Рыжий (СИ) - "Tasadar"

Но настоящая проблема обнаружилась, когда Дамблдор понял, что последним оставшимся осколком души Реддла был сам Гарри. Когда директор озвучил эту догадку, реакция оказалась бурной. Сириус впал в первобытную ярость и буквально рвал и метал, бросаясь чуть ли не на каждого, кто пытался к нему подойти. Дамблдор держался гораздо спокойнее, но и он был явно подавлен, ведь никто не понимал, как уничтожить крестраж, не убив при этом самого Избранного.

Поиски решения заняли уйму времени. Бродяга буквально зарылся в библиотеку рода Блэков, выходя оттуда только поесть и иногда поспать. Но, хвала его упёртости, решение в конце концов нашлось. Сириус откопал способ перенести осколок души в другой объект, а уже потом уничтожить его. И им это удалось.

А когда всё наконец получилось, они устроили знатную пьянку прямо в кабинете Дамблдора. Туда силой затащили сопротивляющуюся Макгонагалл, а вместе со всеми, к всеобщему удивлению, оказался даже Снейп. Вёл он себя, конечно, гораздо благоразумнее остальных и на спиртное особо не налегал, но сам факт его участия в этой вакханалии ещё очень долго вспоминали все… в особенности Сириус.

Кстати, о нём. Его дальнейшая жизнь тоже сложилась весьма неплохо, хотя, естественно, без эксцессов не обошлось.

Во-первых, Сириус ещё очень долго припоминал мне ту изощрённую месть за его длинный язык. На следующий день после Святочного бала газета, как и предсказывала Рита Скитер, разлетелась по всей магической Британии быстрее, чем горячие пирожки на вокзале. Статья произвела такой фурор, что наш бравый, ничего не боящийся герой Сириус Блэк на некоторое время просто исчез с радаров. Этот бесстрашный гриффиндорец трусливо спрятался… хех… в той самой сырой пещере неподалёку от Хогвартса, где когда-то коротал дни в образе блохастого пса.

Там он в конце концов меня и выследил, когда я имел неосторожность в очередной раз прогуливаться неподалёку вместе с Флёр и Габриэль. Увидев его яростный, почти маниакальный взгляд, я сначала искренне приготовился к тому, что меня сейчас будут убивать — медленно, мучительно и, судя по выражению его лица, с особой фантазией. Но вместо этого его физиономия вдруг изменилась, и на ней появилось какое-то странное, почти религиозное благоговение.

Сириус торжественно заявил, что отныне считает меня величайшим Мародёром из всех, когда-либо существовавших, и что великое наследие их школьной банды он со спокойной душой передаёт в мои коварные руки.

С тех пор прошло много лет, а мы до сих пор при каждой встрече регулярно подшучиваем друг над другом и пытаемся выяснить, кто из нас способен придумать более изощрённую гадость. Но я могу честно сказать, что Сириус стал для меня не меньшим другом, чем сам Гарри.

Что же касается его личной жизни… О, это была отдельная эпичная сага.

Как выяснилось, когда Блэк тогда заявил, что по уши влюбился в мадам Селестину, он ни капли не преувеличивал. Следующие несколько лет этот неугомонный романтик посвятил планомерному и, как он сам утверждал, тактически безупречному завоеванию сердца строгой, холодной с виду, но, как оказалось, весьма тёплой и нежной внутри женщины.

Битва за её сердце шла с переменным успехом, сопровождалась позорными отступлениями, временными капитуляциями и, судя по рассказам самого Сириуса, целой серией сражений не на жизнь, а на смерть. Правда, я подозреваю, что значительная часть этих «героических сражений» происходила исключительно в его голове.

Но в конце концов неприступный французский бастион не выдержал столь длительной и упорной осады и окончательно пал перед обаянием Бродяги. Нужно было видеть это идиотское, сияющее от счастья лицо Сириуса, когда он торжественно вручил нам приглашение на свою свадьбу. Сейчас у них подрастало двое детей: старшая дочь Элеонора и младший сын Регулус, которого Сириус назвал в честь своего покойного брата.

