– Стефа ждем? – справился Хагорсон, присаживаясь рядом и обмахивая рукавом место на скамье для Яны.
– Его, – между делом согласился Лис, продолжая крутить шкатулку, принюхиваться к ней и щурить глаза.
– Ничего не чуешь? – уточнила Янка.
– Нюхом – нет, а нутро скребет. Что-то тут не так, – поделился с друзьями Машьелис, привыкший доверять своей интуиции, и встрепенулся навстречу спешащему к друзьям старосте.
Запыхавшимся по-людски эльф не выглядел, но легкий след румянца на щеках и чуть более глубокое дыхание подсказывали – пробежаться ему пришлось.
– Упустил. Старик свернул на улицу Трех Дубов и пропал, будто телепортировался, хотя следов магии не ощущалось, – понуро признался эльф в провале миссии.
– Значит, идем к декану, – объявил почти довольный Машьелис, взвиваясь над скамьей.
Если бы старик в самом деле поковылял к дому внучка, свои подозрения дракончик мог бы счесть пустыми, но теперь, когда они получили косвенное подтверждение, сам Покровитель велел Лису и компании разыскать дорогого Гада. Наверное, он и придержал того в преподавательском корпусе, чтобы дать возможность друзьям встретиться с любимым мастером побыстрее.
– Что у вас? – устало и подозрительно вопросил дэор компанию блюстителей, зажавших его в рабочем кабинете корпуса – ближайшем из трех вероятных мест дислокации.
– Вот. – Машьелис продемонстрировал шкатулку и быстро поведал декану условия получения «суперприза» на площади.
– Хм, – протянул Гад и принялся крутить «подарочек» точно так же, как Лис несколькими минутами раньше. Нос дэора подрагивал от сосредоточенности. Даже прикрытый постоянной иллюзией, о которой как-то поведал друзьям дракончик, он, казалось, увеличился в размерах.
Повертев ракушку с угощением, декан щелкнул крышкой и явил кабинету, себе и студентам заодно нечто, на Янкин неподготовленный взгляд, напоминающее сушеное ассорти из морепродуктов. Такое продавалось в городских супермаркетах на развес как закуска к пиву. Единственное, чем отличалась передача для сирена, так это цветом продукта. Не бледным, бежево-желтоватым, а светло-розовым с интенсивным вкраплением желтых крупинок. Будто лакомство посыпали измельченным красным перцем и карри впридачу. Мастер ядов снова потянул воздух своим выдающимся носом и помрачнел.
– Таки отрава? – не удержался от вопроса Машьелис.
– Таки да, – хмуро согласился Гад. – Пища нормальная, специи для вкуса тоже, но среди приправы есть несколько компонентов, которые при одновременном попадании в желудок сирена превращают желудочный сок в яд, от которого существует лекарство. Но диагностировать отравление в срок, после которого применение противоядия даст нужный эффект, очень сложно даже мастеру-лекарю. По всей видимости, вы только что спасли своему однокурснику если не жизнь, то здоровье.
– Зачем его вообще травить? – задумался Хаг.
– Ты о чем? – заинтересовался Лис.
– Сирена использовали, чтобы доставить в АПП червяков. Он свое дело сделал. Зачем его убивать? Мы же теперь даже внешность дриады без него определить сможем, – объяснил ход своих рассуждений тролль.
– Или преступник кровожадный маньяк, или Пит знает что-то важное? – предположила Янка, обожавшая детективы.
– Не исключено, – хмуро согласился Гад, потирая переносицу. Сундучок с лакомствами декан убрал куда-то в карман темно-фиолетовой, под цвет волос, мантии. Но ничего в карманах не выпирало, не звякало и не стучало. – Что ж, вероятно, придется вплоть до разрешения проблемы с пророчеством запретить Цицелиру выходить в город. Объявлю об этом как об основном наказании за пронос на территорию академии личинок нидхёг.
– Что же такое важное мы упустили в рассказе Пита? – продолжал азартно перебирать детали истории о прекрасной дриаде Машьелис и никак не мог успокоиться, даже попросил дэора: – Мастер, а давайте попросим Пита еще разок нам все рассказать?
Гад еще несколько секунд тер свой выдающийся нос и, решившись, объявил студентам:
– Пойдемте!
