— Да, — просто ответил бог.
— В таком случае, последуем, — подавая пример, хозяин встал первым, дождался, пока поднялся гость, и препроводил его к дверям.
Натаниаль лишь коснулся ручки, выполненной в виде стилизованного музыкального ключа, и магия замка перенесла мужчин в другие покои. Огромный, облицованный голубыми и красными изразцами камин, где лежала сложенная заготовка дров, мягкое кресло, плед с толстыми кистями, наброшенный на широкие перила, пуфик, на который так удобно опустить ноги в домашних туфлях — обстановка являла собой образцово-идиллическую картину для каждого любителя скоротать вечерок в тишине и уюте. Не хватало, пожалуй, только пары собак с длинной золотистой шерстью, чтобы вилять хвостами и преданно заглядывать в глаза хозяину или кошки-мурлыки. По правую сторону комнаты Эйран почувствовал спрятанное под видом окна за тяжелой портьерой другое помещение. Обширное пространство малых залов, соединенных между собой арочными проходами без дверей, составляло библиотеку принца.
Это было красиво. На разнообразных полках, пюпитрах и подставках резного дерева, камня, металла, застывшей в стазисе воды и иных субстанций располагались свитки, таблички, кристаллы, листья удивительных растений и вполне традиционные по форме книги на бумаге, коже или иной основе в неизменно роскошных переплетах, драгоценных окладах, с великолепными иллюстрациями.
Например, старинная легенда о происхождении винограда, любимая в Лоуленде, занимала пюпитр из цельного куска нефрита, превращенного искусным мастером в лозу. Сам текст представлял собой свиток, так богато изукрашенный завитушками и гроздьями воспеваемого продукта, что с трудом поддавался прочтению. А легенда о Темной Госпоже — агатовая книга с темно-серебряными накладками и вкраплениями черных алмазов и мориона — крепилась в причудливой композиции из медленно движущихся струек тумана.
Принц не обманул, его собрание действительно было скорее коллекцией, чем библиотекой, не в пример Королевской Библиотеке Лоуленда. Вот уж откуда бога вытаскивали почти насильно, и он невольно завидовал ее хранителю Оскару Хоу, фактически живущему в сей священной обители. Среди стеллажей огромной библиотеки можно было бродить вечно, читать, просматривать, просто касаться пальцами уникальных книг или футляров со свитками. Вдыхать ни с чем не сравнимый запах тайны и самой истории. Да, коллекция Натаниаля сама по себе являлась произведением искусства, каждой из частиц, ее составляющих, полагалось любоваться, но Эйрану она казалась пустой, пусть и прелестной безделицей. Впрочем, чтобы найти нужную информацию бог был готов копаться и в куда менее приятных местах.
— Моя скромная коллекция, — не без гордости представил Натаниаль.
— Производит впечатление, — отозвался Эйран, стараясь быть максимально честным и одновременно не оскорбить хозяина. Как всегда, игра слов поспособствовала созданию нужного эффекта.
— Как планируешь начать поиски? Нужна моя помощь? — снова переходя к неформальному стилю общения, великодушно предложил Натаниаль, рассчитывая, что его посвятят в подробности. Если что и было у знати обоих полюсов общее, так это непомерная гордость и столь же неуемная тяга к чужим секретам.
— Пока нет, благодарю, — отказался гость, не теша себя пустой надеждой, что на вопрос: «А нет ли у вашего высочества подборки литературы о Богах Пожирателях Душ?» принц заверит: «Разумеется, есть» и щедро вывалит перед гостем десяток-другой редких томов. О таких опасных тварях не то что не писали, о них и вслух-то лишний раз старались не заикаться. Эйран, руководствуясь гаданием на воде, рассчитывал обнаружить туманные намеки, в лучшем случае отрывочные указания, случайно затесавшиеся в какую-нибудь книгу, возможно в виде цитаты или шифрованного иносказания.
