– Поисковая нить заклятия рассеяна по периметру Санкавы. Щит точно здесь, хорошо, если в городе, а не под ним.
– Уже несколько десятилетий, прежде чем начинать строительство, на Вируке проводят тщательные ирригационные мероприятия, совмещая их с археологическими изысканиями, – серьезно заметил Тэодер. – Город сравнительно молод, возник рядом со старым поселением, и при его сооружении использовались самые современные технологии. Это дает надежду найти щит в чьей-нибудь частной коллекции или музее. Заклятие Клайда существенно сузило радиус поиска.
– Н-да, – Кэлер почесал подбородок, с которого опять слетело заклятие и стремительно, вызывая непреодолимое желание почесать зудящее место всей пятерней, начала пробиваться щетина, придававшая коже фиолетовый отлив, свойственный брюнетам. Принц припоминал старую историю с поиском по заданию Сил ключа излучения в урбанизированном мире своего Уровня, закончившуюся использованием в качестве лозоходца упоенного до полусмерти Оскара Хоу и освобождением из камня заточения Связиста. Но тогда консультантом по миру Сейт-Амри у богов был Лейм, учившийся в местном университете. Здесь же для начала стоило выбрать, с какого бока хвататься за проблему. – Хотелось бы большей конкретики. Сколько хоть в этом городе музеев?
– Много, – честно ответил Тэодер, даже при его аналитическом складе ума до сих пор не пересчитавший все очаги культуры Санкавы. – А частников еще больше.
– Карту города, что ли, раздобыть? – задумался покровитель бардов, ничуть не утешенный словами кузена, гадая, смогут ли они соорудить что-нибудь вроде примитивного чаро-компаса для поиска щита и заставить его работать или излучение артефакта будет подавлять всякие попытки магического воздействия.
– А может, пока вы с Тэодером устраиваться будете, я в «Книжную Вселенную» заскочу и приобрету несколько путеводителей по музеям и частным коллекциям? – невинно предложил Ноут. Предварительно он наскоро испросил одобрения у Тэодера на теневой волне обмена мыслями, недоступной Кэлеру и свойственной лишь богам определенного вида профессий. – Описание щита нам известно, возможно, мы сможем найти его по иллюстрациям.
– Тоже дело, – обрадовался принц рациональной идее. – А у них тут все четко прописано?
– Музейные коллекции каталогизированы, описаны весьма подробно и снабжены качественными фотографиями, что же касается частных, наверняка судить сложно, – рассудил Ноут, созерцая неизменно-мокрый урбопейзаж за окном машины. – Здесь есть и закрытые для широкой общественности собрания. Но поглядим материал, наметим круг поисков, а потом и к знакомым посредникам обратимся. Не с пустого места начнем.
Пока боги продумывали план первичных действий по добыче щита, однотипные дома сменились самыми причудливыми высотными зданиями (на болотистых землях экономили каждый добротный клочок земли), горящими, подмигивающими и переливающимися в дождливом преддверии вечера витринами и вывесками магазинов, предприятий, учреждений, декоративными фасадами жилых домов. Казалось, яркие краски города стремились компенсировать впечатление гостей измерения, рожденное однообразной серостью погоды.
– О, еще пара кварталов, и в Сак-Нур въедем, – обрадовал попутчиков водитель. – Вам к самому Улн-маркету?
– Будь любезен, – тихо попросил Тэодер и чуть подался вперед, украдкой вкладывая в руку кузена несколько тонких пластин.
– Жратвы прикупить надо, – поддакнул Кэлер, живот которого издал одобрительное урчание, обрадованный неизменным пониманием хозяина. Недавний плотный завтрак им уже был успешно позабыт.
Спустя пару минут машина притормозила у парковки рядом с огромным (одних надземных этажей было семь штук!) магазином на Царесской. Доставленные буквально к дверям Улн-маркета боги выбрались из машины. Кэлер сунул в руку водителя переданные Тэодером пластинки и поблагодарил:
– Спасибо, браток, выручил!
– Не за что, бывай, – отозвался довольный щедрым вознаграждением и внимательным попутчиком шофер, закрывая двери машины.
А боги двинулись к дверям магазина, сверкающего разноцветными полотнищами рекламы, непрозрачным стеклом ярких цветов и лампами причудливой конфигурации.
