— Вы любили ее когда-то, — мягко заметила богиня.
— Когда-то, несмотря на то, что брак этот был обязательным условием карьеры, — с грустью согласился посол. — Но ее ярость сожгла мои чувства в пепел еще полвека назад. Осталась только привычка, долг и узы, скрепленные законом. А теперь утратили силу и они. Такая нелепая смерть и так не вовремя. Из-за нее я принужден буду покинуть Лоуленд, не завершив миссию. Вам придется принять другого посла, уполномоченного на заключение договора.
— Традиции Зиндекха велят вам лично доставить тело супруги на родину? — нахмурилась Элия, недовольная таким поворотом дела.
— Труп лишь пустая оболочка, если это возможно, я предпочел бы предать огню тело Фелиции нынче же, а прах развеять над водной гладью. С такими, как она, лучше не медлить, пока плоть не стала пристанищем демонов. Но обычай не дозволяет мне пребывать под одной крышей с убийцей, пусть и с невольной убийцей, долее двух третей суток, если я не объявлю Права Мести. А я его, разумеется, не объявлю. В случае пребывания вне Зиндекха, «крыша» трактуется, как мир, — вздохнул Вирнон, поднося руки к лицу в традиционном зиндекхском жесте сожаления. — Жаль, я ведь почти закончил изучение договора, в него надо внести всего пару исправлений. В бумаги вкрались кое-какие технические неточности, а в приложении добавилась свежая картографическая правка. Моему преемнику придется начинать всю работу сызнова… Боюсь, моей карьере конец.
— Нет. Прощайтесь с супругой и исполняйте долг посла. Вы не нарушите обычая, я сама завтра утром отбываю из Лоуленда, — возразила принцесса, обрадовавшись удачному стечению обстоятельств. Нашелся превосходный повод убраться из Мира Узла до явления Ревизора.
— Светлая Богиня, вы само великодушие, — растроганно промолвил Вирнон. — И да простит Творец, моя спасительница!
— Знаешь, парень, если б я с такой глупой стервой пару дней провел, точно бы лично прикончил. Тебе памятник при жизни за долготерпение ставить надо. Так что не переживай, Творец точно простит! — ухмыльнулся Джей, вызывая заклятьем управляющего и отдавая довольно привычные для замка Лоуленда приказы — подчистить помещение и убрать труп.
— Да услышит он слова твои, — с надеждой шепнул посол.
— Спасибо, Фальк, — поблагодарила Элия молчаливого секунданта.
Пока не унесли тело, он считал своим долгом находиться на месте дуэли. Проворные слуги с носилками, тряпками и прочими принадлежностями для уборки явились в мгновение ока. Джей, советуясь по поводу соблюдения Зиндекхских обычаев с послом (принц взял временное шефство над бедолагой), занялся раздачей поручений.
— Не благодари, — уголком рта улыбнулся мужчина. — Все лучше, чем бал. Ты неплохо фехтуешь, богиня.
— Для женщины? — уточнила формулировку принцесса, зная снисходительное отношение профессиональных воителей ко всем остальным и особенно лицам женского пола.
— Нет, в целом неплохо. Конечно, сила не мужская, но над техникой Итварт поработал отменно, — сухо похвалил Фальк.
— Благодарю, — лукаво улыбнулась принцесса. — Знаешь, если б не твоя дружба с Нрэном, я бы непременно пофлиртовала с тобой.
— Я плохой любовник, груб с женщинами, — возразил Фальк не без мрачноватой иронии. — Если хочешь поблагодарить, скажи, куда направился командир?
— Нрэн в Граммене, насколько мне известно, в задании никакой тайны нет, но кузен не счел его делом особенной важности, вероятно, поэтому не позвал тебя с собой, да и уходил он быстро. Думаю, если свяжешься с ним, получишь приглашение присоединиться к компании.
— Хорошо, — на сей раз улыбка была даже довольной. Куда больше балов Фальк любил сражения и общество настоящих мужчин.
— Ну вот, оставь ее на секунду и она уже посторонним головы кружит, — шутливо возмутился Джей, выпроводив из зала Вирнона и носильщиков с окровавленным телом.
— Такова моя суть! — лукаво заметила принцесса.
— Раз уж тебе обязательно этим заниматься, практикуйся лучше на мне, — жарко шепнул Бог Воров на ушко красавице. Зрелище недавней дуэли ничуть не умерило его игривого настроения. — Проводить тебя на бал?