Получив отказ, Натаниаль ничуть не оскорбился, скорее напротив, заинтересовался сильнее и, отступив, предоставил гостю свободу действий. Эйран выбрал относительно свободное пространство среди экспонатов, встал полуприкрыв глаза и вытянул вперед правую руку ладонью вверх. Сосредоточился на покалывании, оставшемся в пальцах после омовения в озерце, и стал медленно поворачиваться вокруг своей оси в ожидании знака. Но ни толчка, ни даже дуновения не ощутил, а значит, либо он ошибся в толковании предсказания, либо нужная книга обладала такой защитой, которую не мог осилить магический дар принца.
— Не нашел? — с вежливой деликатностью осведомился Натаниаль, после того как Эйран опустил руку и не ринулся к вожделенной находке, а остался стоять, раздувая ноздри.
— Нет, — признался маг. — Или эманации книги превышают мои скромные способности их уловить, либо я ошибся в толковании знамений. А может, — принц позволил себе ироничную усмешку, — в резиденции имеется еще пяток библиотечных собраний иной тематики?
— Так ты искал библиотеку или «собрание иной тематики»? — процитировал собеседник.
— Это имеет значение? — на всякий случай уточнил бог.
— Других книжных собраний у меня в наличии не имеется, зато есть неплохая фонотека и нотная коллекция, — тряхнул головой Бог Изящных Искусств. — Желаешь осмотреть их?
— Должен использовать даже самый незначительный шанс, если это не обременительно, принц, — ответил Эйран.
— Ничуть, — улыбнулся Натаниаль, все еще надеющийся понять, какую именно информацию ищет таинственный мэсслендец лоулендской крови и для чего. — Начнем с нот?
Гостю оставалось только согласиться и быть перемещенному к дверям, чьи ручки символично изгибались стилизованными музыкальными ключами из мифрила с голубыми бриллиантами. Натаниаль отворил створку легким касанием и пригласил гостя в залу, по всему периметру которой располагались многочисленные шкафы, полки и поставцы с разномастными сборниками музыкальных значков. Эти символы, между прочим, весьма различались в мирах, и язык музыкальный, в отличие от речи, плохо поддавался магическому переводу. Преимущество в его изучении оставалось за богами, имевшими талант к музыке. Пару секунд Эйран поиграл с мыслью заручиться согласием Натаниаля на приглашение в его владения принца Кэлера (не им ли мэсслендец так восхищался совсем недавно), представил изумление подобных нахальством на безупречном лице сына Мледиора и с сожалением отмел версию. Впутывать в такую проблему кого-то еще из семьи бог не хотел, если уж рисковать, то только собой. Вероятная запись принца Натаниаля в качестве расходного материала не беспокоила совесть Эйрана.
Кстати, если библиотека служила Натаниалю красивой игрушкой, то нотное собрание он действительно использовал по назначению. У стены стоял огромный стол весьма причудливой конфигурации, заваленный свитками, папками, музыкальными кристаллами, самопишущими перьями и листами, исписанными изящными значками — личной нотной скорописью принца.
— Пишу романс на основе вариаций старинной песни «Осеннее прощание», — объяснил Натаниаль нагромождение на поверхности стола.
Поскольку такой песни Эйран не знал и сказать по чести особого желания узнать не испытывал, то мог лишь вежливо кивнуть и возобновить поиск нужного объекта. Снова бог сосредоточился на ощущении покалывания в пальцах, представляя, как сгусток энергии, точно маленький песик-ищейка, ловит магические ароматы, чтобы взять след. И вот уже пальцы рефлекторно сжались, когда ощущение тепла резко возросло и настойчиво потянуло принца влево, марионеткой, дернутой за нить. Пальцы уцепились за корешок довольно ветхой кожаной папки. Торопливо, пока не исчезло ощущение, Эйран щелкнул крохотным замочком. Внутри было несколько истрепанных темных листков пергамента с нотными значками. Никакого текста на том самом листе, от которого руку ожгло словно огнем, бог не обнаружил. Разочарованный вздох невольно вырвался из груди мужчины. Чары привели его к тому, что посчитали ответом на вопрос, и рассеялись, не оставив подсказки, как поступить с потенциальным ответом.
— Это? — Натаниаль приблизился к гостю и бросил взгляд на находку. — Ее высочеству срочно понадобился список с детской песенки? — удивление и ирония смешались в голосе бога.
