Мастер Трав IV (СИ) - Мордорский Ваня

Но теперь поглощение становилось болезненным: мой корень и после пути к Морне, когда я восстановил четверть его объема, ныл, а сейчас начал и вовсе побаливать. Но я понимал — если хочу, чтобы тренировка с Грэмом не закончилась быстро и вышла продуктивной, то нужно запастись живой побольше, насколько это возможно.

Я прислушался к себе. Боль в корне пока еще была вполне терпимой, с такой я уже сталкивался в первые разы, когда поглотил слишком много живы из сорняков. Кроме того, сейчас зная о трещинах и о том, что повреждения корня можно получить от перенапряжения, я внимательно следил за своим состоянием и при слишком сильной боли собирался прекратить.

Седой сидел в корзине, изредка высовывая нос и принюхиваясь. Мурлык знал куда мы идём, и берёг силы для главного — торговли со своими бывшими сородичами.

— Дед, — начал я, когда мы миновали особенно густые заросли папоротника, — а есть ли у охотников какая-нибудь закалка от ядов? Что-то похожее на закалку кожи, только от ядов? Ну, ты понял….

Грэм хмыкнул.

— Есть, но это и не совсем закалка, хотя ее, конечно, называют закалкой крови — но это слишком громко звучит.

— Почему?

— Да потому что это скорее просто постепенно приучение к ядам, а не закалка в привычном понимании, — он поморщился. — Делать ее нужно очень осторожно, и занимает не один месяц. Тут не выйдет ускорить, тут нужно время.

— Как именно? — спросил я, хотя уже догадывался как. Скорее всего начинали с малых доз и постепенно повышали.

— С помощью алхимии, — вздохнул Грэм, — Недешевое удовольствие и вот тут уже без алхимиков не обойтись: не выйдет просто поесть ядовитых ягод и получить устойчивость к ним — тут нужны точные пропорции и небольшие дозировки, которые создают в гильдии алхимиков.

— Только у них? Только у гильдейских? — уточнил я.

— Нет, некоторые, как тот же Хабен, приторговывают втемную, но знают, что могут получить по рукам. Так что варить-то, может, они и варят, но это всё мелочи в сравнении с объемами Гильдии. У гильдейских алхимиков заключены договоры на поставки с Гильдией Охотников, и именно они обеспечивают «в долг» нужными эликсирами молодое поколение, да и не только его. И, к тому же, к кому ты пойдешь — к тем, кто успешно создает подобные зелья для тысяч Охотников, или к кому-то вроде Хабена, который подбирал рецепты путем проб и ошибок? Не хочется отправиться к праотцам просто потому, что какой-то травник намешал яду больше, чем необходимо, а у гильдии с этим все хорошо. Проверено поколениями охотников.

Я задумался. Звучало логично, во всяком случае для Охотников. Зачем лишний риск, если есть надежные поставщики? Хотя, думаю, тут тоже не всё так гладко.

— И у опытных охотников такая защита есть?

— У большинства. — Грэм перешагнул через поваленное дерево. — Слабые яды на них вообще не действуют. Сильные действуют, но куда слабее, чем должны.

— А у тебя она есть?

Старик усмехнулся.

— Конечно. Как думаешь, я бы дожил до этих лет без неё?

Он замолчал на секунду, и его лицо помрачнело.

— Если бы не черная хворь, от укусов теневых волков не пришлось бы покупать противоядие — справился бы сам, как раньше.

Я вспомнил ту ночь, когда Грэм отбивался от стаи, защищая меня у корня Древа Живы. И то, как потом мне пришлось тащить его на себе через весь лес, а после искать что-то способное ослабить действие яда теневых волков.

— Выходит, хворь сожрала и эту способность?

— Она много чего сожрала, — мрачно ответил Грэм. — И не только физические возможности: чем дальше, тем больше она забирает. Раньше я мог выдержать укус кристаллической гадюки и даже не почесаться. А теперь…теперь нет. Я тебе уже говорил, что в некоторых местах она «съела» даже мою закалку. Никогда бы не подумал, что подобное возможно, но увы…

Это я помнил, Грэм говорил про места, где закалка стала «тоньше». Чёрная хворь, по сути, не просто пожирала его тело — она подавляла иммунитет, разрушая все те защитные механизмы, которые Грэм нарабатывал десятилетиями. Черная хворь захватывала не только каналы живы, но и «убивала» всю ту закалку, все те «улучшения», которые по-сути делали его опытным охотником.

