Рыжий (СИ) - "Tasadar"

— Рон… — прохрипел Поттер. — Мне кажется, это было слишком. Ты же понимаешь, что завтра к Гриммо слетится половина одиноких женщин Британии?! Его просто похоронят под горами любовных писем и подарков!

— А нечего было сливать Скитер информацию про меня и делать из меня всенародного героя за моей спиной, — с чувством глубокого удовлетворения ответил я, скрестив руки на груди. — Месть — это блюдо, которое подают… с розовыми бантиками и вязальными спицами. Ах да, Гарри, кстати, спасибо тебе за то, что сказал мне, что Сириус снял защиту со своего дома и теперь приводит его в порядок. Теперь письма точно найдут своего адресата. А теперь марш проверять, отправил ли Добби первую партию премиального шампуня от блох! Наш «розовый вязальщик» должен быть во всеоружии к прилёту первых сов, а то вдруг не успеет лично связать шарф для каждой своей поклонницы.

Я посмотрел на стоящую рядом с ним Гермиону и тяжело вздохнул. Ладно, пора выходить из роли.

— Шучу. Ничего проверять не надо. Оставайся рядом со своей девушкой, развлекай её, а то ещё обидится. Скоро всё начнётся.

Я наклонился к Гарри и тихо прошептал ему на ухо:

— И, кстати, надеюсь, ты уже сказал Гермионе, что она сегодня невероятно красиво выглядит и что ей очень идёт это платье?

Постепенно Большой зал заполнялся не только студентами, но и преподавателями, судьями и почётными гостями. Сквозь толпу к преподавательскому столу величественно проплыла мадам Максим, возвышаясь над остальными словно гора. Следом прошествовал Игорь Каркаров со своей кислой и подозрительной физиономией, а затем, сияя как новенький галлеон и лучась энтузиазмом, проскочил Людо Бэгмен. В общем, постепенно весь судейский состав и почётные гости заняли свои места.

Вскоре сквозь гомон толпы к нам целенаправленно пробилась профессор Макгонагалл.

— Чемпионы и их партнёры! Попрошу минутку внимания! — скомандовала она, собирая нашу разношёрстную компанию вместе. — Вам необходимо немедленно покинуть Большой зал.

— Покинуть? — переспросил Гарри. — Но бал ведь только начинается.

— Именно поэтому, мистер Поттер, — строго посмотрела на него Макгонагалл. — Сейчас все остальные гости, студенты и преподаватели займут свои места. А вы, как чемпионы Турнира Трёх Волшебников, войдёте позже. Традиция обязывает вас открыть бал торжественным шествием. Так что попрошу всех на выход. Живо! Следуйте за мной.

Я шёл под руку с Флёр, следом двигался Избранный в компании нашей любимой «кудряшки-убивашки» Гермионы, и, надо признать, смотрелись они вместе весьма гармонично. Замыкал процессию Виктор Крам, который вёл под руку какую-то незнакомую мне девчонку с Когтеврана. М-да… Видимо, у сурового болгарского ловца имеется какой-то специфический пунктик на умных девушках. Не повезло с Гермионой — не растерялся и просто нашёл себе другую когтевранку. Железная логика: главное, чтобы мозги были, а факультет — дело второстепенное.

Мы покинули шумный Большой зал и перебрались в небольшую смежную комнату, где царила относительная тишина.

— Пожалуйста, подождите здесь, — велела профессор Макгонагалл, окинув нас внимательным взглядом. — Я вернусь за вами, как только все рассядутся и вас можно будет объявить. Ведите себя тихо.

С этими словами она вышла, прикрыв за собой дверь.

Мы с Флёр стояли немного в стороне от остальных и негромко разговаривали, ожидая, когда за нами наконец придут. Флёр всё ещё держала меня за руку и время от времени поглядывала на меня с подозрительно довольной улыбкой, которая уже давно перестала обещать мне что-нибудь хорошее.

— Знаешь, barbare, я тут подумала… Летом тебе ведь, наверное, будет скучно без меня.

Я покосился на неё. Ох, чую, жареным пахнет. Причём, судя по всему, жарить будут именно меня. И что-то мне подсказывает, что Флёр готовит подставу похлеще той, которую недавно устроил Сириус.

