– Да не за что, братец, я неплохо развлекся, – ухмыльнулся принц, вытаскивая схороненный щит и одеваясь.
Боги быстро собрались в путь. Теперь, чтобы покинуть заболоченные земли Вирука, им не нужно было выходить под ночное небо, щедро дарящее очередной порцией дождя случайных прохожих, или, того хуже, переноситься на то самое болото, с кочки которого они начали свой знаменательный путь. Урбанизированный мир был явно не прочь избавиться от божественных носителей магии и, как только трое лоулендцев приготовились к телепортации, охотно выпихнул их прочь.
Кэлер, ничего не имевший против воды как таковой и даже дождей в частности, терпеть не мог единственной их разновидности – обильных затяжных осадков. Бога, воспринимающего практически любую сторону жизни со спокойным удовлетворением, ловящего своеобразный кайф даже от пребывания в тюрьме, раздражала вязкая хлюпающая под ногами пакость, в которую превращали землю непрекращающиеся потоки дождя. Если у Мелиора или Энтиора каким-то образом получалось преодолевать слякоть без всякого урона для туалета, то Кэлер, как нарочно, вылезал из луж перепачканным, точно всласть навалявшийся в грязи боров. Не спасали ни заклятия, ни высокие зачарованные сапоги, ни плащи (сволочи, даже самые дорогие, моментально начинали протекать!). Опытным путем принц уяснил, что спастись от мокрых объятий проклятущей мерзости он может только одним способом – не встречаться с ней. Вот только, как начал подозревать бог, грязь питала к нему тайную страсть и всеми силами пыталась найти дорогу к неприступному сердцу возлюбленного, иным образом Кэлер не мог объяснить своих частых встреч с ненавистной «особой».
Поэтому, выбравшись с Вирука, принц испытал истинное ликование при виде песчаного берега, парящих в синем небе птиц, мелких ракушек в россыпи песка, поблескивающего на солнце, и безграничного морского простора. Вот эта вода была правильной: она занимала положенную ей Творцом нишу и не пыталась перекроить по своему образу и подобию последние клочки суши. Тэодер и Ноут разделяли удовольствие брата, хоть и в более сдержанной, чем пляски со щитом на песке, форме.
– Привет, ребята! Вы его достали! Класс! – восторженно завопил Связист, подкинув богов в воздух и вновь шмякнув их на песок так неожиданно, что лишь врожденная ловкость помогла мужчинам удержаться на ногах, а разница в силе тяжести – не увязнуть по колено.
– Достали, – довольно отдуваясь, согласился Кэлер. – Спасибо Повелителю за точную наводку! Вот, кстати, для него подарочек, так сказать, в благодарность, – принц вынул из-за пазухи зеленую газетку с картами. – Не забросишь прямо сейчас? А то потом со щитом завертимся да позабудем, притащим в Лоуленд, папа заругается, а Элия так вовсе головы открутит и скажет, что так и было.
– Ладно, сейчас сгоняю, – сдался Связист, солидарный с принцем в нежелании вызвать гнев грозной Элии, мгновенно заподозрив, что не зря бог бардов так настойчив в своей просьбе, наполовину скрытой шутливыми намеками на важность поручения. – Вы только никуда не уходите!
– Подождем, камешков покрасивее сестренке в коллекцию соберем, – покладисто поддакнул принц, не развивая тему потенциальной хохмы: вот сейчас, блин, на обзорную экскурсию по Уровню усвистим, и ищите нас с гончими Энтиора.
Плюхнув щит подальше от воды, Кэлер опустился на корточки и принялся ворошить мягкий мелкий песок, выбирая самые яркие камешки и ракушки. Кузены охотно присоединились к нему, одобрив намерение принца порадовать маленьким подарком сестричку.
Непоседливый Связист благодаря дополнительным силам, обретенным после посещения Звездного Тоннеля, со скачками по Уровням и в Межуровнье справился быстро. Боги едва успели набрать в носовой платок Кэлера небольшую горку сокровищ, способных прельстить Мирабэль.
– Все, парни, ваш подарочек у Злата! – на всю ивановскую завопил Посланник, заставив птиц, парящих в непосредственной близости к принцам, перебазироваться подальше от орущей пустоты.