— Выходит, провести мне такую закалку сейчас не получится? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Грэм. — Это важно, не спорю, но обычная закалка тела сейчас важнее. Там нужен хороший алхимик, которому можно доверять. И деньги. Это не отвары варить, там надо знать точные дозировки, так что даже не думай, Элиас. Если попытаешься то просто сдохнешь от того, что влил в себя слишком много яда.

— Я и не думал, — поспешил я заверить Грэма.

Но про себя подумал: если узнаю, как именно алхимики проводят эту «ядовую закалку», какие составы используют, какие дозировки… Система и мои навыки должны справиться. В конце концов, я могу определять состав зелий с помощью Анализа., а значит смогу и воссоздать нужные эликсиры, причем точно зная насколько,,токсичны,, они. А в будущем вообще могу создать что-то своё, адаптированное под мой организм. Вот только для этого нужно сначала найти информацию о подобом виде закалки крови и разобраться в ее принципах.

— Ну-ну, по глазам вижу, что уже подумал найти где-нибудь яд и попытаться что-то сварить, не научившись варить ничего, кроме восстанавливающего отвара. — заметил Грэм, словно прочитав мои мысли.

— Да нет, ты прав. Сейчас это не самое главное, — ответил я.

Роща едких дубов показалась впереди минут через десять. Высокие, толстые деревья с тёмно-серой корой и широкими кронами. Воздух здесь был пропитан острым, едким запахом как от уксуса, только сильнее. Он мне сразу не понравился, но что поделать, постепенно привык. Зато Седой…вот кто этому запаху обрадовался больше всех.

— Пи-пи! — Седой вылез из корзины и встрепенулся. А затем устремился вперед, к дубам. Теперь с почти здоровыми конечностями и хорошо работающими крыльями он чувствовал себя увереннее, чем в прошлый раз когда мы посещали это место. Однако мурлыки не спешили показываться. Я правда видел их сверкающие янтарные глаза вверху, в кронах. Похоже, они боялись Грэма. Впрочем, я знал — стоит мне начать добывать едкий сок, как эта боязнь пройдет. Седой же остановился прямо перед деревом и взглянул наверх.

— ПИ!

— Нет, старик, — хмыкнул я, подходя к дубу, — Это уже не твоя стая. Не думаю, что тебе тут рады.

— Пи!

— Да, обидно, но как есть.

Грэм вздохнул и сел рядом. Жидкость, тем временем, начала капля за каплей наполнять кувшин, чем вызвала бурную реакцию Седого. Он вскочил мне на спину, а потом подбежал к кувшину.

— Да подожди ты! — оттянул я его от кувшина, — Сейчас дам.

Я взял палочку, макнул ее в сок, дал слизать Седому и только тогда он успокоился.

Ну а на запах начали спускаться остальные мурлыки.

Сначала один мурлык, потом второй… третий. Вся стая постепенно собралась вокруг, рассевшись на нижних ветках и внимательно наблюдая за нами.

Рыжий вожак, — тот самый, что занял место Седого, — сидел чуть ниже остальных, просто цепляясь за кору дерева. Крупный, умный и с настороженным взглядом он следил за каждым движением Седого, но не пытался вмешаться, напасть или доказать, что Седому тут не место. Просто наблюдал.

— Вон тот, рыжий, — я кивнул Грэму. — Он теперь вожак.

Грэм присмотрелся и кивнул.

— Ага, вижу. Что ж, это правильно, место вожака не может пустовать. Стая без лидера — мёртвая стая.

Я продолжал собирать сок, наблюдая за мурлыками, и тут в голову пришла мысль.

Кошелёк! Те ребята-сборщики жаловались, что мурлык украл у них кошелек. Значит, эти пушистые воришки таскают и монеты тоже, а не только кристаллы или семена (хотя они, безусловно, полезнее), но и обычные деньги.

А что, если…

Я полез в свой кошелёк и достал горсть монет. Несколько медных, пара серебряных. Седой уставился на меня непонимающе.

— Пи?

— Смотри, — сказал я ему.

Один из мурлык, молодой и явно нетерпеливый, уже спустился ниже. В лапках он держал какой-то камешек — обычный, серый, без всяких следов живы. Ну тут в любом случае не подойдет, никакой ценности.