Отконвоировав всю команду к гонгу, декан активировал портал в общежитие, куда отправили сирена после неудачной ловли на живца. Прикрыв компанию покровом невидимости «мейд ин знак Игиды», мастер постучал в двери комнаты Цицелира, которую тот делил с Еремилом. Надалик, скорее всего, использовал выходной день для прогулок в обществе Ириаль, а вот Пит по распоряжению декана должен был находиться на месте.
Но на стук никто не отозвался. Декан помрачнел. Тут еще вечный оптимист Машьелис шепотком предположил:
– А что, если добрый дедушка-сирен не через нас одних передачу «внучку» всучил?
Декан ощутимо напрягся и принялся стучать более энергично. Янка же шепотком уточнила:
– Может, он просто погулять вышел?
– Цицелир у себя, – хмуро отрезал Гад, и к стуку прибавил громогласное повеление отворить немедленно. Теперь уже все студенты начали тревожиться за однокурсника. А ну как Лис прав и Пит там лежит на коврике, помирает от набора экзотических ядов?
По тому, как зашарил в сумочке со знаками Игиды декан, стало ясно: он собирается вскрывать замок. Хаг сжал пудовые кулаки, способные справиться с преградой без помощи магии. Но тут дверь в комнату все-таки отворилась, и на декана воззрился испуганный, закутанный в большое лазурное полотенце и очень мокрый сирен. Он хлопнул ресницами и пробормотал:
– Извините, мастер, не сразу услышал стук. Я голову решил вымыть.
– Это правильно, – поддакнул невидимый и неслышимый абоненту дракончик. – Если внутри уже ничего не поделаешь, пусть хоть снаружи порядок будет.
– Высушите волосы и пригласите меня войти, Цицелир, нужно побеседовать.
Разнесчастный, лишенный прогулок парень, предчувствуя очередные репрессивные меры, только вздохнул и повел рукой над роскошной шевелюрой. Вода собралась струйкой и сноровисто, как живая змейка, уползла в сторону ванной комнаты. Оттуда донесся всплеск. Пит встряхнул рассыпавшимися по плечам совершенно сухими и словно только-только расчесанными до блеска синими волосами.
– И чего он раньше так не сделал, прежде чем дверь открывать? – удивленно качнул головой Хаг, а Лис многозначительно постучал по лбу, намекая на свое предыдущее заявление.
Цицелир же, не ведающий об унижающем его достоинство разговоре, поймал ближайшую прядку волос, придирчиво осмотрел и с облегчением выдохнул:
– Пока не секутся.
– Девушки говорили, что постоянное использование магической сушки ослабляет волосы, – припомнил Стефаль болтовню однокурсниц и этим объяснил поведение метросексуала-блюстителя.
Совершенно сухой и пока еще не линяющий Цицелир был немедленно обрадован деканом, озвучившим планы предстоящих перемен в жизни студента. Пока сирен, горестно стеная, переваривал предварительный приказ об изоляции в стенах АПП, въедливый Гад потребовал у студента повторного подробного пересказа истории «романтического знакомства с прекрасной преступницей» в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
Делать нечего. Временно освобожденный от антиболтушки сирен был усажен в кресло и отдался воспоминаниям. Как раз после фразы «сделали заказ» Лис вскинулся и попросил декана уточнить меню.
Пит пожевал губу и дал пояснения:
– Я заказывал черепаховый суп, рыбное ассорти, салат из водорослей, а девушка какие-то свернутые в трубочку большие фиолетовые листья с зеленой пастой внутри.
– Вот оно! – аж подпрыгнул на диване возбужденный дракончик. – Теплый салат по-мерийски!
– И что? – не понял Хаг реакции друга. – Пит ел морских гадов, дриада жевала траву…
– В том то и дело, что это теплый салат в футляре из листьев. Он мясной, а зеленый цвет дает приправа! Дриады же мяса не едят совершенно, даже полукровки!
– Значит, под видом лесного создания с Цицелиром встречался кто-то иной, – резюмировал декан, одобрительно кивнув сметливому дракончику, и, вновь потирая нос, констатировал: – Придется артефакт-проявитель сути на воротах ставить.
Больше из сирена ничего ценного выжать не удалось. Декан, обрадовавший парня вестью о наказании, и компания студентов разбрелись по своим делам. Даже от очень хороших друзей-приятелей иногда требуется передохнуть, чтобы не начать их тихо ненавидеть.