Будь большие птицы чуть поумней, могла бы родиться какая-нибудь занимательная религия о Гласе Небесном, над расшифровкой слов коего веками стали бы ломать перья в теологических диспутах лучшие птичьи умы. Но, увы, вопль Сил практически пропал втуне. Лишь помотал головой Кэлер, как медведь, отмахивающийся от усердных пчел, и поморщились его кузены.
– Спасибо, – опустив узелок из платка в карман брюк, поблагодарил принц, подхватывая щит и брошенную на него, чтобы не жариться попусту, куртку.
– Благосклонно ли принял наше подношение Повелитель Межуровнья? – полюбопытствовал Ноут, отстраненно гадая, являются ли розовые и сине-зеленые полоски в небе признаком надвигающегося заката или это выкрутасы обожающего спецэффекты физически незримого собеседника.
– Может, и так, – чуток поразмыслив, согласился Связист. – Он как глянул на сверток, так чего-то по-своему, по-демонически, брякнул. Но разворачивать посылку не стал. Радовался он подарочку или крыл вас распоследними словами, хрен разберешь. Я это наречие не разумею и просить перевести не стал, у него и так там запарка. Потом, коли хотите, сами спросите, только сначала я вас в Лоуленд отправлю и сдам с рук на руки Элии. А там уж лезьте к Злату с вопросами. Пусть принцесса головы лично вам сворачивает, а не мне за то, что не доглядел.
– Тебе чего ж, Элия страшнее Злата кажется? – ухмыльнулся Кэлер, гордясь сестрой как семейным и национальным достоянием.
– А тебе нет? – ответил вопросом на вопрос Связист, скопом подхватывая принцев и переправляя их в королевский замок.
Глава 16
Право на риск: острая конкуренция
В следующее мгновение боги под гордый клич Связиста: «А вот и мы!» – и выразительный вздох облегчения не ведающего покоя Источника обивали песок со своих сапог в комнате наблюдений за добровольно заключенным Леймом. Зная о чудовищной угрозе, которую он может представлять для богов, людей и нелюдей, юный романтик не рвался за порог даже ради кратковременного променада.
Дежурили трое: Клайд, Рик и Джей. Скорее всего, черед дежурить выпал рыжему магу, тот взял в напарники кого-то одного из неразлучной парочки прохиндеев, а второй просто не смог остаться в стороне от назревающего приключения. Потому что там, где оказывалось сразу двое принцев, непременно начиналась какая-нибудь авантюра. То ли боги приманивали ее, как мед фею цветов, то ли рождали самостоятельно неким загадочным и, судя по тому, какой выходил результат, исключительно противоестественным способом.
Троица принцев забавлялась той же самой головоломкой, каковая занимала давеча Эйрана и Элегора, только строгий узор передвижных фишек столешницы благодаря ворожбе Клайда сменился весьма фривольной картиной знаменитого Бриса Альджо, где целый рой миниатюрных обнаженных красоток и чудовищных зверей скакал по веткам фаллического древа. Боги не столько собирали головоломку под звон бокалов, сколько составляли самые немыслимые комбинации из частей дамских тел и компонентов экзотических тварей. Получалось нечто кошмарно-эротическое в духе Роника Схока. Принцы валялись по ковру от смеха, до хрипоты споря друг с другом, чей синтетический образ вышел удачнее.
На Лейма – причину их пребывания в комнате – мужчины поглядывали постольку-поскольку, ибо молодой бог повода для волнения не давал. Он сидел в своей комфортабельной тюремной камере и мирно делал выписки сразу из нескольких книг. Занятие целиком захватило Лейма. Бог был сравнительно спокоен и никаких попыток связаться с внешним миром из вынужденного заточения не предпринимал. Умение целиком сосредоточиться на выполнении важной задачи сослужило богу техники добрую службу. «Больной» занимался, не думая о постигших его неприятностях.
– О, вернулись, голубчики! – тоном великана-людоеда, обнаружившего в темном углу собственного дома сбежавший из клетки комплексный обед, торжествующе воскликнул Джей.
– И с добычей! – длинный нос Рика повернулся в сторону упакованного по первому классу щита Унгира.
