Оказалось, ведущий мероприятия не просто оглашал результаты и следил за ходом турнира, он еще и являлся знатоком правил. Теперь, после доставки птички, комментатор скоренько переиграл результаты. Выстрел, не попавший в назначенную цель из-за помех, но принесший стрелку добычу, считался столь же удачным, как прямое попадание в мишень. Потому консорт признавался равноправным победителем. Вот только венец даме сердца уже был вручен, а второго правилами, увы, не предусматривалось и заготовлено не было.
Впрочем, распорядитель свой хлеб с маслом лопал не зря. Выход из ситуации нашли мгновенно, и вот уже на золотой подушечке консорту преподнесли симпатичный веночек из живых полевых цветов. Джегир принял изделие, машинально проверил на разрыв, огляделся и решительно зашагал к ложе, покинутой рыженькой вертихвосткой. Там еще оставались ее спутницы. Одна дама – явно в возрасте, необъятных размеров и пышных форм, вторая помоложе, но не уступающая дуэнье габаритами. И только сейчас Янке стала видна за ними еще одна молоденькая девушка с личиком-сердечком, серьезными глазками, в скромном темно-синем платье. Вокруг этой милашки проблескивал желто-зеленый ореол субъекта пророчества.
Консорт отвесил дамам короткий поклон и протянул веночек скромнице. Та разом вспыхнула, но дар приняла и опустила на головку. Толпа, охочая до зрелищ, снова взорвалась радостными криками.
В тот же миг все желто-зеленые ореолы разом потухли, а затаившие дыхание блюстители дружно выдохнули с облегчением: пророчество исполнилось!
– Вечно с этими предсказаниями так: пока не сбудутся, не разберешь, чего предсказывали! – в сердцах заключил Лис.
Янка, уже успевшая раз десять проклясть себя за неуклюжесть и нечаянное вредительство, только кивнула. Действительно, кто мог знать, что помешать выиграть турнир надо Джегиру, чтобы тот выбрал тихоню в синем? Вот кто? Наверное, только кто-то там, наверху. Тот, который удачно использовал блюстителей пророчеств в качестве самых подходящих и наиболее поддающихся влиянию инструментов. И почему надо было отбирать огрызок у пацана, который целился в консорта? Может, мальчонка мог промазать или метнуть так, что стрела улетела бы в молоко и никакой птицы не подбила? Тогда Джегир вторым победителем не стал бы. Как же все сложно-то!
«А ведь это самое простое пророчество для второкурсников! – почти с ужасом подумала девушка. – Что же дальше-то будет? Как же справляться и угадывать? Как не допустить ошибки, чтобы не сломать чужую жизнь, и ладно бы кого одного, а то целой страны или, пуще того, мира?»
Покосившись на друзей, Яна удивилась. Ребята широко и довольно ухмылялись, словно им было ничуть не страшно, а, наоборот, весело! Весело!
– Пророчество исполнено! – сцапав Лиса и Янку за руки, пробасил Хаг.
Сработавший по кодовой фразе портал вернул студентов в зал академии к ожидавшим мастерам и дежурным. Последние уже усаживались за стол, чтобы зафиксировать осуществление пророчества и сдать свиток в архив на Площади судеб. Над летописцами воплощением перекормленной Немезиды высился толстячок Ротамир, изо всех сил пытавшийся казаться суровым и грозным. Во всяком случае, сопел он столь громко, что ежика, пожалуй, напугал бы. Вот с Дрием не очень-то получалось. Черкать парень что-то на листках черкал, но отвлекался на метание в сторону блюстителей странных взглядов, где в равных пропорциях смешивались досада, облегчение и вина.
Глава 23
Разоблачительно-родственная
– За мной, – тихо скомандовал Гад блюстителям вместо: «Поздравляю, дорогие мои, с первой успешной миссией!» – и бумкнул по гонгу-артефакту, открывая портал в свой кабинет. Подхватив сумки, ребята поспешили за дэором.
Подождав, пока студенты рассядутся традиционным рядком на диване, декан поинтересовался:
– Ничего не хотите спросить?
– Может, вы нам сразу скажете, мастер, что мы должны хотеть спросить? – не поддался на провокацию тролль. – Машьелису только волю дай, он вас вопросами по маковку засыплет и сверху добавит.
