в храм сложно, не слишком обрадовала. Оставалось надеяться на везение Машьелиса, который ухитрился мигом дотащить напарницу до нужного места.
Приняв душ и немного отдохнув, девушка прогулочным шагом (нестись куда-то сил банально не было) направилась в корпус пророков. Аудитория, где обычно вел занятия Сейата Фэро, снова оказалась заперта. Янка почесала маковку, соображая, где еще могут обитать преподаватели. Им, кажется, полагался деканат. Вот только у блюстителей из-за очень индивидуального стиля преподавания для декана такового места не было в принципе. Лабораторные работы на младших курсах успешно проводили старшекурсники, заодно тренировались сами, а остальное падало на плечи Гада. У декана имелись целых два кабинета: один в корпусе и один в общежитии. Проверять, бывают ли они одновременно заняты начальством, одним в двух лицах, пока никто не пробовал. Пошутить-то над мастером не возбранялось, вот только отрабатывать шутку не хотелось даже Лису.
