Мастер Трав IV (СИ) - Мордорский Ваня

Дом Морны показался впереди оплетенный лианами, и хищной живой изгородью вокруг. Сердце забилось чуть быстрее. Да уж, последний раз мы покинули дом Морны не в лучшем настроении — спасибо Шипящему. Впрочем, благодаря ему же я узнал много нового, и он «вынудил» Грэма делиться знаниями.

Морна ждала нас на крыльце. Сегодня она была в своём «рабочем» наряде: кожаная куртка, штаны и высокие сапоги. Руки были снова скрыты длинными рукавами.

— Вовремя, — сказала она нам вместо приветствия. — Лира готова.

Значит знала, что мы уже подходим, и чтобы не терять времени всё подготовила.

Еще было видно, что она вся очень напряжена: ни на мгновение, ни в одном движении она не расслаблялась, и реагировала на любой шорох. Даже когда пришел Шипящий она была спокойнее. Странно.

Процедура прошла как и в прошлые разы: Лира, сосредоточенная и серьёзная, управляла живососами, заставляя их присасываться к руке Грэма и вытягивать чёрную хворь. Насекомые раздувались от отравленной живы, а потом, повинуясь приказу девочки, летели в огонь, где сгорали с тихим шипением. Я видел, что ей теперь это дается легче. Наверное поэтому она решилась использовать пять живососов, и…справилась! Не потеряла сознание, да и кровь в этот раз не потекла из носа. Она хотела использовать и шестого живососа, но тут уже вмешалась Морна:

— Хватит, — сказала она. — На сегодня достаточно.

Девочка кивнула и отступила. Я подошёл к ней и осторожно положил руку на плечо, передавая немного живы — ровно столько, чтобы она восстановилась. Глаза Лиры расширились, когда она почувствовала приток энергии.

— Спасибо, — прошептала она.

Не знаю, как она ощущала этот процесс, потому что когда я поглощал живу, приятного в этом было мало, ведь ее приходилось перерабатывать. Исключением был только момент, когда я пробуждал Дар у Древа живы — вот там поток живы был чем-то невероятным и теплым. После этого ни разу с такой «чистой» живой я больше не сталкивался.

После процедуры мы вышли в основную комнату, где я выложил на стол бутылочки с отварами — все тридцать шесть штук. Морна осмотрела их, кивнула и положила рядом мешочек с монетами.

— Качество хорошее, — констатировала она. — Это хорошо. Пока ни разу не подвел.

Я взял мешочек, не пересчитывая.

— Как идёт торговля? — спросил я.

Морна напряглась. Её плечи едва заметно дернулись.

— В смысле?

— Ну, в деревне гнилодарцев. Отвары расходятся?

— Всё хорошо, — ответила она чуть резче, чем следовало. — А с чего такой вопрос?

— Ну мне же нужно знать, может скоро окажется, что мои отвары никому не нужны, — пожал я плечами.

— Сомневаюсь, — ответила Морна, — Вот если бы они вылечивали навсегда — это другое дело. А так…к сожалению, нужны постоянные приемы, потому и не бывает бедных алхимиков.

И поэтому им просто невыгодно создавать зелья, которые бы решали проблему за раз. — мысленно добавил я, но не стал озвучивать.

— Это хорошо, — вздохнул я, а потом резко добавил, — Я встретил Рыхлого.

Всё это время я наблюдал за ее реакцией. В прошлые моменты я был так сосредоточен на ней самой, что не пытался понять даже когда она может лгать или обманывать меня. Наверно, о чем-то таком я подумал только после того, как узнал о ее сотрудничестве с Шипящим и о том, что этот Шипящий из себя представляет. Но в отличие от Грэма я понимал, что по большему счету ей Шипящий, как мутант ближе, чем люди из поселка.

Морна замерла. Её желтые глаза впились в моё лицо.

— Где?

— У моего дома. Он приходил… поговорить.

Несколько секунд она молчала, переваривая информацию.

— И о чём вы говорили?

— О разном. Он сказал, что знает о моих отварах. И что они помогают его сыну, и я вот думаю…

— Не говорила ли я гнилодарцам о том, кто именно мне варит? — прищурившись, спросила Морна.

— Именно. Он ведь как-то об этом узнал.

— С его навыками и образом жизни это не сложно. Он не сидит на одном месте. И нет, я не называла твоего имени.