– Эгей! – внезапно раздалось со стороны оставленной машины. Водитель высунул голову наружу и радостно завопил, потрясая руками: – Ты был прав! Заработало! – В доказательство он врубил звук на полную мощь – так, что «музыка» перекрыла городской шум.
– Жаль, – вздохнул Ноут, запрокидывая голову к пасмурному, начинающему темнеть и опять наливающемуся влагой небу, словно в поисках справедливости. – Но, хвала Творцу, наши пути уже разошлись! Это лишенное музыкального вкуса создание отправится вперед, вы за продуктами, а я направо, к «Книжной Вселенной» на соседней улице.
– Встретимся на квартире, – коротко попрощался Тэодер, уже давным-давно передавший брату четкие указания к действию.
– За мной ужин! – бодро поддакнул Кэлер и покосился на маркет добродушно-волчьим взглядом, предвкушая прогулку по огромным залам и основательный процесс закупки продовольствия.
Не то чтобы бог любил готовить сложные, экзотические блюда, но попробовать что-нибудь из популярной местной кухни, причем лучше какую-нибудь фиговину, требующую элементарного разогрева или поджарки, а не сложносочиненные блюда из ресторана, был не дурак. Ноут обернулся к Тэодеру, тот сдержанно кивнул брату, обещая проконтролировать процесс блуждания Кэлера по магазину и не дать нахватать откровенно-несъедобной отравы. Успокоенный принц улыбнулся в ответ и встал, ожидая, пока знак перехода проезжей части дороги – стрелка на прозрачном шаре в столбе и более крупная ее товарка непосредственно на авранте – засияет разрешительно желтым светом. Потом быстрым шагом спешащего по делам бизнесмена пересек улицу.
Свернув еще раз у соседнего дома и пройдя мимо его длинного торца, расцвеченного некой абстракцией из геометрических фигур, Ноут вышел прямо к книжному магазину. Тот помещался на первых двух этажах гигантского жилого дома. Ближайшие двери вежливо разъехались, пропуская клиента, и принц, оставив в камере хранения свой чемоданчик, с мечтательной отчужденностью улыбнулся девушкам на кассе. Подчеркнуто вежливо отказавшись от помощи в выборе книг, бог прошел в первый из тихой череды научных залов, отнюдь не изобилующих народом, в отличие от залов с популярной литературой. Любовь к познавательному чтению не числилась первой среди обыкновенных добродетелей жителей технических миров.
Бог полистал тематический каталог у стойки, определяясь с тем, в какой из секторов какого зала ему лучше заглянуть, и неспеша тронулся вперед. Во втором зале он остановился у встроенного в стену телефона, опустил в щель личную карточку и набрал необходимый номер.
Дождавшись ответа с характерным щелчком, свидетельствовавшим о том, что трубку взял именно тот, кому следовало, принц тихо сказал:
– Через двадцать минут в пятом зале «Книжной Вселенной».
Нажав кнопку отбоя, Ноут снова пробежал тонкими пальцами музыканта по клавишам, промолвил:
– Мы в Санкаве. Место и время встречи должны быть определены как можно скорее, – и отключился.
Сделав два звонка, принц оставил в покое аппарат и прошел в зал справа, носящий название «Мир Культуры». Путеводителям, справочникам, комментариям и музейным энциклопедиям был отведен не один стеллаж огромного помещения, почти пустого в этот вечер. Электронные носители информации с объемными иллюстрациями интересовали любителей искусства больше плоскостных страничных, не способных передать всех тонкостей изображения. Но книги такого рода – дань прошлому и традициям, предпочтительные для некоторых профессионалов, – продолжали выпускать хорошими тиражами, их покупали истинные ценители и оригиналы.
Принц Лоуленда умел обращаться с техникой, понимал ее функциональное удобство, но где-то в глубине естества продолжал относиться к бездушному, но все-таки думающему созданию с определенной долей подозрительности, как к неуправляемому голему. Если одно и то же дело с одинаковой эффективностью можно было исполнить с применением искусственного устройства или без оного, разумеется, бог выбирал последнее, мотивируя свое предпочтение вполне разумно: сложным устройствам свойственно было немилосердно сбоить в присутствии богов. Дабы такого не происходило, мужчине приходилось внимательно следить за излучением личной силы и эмоциональным фоном, тратя часть сил, необходимых в работе, на углубленный самоконтроль.