Так семья Блэков благополучно продолжила своё существование, правда, теперь уже во Франции, так как оставаться в Британии после Азкабана и всего пережитого дерьма Сириус не хотел категорически. Тем более с крестником он мог увидеться в любой момент — достаточно было просто шагнуть в камин.

Они с женой поселились в одном из старых родовых поместий Блэков, которое со временем заботливо восстановили. Супруга у него оказалась женщиной властной, поэтому Сириус довольно быстро оказался под весьма крепким и надёжным каблуком. И, будем честны, именно такого контроля ему всю жизнь и не хватало: кто-то наконец регулярно вбивал в его дурную голову остатки разума и хотя бы элементарные представления о приличном поведении. Но, глядя на них, я прекрасно понимал, что они безумно любят друг друга. Даже несмотря на то, что время от времени наш доблестный герой получает от жены по голове, причём иногда в самом буквальном смысле этого слова.

Мой дорогой очкарик и его кудряшка тоже не отставали в деле построения счастливой семейной жизни. Гермиона, к моему искреннему шоку, оставила карьерные амбиции, с головой ушла в семейные заботы и воспитывала аж четверых детей: двух мальчиков и девочек-близняшек. Причём одна из близняшек подозрительно близко сдружилась с моим старшим сыном Джеком. Прямо-таки угрожающе близко.

Собственно, именно по этой причине Джек сейчас и проводил всё лето в гостях у своего крёстного. Да уж… Видимо, Поттер дорвался до «сладкого», и они с Гермионой весьма продуктивно занялись продолжением славного рода. Сам Гарри, что было вполне ожидаемо, стал аврором и теперь благополучно возглавлял весь этот отдел.

А вот у Джинни и Драко всё складывалось далеко не так гладко. Когда наша мать узнала, что её любимая, единственная и неповторимая дочь встречается с наследником рода Малфоев, грянул гром, от которого, казалось, содрогнулись даже самые глубокие подземелья Хогвартса. Мама примчалась в школу в состоянии неконтролируемого берсерка. Если бы не я и, что особенно удивительно, вовремя подоспевшие близнецы, которые общими усилиями удерживали её от необратимых действий, в тот день Драко Малфоя ждала бы смерть. Не быстрая, разумеется, — мама слишком сильно любила свою дочь, чтобы позволить ему отделаться так легко.

Нам с Джинни стоило огромных нервов и ещё больших усилий убедить матушку, что кровопролитие — всё-таки не лучший способ выразить родительское несогласие с выбором дочери.

Не меньший шок испытали и родители самого хорька. Впрочем, Люциус не зря носил неофициальное, но вполне заслуженное звание самого скользкого человека Британии, и даже в такой ситуации он умудрился найти способ извлечь для себя выгоду. Убедившись, что эра Волдеморта закончилась и Тёмный Лорд больше никому не угрожает, старший Малфой практически мгновенно переобулся. Он быстро сообразил, что если его единственный сын обручится с сестрой одного из новых национальных героев Британии, то есть меня, это может принести роду Малфоев весьма солидные политические дивиденды.

В общем, скандалов, криков, семейных разборок и косых взглядов хватило бы на несколько лет вперёд. Но со временем всё как-то улеглось, семьи смирились с неизбежным, а Джинни и Драко в конце концов создали собственную семью и теперь воспитывали сына. К моему огромному счастью и нескрываемому злорадству, мальчик полностью перенял внешность матери. Да, он носил гордую фамилию Малфой, но внешне был вылитый Уизли — с ярко-рыжей шевелюрой и всем прочим. Думаю, Люциус каждый раз, глядя на внука, нервно принимал какие-то успокоительные зелья.

Мои долгие размышления над сковородой прервала моя дорогая вейла. Флёр неслышно спустилась на кухню, подошла ко мне со спины, нежно обняла и положила голову мне на плечо.

— Ну что? — негромко спросила она, наблюдая за тем, как я раскладываю завтрак по тарелкам. — Когда дети уедут, чем мы займёмся? Ведь, по сути, теперь у нас будет гораздо больше свободного времени.

Я повернулся к ней и пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, наконец-то просто отдохнём. Или… займёмся чем-нибудь более приятным.

Флёр хитро улыбнулась и, совсем как тогда, несколько десятилетий назад, легонько прикусила меня за мочку уха.