Я кивнул. Это немного меня успокоило, возможно об отварах знают только Хабен и Рыхлый. И не исключено, что от Рыхлого Хабен это и узнал. Впрочем, если даже не от него, а от каких-то других гнилодарцев, то что это для меня меняет? Ничего.

— Морна, можешь о нем рассказать? Что мне от него ожидать? Было довольно странно увидеть у себя на пороге гнилодарца, при этом не представляя, чего от него ожидать.

Она задумалась, постукивая когтем по столу.

— Рыхлый… он один из тех, кто ходит далеко от деревни, слишком далеко. Вечно пытается ввязаться в какие-то мутные дела. Но так уж он зарабатывает.

— А клеймо у него на руке? — спросил я. — Это за какое преступление?

— Большинство «преступлений» гнилодарцев в том, что они оказались не в том месте и не в то время. Их Дары пугают обычных людей, а страх легко превращается в ненависть. Свалить на них что-либо проще простого.

Я кивнул. Это было понятно.

— Впрочем, — продолжила она, — Если говорить честно, то Рыхлый не раз убивал людей. Так что ты не зря опасаешься — человек он опасный и готов пускать своих «питомцев» в дело, если понадобится.

— Я так и подумал.

— А что именно он хотел, зачем приходил? — Морна снова прищурилась.

— Я так понимаю, наладить «знакомство». Сказал, что хочет помочь. Что его сын болен, и мои отвары ему неплохо помогли. У него действительно есть сын? Или это он так, придумал?

Морна вздохнула.

— У Рыхлого действительно есть сын, — подтвердила она. — Мальчик с Даром… разговаривать с улитками. Я его знаю, и отвары ему тоже передавала.

— И какое у него состояние? — уточнил я.

— Плохое, — покачала головой Морна, — Наверное, даже хуже чем у Малика.

Я вспомнил говорящего с камнями мальчишку и срок, который ему отмерила система. Да уж, если у Рыхлого сыну еще хуже, то неудивительно, что он решил наладить со мной контакт. Думаю, вряд ли у него, в отличие от Морны, есть выходы на кого-то из гильдии Алхимиков, только на Хабена.

— Поэтому Рыхлый и проводит столько времени вне Кромки, — продолжила Морна. — Занимается разными «поручениями» и заданиями — зарабатывает на лечение.

— А в Глубине ему не проще добыть что-то ценное? Он как будто не слабый. Ну, по крайней мере мне он таким не показался, может его Дар и не…

Морна рассмеялась перебив меня.

— Рыхлый? В Глубине? — Она покачала головой. — Он не настолько силён. Да, иногда он туда отправляется, но ему может повезти, а может и нет — это большой риск для него. В прямом столкновении он очень слаб, любой сильный хищник разорвёт его на части. Пусть у него и крепкое тело, но это не спасет его от хищников глубин.

Я задумался. Вот почему Рыхлый согласился на оплату от Гарта — ему было всё равно, где брать деньги — главное, чтобы они были. Если я действительно смогу помочь его сыну, он будет моим…должником. А мне нужны «союзники» — одной Морны и Трана мало. И пусть он гнилодарец, он может быть полезным. А долг жизни тут самый большой, как сказал Грэм.

— Поэтому, — добавила Морна, — ему нужен кто-то с хорошим Даром, тот кто может защитить, пока Рыхлый будет искать что-то ценное, а это он умеет делать очень быстро. Вот только гнилодарцы тяжело сходятся друг с другом.

— То есть общая беда их не объединила?

Морна посмотрела на меня так, словно я сказал что-то невероятно наивное. А из меня это просто вырвалось само собой. Даже подумать не успел.

— Что за глупость? — Она фыркнула. — Каждый сам за себя. Более того, некоторые гнилодарцы ненавидят Дары друг друга, а часть, причем большая часть, вообще ненавидят собственный Дар.

Я промолчал, обдумывая её слова. И звучали они логично.

— Насколько ему можно доверять? — спросил я Морну. Уж она точно должна знать хорошо этого гнилодарца.

— Рыхлому? А кому вообще можно доверять Элиас?

— Ну, я имею в виду, стоит от него ждать «подставы»?

— Пока лечишь его сына, или пытаешься лечить — нет.

Я кивнул.