— Не уверен, что слово «скучно» здесь вообще подходит. У меня, между прочим, довольно насыщенная жизнь. Нора, мои братья, родители, куча родственников, садовые гномы, которые почему-то считают своим священным долгом портить мне настроение… Поверь, скучать мне там будет некогда.

Флёр чуть улыбнулась.

— Как интересно. А я почему-то думала, что ты будешь рад провести часть каникул во Франции.

Я на мгновение замолчал.

Ага. Вот и она. Ловушка захлопнулась. Причём прямо у меня перед носом, а все пути отступления почему-то уже предусмотрительно перекрыты. Похоже, оставалось только выяснить, насколько глубокой окажется яма, которую Флёр для меня уже выкопала.

— Во Франции?

— Именно. У нас там летом очень красиво: тёплая погода, море, виноградники, сады… Думаю, тебе понравится.

— Звучит подозрительно.

— Что именно?

— Всё. Когда девушка начинает рассказывать своему парню, как прекрасно у неё дома летом, обычно потом выясняется, что у парня уже есть билет в одну сторону и расписание мероприятий на ближайшие два месяца.

Флёр тихо рассмеялась.

— Неужели ты боишься?

— Я? Бояться? Франции? — искренне возмутился я. — Флёр, я вообще-то человек, который пережил столько всего, что перечислять это уже просто нескромно. А если верить слухам, которые в последнее время ходят по всей Британии, я вообще спас волшебный мир. Так что какой-то Францией меня точно не напугаешь.

— Тогда в чём проблема?

Я задумчиво посмотрел перед собой.

— Проблема в том, что ты говоришь это таким голосом, будто уже решила за меня, где именно я проведу лето.

— А разве это плохо?

— С точки зрения любого мужчины, который дорожит своей свободой, независимостью и правом самостоятельно выбирать место собственного временного заключения, это довольно тревожная перспектива.

Флёр снова рассмеялась и покачала головой.

— Ты невозможен.

— Зато последователен. Я очень серьёзно отношусь к своей независимости. Особенно когда речь идёт о поездке в другую страну по приглашению прекрасной вейлы, которая уже неоднократно доказала, что умеет добиваться желаемого весьма… убедительными методами.

— Значит, ты отказываешься?

Я тут же насторожился. Моя пятая точка мгновенно почувствовала приближение небольшой, но очень неприятной катастрофы. Более того, судя по ощущениям, я уже ходил по минному полю — причём без какой-либо защиты и с моей хреновой интуицией.

— Я не говорил «отказываюсь». Я сказал, что мне необходимо тщательно обдумать столь серьёзное решение. Такие вещи нельзя решать сгоряча. Нужно взвесить все за и против, оценить риски, обсудить всё с родителями и вообще как следует изучить вопрос, прежде чем принимать окончательное решение…

Флёр посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, и я осёкся на полуслове. Она медленно приблизилась, положила голову мне на плечо и почти нежно провела кончиками ногтей по моей шее, отчего по спине тут же пробежали мурашки. Так… Это уже нечестный приём. Флёр чуть прижалась ко мне и тихо прошептала прямо возле самого уха:

— Mon cher barbare… ты ведь действительно хорошо всё обдумал, прежде чем решил так долго рассказывать мне о своей независимости? Я очень уважаю твоё стремление быть свободным и самостоятельным… правда. Просто иногда мне кажется, что тебе не хватает рядом человека, который помог бы правильно принимать такие важные решения. И, к счастью, я как раз могу тебе в этом помочь. Не волнуйся, я вовсе не собираюсь лишать тебя свободы… разве что немного помочь тебе правильно распорядиться ею этим летом.

В её голосе было столько мягкости и ласки, что любой другой, наверное, и не заподозрил бы подвоха. Но я уже достаточно хорошо знал эту девушку, чтобы понимать, что, когда Флёр говорит со мной таким тоном, мне лучше начинать беспокоиться. Где-то глубоко внутри маленький внутренний Рон уже достал перо и пергамент и приступил к составлению собственного завещания.

Я осторожно повернул к ней голову.

— Если под «хорошо подумал» ты имеешь в виду, осознал ли я, что сейчас нахожусь в непосредственной близости от чрезвычайно красивой вейлы, которая явно пытается заставить меня согласиться на поездку во Францию исключительно с помощью психологического давления, физического контакта и очень подозрительного тона голоса, то… да. Я всё прекрасно понимаю.