– Логично, – признал декан талант скромно потупившегося дракончика и, привычно откинувшись в рабочем кресле, пояснил: – Речь о том, почему на вас, второкурсников, пал жребий исполнить пророчество не только раньше второго семестра, но и прежде обещанных на адаптацию циклад для нового состава вашей команды.
– Эх, – невозмутимо пожал плечами Хаг и поскреб затылок, – так на нас с первого курса чего-нибудь падает. Мы, да и вы уже, к этому привычные. Чего спрашивать-то лишний раз?
– А стоило бы, – усмехнулся дэор, впрочем не оспаривая степени везучести и частоты попадания троицы друзей в неприятности, вежливо именуемые рядом наивных глупцов приключениями. – Сегодня на дежурство в Зале порталов в первый раз заступил летописец Дрий, а его старший товарищ, которому полагалось контролировать, консультировать и помогать новичку, задержался. Когда он пришел в зал, шары жребия уже были извлечены и установлены на пюпитр вызова. Жаль только, расторопность студента Дрия значительно превосходила степень его усердия и внимательности при усвоении знаний. Проще говоря, летописец перепутал ячейки для установки. Курс и команда поменялись у него местами.
– То есть, вы хотите сказать, мы чужое пророчество исполняли? – не удержавшись, перебил декана дракончик и радостным шепотком добавил: – Вот повезло!
– В тот миг, когда шары заняли свое место, чужое пророчество стало вашим и достоверно утверждать, что таковыми не был замысел Сил и воля Игидрейгсиль, не возьмется никто. Но, разумеется, наказания для нерадивого летописца и пересдачу курса теории это не исключает, – вздохнул декан и потер нос.
– Поэтому и Стефаль сегодня с нами не пошел? – догадалась Яна.
– Именно, – подтвердил дэор и объяснил подробнее: – В списках для шаров жребия команды второго курса пока отсутствуют, а в список пятого курса к команде Стефаля обновленный состав не добавлялся. Повезло вам, третья команда второго курса!
– М-да, – крякнул Хаг, – если бы мы пятой были, то и сложность пророчества повыше бы оказалась…
Договорить тролль не успел, в дверь вежливо постучали, просунулась взъерошенная голова здоровяка Рольда, он прогудел:
– К вам леди, господин декан.
Закончить объяснение до конца капитан факультетской команды по двану не успел, ибо был бесцеремонно отодвинут в сторону. В помещение, аккуратно подобрав длинный подол зеленого платья, затканного серебряной нитью и золотом, вплыла прекрасная дева с белоснежными волосами и сложным каскадом локонов, ниспадающих на плечи. Голубые глаза красавицы под черными дугами бровей метали молнии.
– Бабушка, – пискнул Машьелис, попытался с ходу освоить искусство мимикрии и слиться с обивкой дивана.
«Это бабушка?» – изумилась Яна, разглядывая невозможно молодую для звания бабушки женщину. Ни одной морщинки, глаза горят, осанка королевы. Да уж, огульно записывать в старушки старшую родственницу Лиса землянка явно поторопилась.
– Леди Левьерис, – привстал декан, приветствуя грозную даму. – Ясного дня! Мы не ждали вашего визита.
Как воспитанные студенты, Янка и парни тоже встали, чтобы попасть в голубой прицел.
– Ветра в крыльях и яркой радуги, леди бабушка, – кашлянув, все-таки решил расстаться с иллюзией личной невидимости Лис. – Позволь представить тебе моих напарников: Яну Ивановну Донскую и Фагарда Хагорсона.
– За минувшее с начала учебы время мой внук дважды перемещался из академии в иные миры, – отметив едва заметным движением брови, что услышала Машьелиса, отчеканила леди. – Позвольте уточнить, на каком основании?
– Уверяю вас, леди Левьерис, никакому риску студент о Либеларо не подвергался. Все перемещения были согласованы и тщательно контролировались, – начал дэор, пытаясь усадить грозную собеседницу в кресло. Одновременно при помощи движения брови и многозначительного взгляда декан постарался выпроводить троицу студентов за дверь.
– Меня не интересуют согласованность и контроль, я задала вопрос: почему? – рыкнула бабушка.