— Нет, пожалуй, лучше в покои, — попросила Элия, сочтя, что на сегодня ей хватит развлечений. Она успела исполнить оба поручения отца, поболтать с друзьями, потанцевать, подраться на дуэли, словом, теперь можно было и отдохнуть.
Джей подхватил принцессу под локоток, вывел ее из зала и всю дорогу соловьем разливался о всевозможных забавных пустяках, развлекая очаровательную спутницу. Только у самых дверей в покои сестры, он резко остановился и с напускной небрежностью спросил:
— А могу я получить мое «спасибо» за помощь, драгоценнейшая?
— Спасибо? — переспросила Элия, вздернув бровь.
— Да, — принц резко развернулся и прижался к принцессе так, чтобы она почувствовала, какого рода благодарности мужчина имеет в виду. Горячий твердый жар коснулся ноги богини.
— Что ты хочешь? — поинтересовалась та. — В пределах разумного, разумеется.
— Сделай со мной хоть что-нибудь из того, что тебе хотелось…. О чем говорила до бала, а об остальном расскажи хоть немного, — глаза принца возбужденно засверкали. Говорил он быстро и жарко, балансируя на грани игривой и умоляющей интонации.
— Нарываешься, Джей, опять потянуло на игры с огнем, — задумчиво обронила Элия, положив ладонь на грудь мужчины, то ли собираясь оттолкнуть его, то ли просто слушая суматошное биение сердца.
— Ты же знаешь, я обожаю риск, — выдохнул принц, слегка потершись о бедро восхитительной женщины, хоть и хотелось прижаться поплотнее и не только прижаться. — А с тобой никогда не знаешь наверняка, подаришь ли хоть толику наслаждения или отвесишь охрененную затрещину…
— Впрочем, для тебя обласкаю — кайф, но и затрещина — тоже неплохо, — усмехнулась богиня, поигрывая нагрудной цепью мужчины из бутонов роз и паучков.
— От тебя — да, — согласился Джей, глаза его выцветали до бледной голубизны крайнего возбуждения. Один разговор с Элией заводил больше хорошего секса в первоклассном борделе.
— Ну что ж, толику благодарности ты, пожалуй, заслужил, — решила принцесса. Придвинулась ближе, толкнула мужчину вплотную к стене, склоняя голову к шее. Несколько легких, как бабочки поцелуев, шаловливое касание язычка прочертили дорожку к уху Джея, губы захватили мочку с серьгой, поиграли ею, чуть выкручивая, до тончайшей иголочки боли, чуть куснули. Бог задышал коротко и резко, застыв на месте, ловя каждую секунду из редких минут запретного наслаждения, полустон-полувскрик сорвался с уст. Губы Элии опять пустились в путешествие по шее и остановились на границе рубашки, помедлили и отстранились.
Богиня Любви заговорила бархатным томным шепотом, таким, где под тончайшей пеленой нарочито-безразличного спокойствия как под пеплом костра таились угольки возбуждения, готовые в любую секунду прорваться жгучим пламенем:
— Если бы я продолжала, то расстегнула твою рубашку, Джей, но цепь оставила, я целовала бы вот здесь и здесь, — руки Элии легли сначала на соски, потом на бока, у границы подмышек, — вполне невинные, но очень чувствительные к ласке местечки принца.
Тот вздрогнул всем телом, ярко представляя, и взмолился:
— Дальше! Пожалуйста…. Говори….
— Я ласкала бы тебя до тех пор, пока ты не начал постанывать, дорогой, от блаженного нетерпения, а потом содрала с тебя брюки и заставила орать, срывая голос, на весь замок, кончая фонтаном, — мирно шепнула богиня на ухо мужчине, куснула его легонько в последний раз и…. исчезла из коридора.
— О-о-о Творец…., - выдохнул Джей, и сполз по стене на пол.
Несколько минут он сидел, прикрыв глаза и содрогаясь все телом, перед мысленным взором принца носились живописные картины, нарисованные по наброскам богини. Он получил испрашиваемое, но теперь не знал, что было бы лучше: эти слова, выворачивающие наизнанку, дарящие безумное возбуждение, которое скоро не погасить и всем шлюхам Лоуленда, или все-таки затрещина.
Элия никогда ничего не делала, не рассчитав. Уж не решила ли сестра проучить его за нахальство и очередную попытку нарушить границы? Потому и исполнила желание. Если так, то бог был готов признать: урок вышел на славу. Но, демоны побери, если б ему предложили бы пережить все снова, он повторил бы выбор!
