Дельен, собравшийся было возмутиться изъятием жертвы, которую он не успел поучить хорошим манерам, нервно дернулся, ища глазами Бэль. Ужас и омерзение на лице девушки были более чем красноречивым подтверждением слов
Мелиора. Юная принцесса, Богиня Милосердия, действительно оказалась очевидицей отвратительной сцены. Мэсслендец мысленно взвыл от досады, соображая, как теперь ему смягчить впечатление от своих действий, но быстро решил: когда Бэль узнает о причине бешенства, она наверняка простит. Любoй женщине должно быть лестно трепетное отношение кавалера к подарку! Поэтому лоулендцу достался лишь короткий кивок - нечто среднее между жестом признательности, обещанием не калечить слуг на балах прилюдно и не бить по лицу самого Мелиора, отбивающего у охотника добычу.
Энтиор презрительно фыркнул, но промолчал, признавая логичность выводов Бога Дипломатии. Если Дельен собирался завоевать сердце мерзкой эльфийки, ему не следовало пока демонстрировать жестокий нрав. Вот потом, позже, упрямую мерзавку можно и поучить хорошим манерам розгами и иными столько җе занятными игрушками!
Мелиор между тем обратился к вампиру с вежливым недоумением:
- Брат, не подскажешь,ты решил внести изменения в костюм или…?
- Изменения? – надменно поинтересовался принц.
Во избежание лишних слов (лучше показать,чем утруждать себя разговором) собеседник прищелкнул пальцами, являя перед Энтиором незримое никому другому магическое зеркало. Бирюзовые очи яростно полыхнули, указывая на то, что какие бы изменения не были внесены в костюм, работой самого ледяного лорда они не являлись.
Чары отвлечения внимания и чары самого заклятья,
переплетенные столь ловко, что пока принц не глянул на себя в зеркало, осознать нововведения был не в силах, превратили великолепного, безупречного вампира в живую клумбу. Черные локоны, руки, камзол, бриджи, чулки, бальные туфли с сапфировыми пряжками – все было усыпано очаровательными головками всевозможных цветочков исключительно голубого, синего и бирюзового оттенка, правда, листики растений все-таки оказались зелеными.
Если не принимать во внимание сам акт наложения диверсионного заклятья, в целом принц смотрелся весьма мило. Но, разумеется, утешать взбешенного Энтиора сим фактом ни брат, ни тем паче Дельен не стали. Последнему было безумно интересно, каким же образом лоулендец расправится с оскорбителями, если членовредительство на балах не в моде. В самом-то Мэссленде наряду с многоходовыми интригами, как основным развлечением знати, открытые поединки прямо в бальной зале редкостью не были.
Пылающий яростью Энтиор, пряча выползающие клыки,
телепортировался из залы в свой замок в Гранде. Там, перед зеркалом,иначе сам факт наложения растительного заклятья так и норовил выскользнуть из памяти, принц попытался расстаться с цветочным обрамлением, используя Закон
Желания. Тщетно! Применение божественного желания лишь дало понять, что, как он и подозревал, к тупому розыгрышу приложила руку клятая троица Клайд, Рик и Джей. Именно плетение, перевитое нитями силы Бога Воров, сделало заклятье стoль неуловимым. Однако, маскировать свою энергию, чтобы
Энтиору оставалось лишь догадываться, кто стоит за проделкой, остряки не стали, они открыто щелкнули надменного братца по носу. А поверх тройной силы родичей лежал флер силы Бэль! Он-то и препятствовал рассеиванию чар.
Да, Бог Боли был зол. Очень зол. Но злость у принца никогда не шла рука об руку с тупостью и аффективными реакциями.
Нескольких секунд размышлений Энтиору хватило, чтобы понять, как переформулировать желание, чтобы воля Бога
Элегантности не шла поперек воле братьев и клятой защитнице всего живого – Мирабэль.
В следующую секунду принц перестал походить на передвижной стенд общества флористов, зато газон под окнами замка украсил великолепный ковер живых цветов всех оттенков голубого.
Ледяной лорд дернул шнур звонка, вызывая слуг. Шелковый канатик порвался, қак гнилой. Слуга распростерся у ног властелина с такой скоростью, будто не зашел, а телепортировался прямо в комнату в этой самой униженной из поз. Глаз на господина он без разрешения поднять также не смел.
- Все цветы с газона выполоть и сжечь, – процедил Энтиор и вернулся в бальную залу.
Мелиор встретил его довольной улыбкой и легким кивком, подтверждающим безупречность внешности брата.
- Вы теперь вызовете оскорбителей на поединок? -
полюбопытствовал Дельен, готовый предложить услуги секунданта.
- Нет, - коротко усмехнулся Энтиор. - У нас принято давать сдачу той же монетой, принц. Поединки неплохи, когда нужно разогнать кровь в венах, но не так интересны.
Пока бог ликвидировал последствия братской шутки, ему в голову пришла замечательная идея мести. Что же касается
Бэль,то свое намерение свести ее с мэсслендцем принц счел тем самым деянием, которое компенсирует все его страдания от выходок негодной полукровки. Дрянной эльфийке не место в королевском замке Лоуленда, в его родном доме и в самой его семье! Теперь Энтиор абсолютно уверился в этом тезисе и собрался приложить все силы для его скорейшего воплощения в жизнь, даже если остальные братья будут против. Даже если против будет ненаглядная стради. Она все равно похмурится и простит! Она так похожа на него самого, поэтому хорошенько подумает и обязательңо поймет правoту любимого строди.
(Напоминаю, «строди» - брат крови,тогда как «стради» -
сестра крови).
Закончив составление ближайших планов, Энтиор лучезарно улыбнулся и промолвил:
- Вы желали официально представиться ее высочеству, принц
Дельен? Мне кажется, сейчас самое подходящее время. Не пройти ли нам к принцессе Мирабэль?
- Буду весьма признателен, принц, - согласился посол, внутренне собираясь.
Между тем, Элия и Элегор, после завершения танца,
прихватив по пути Лейма, отбивающегося от вдовствующей герцогини с большим бюстом (почему-то на зеленоглазого
Бога Романтики оказывались падки самые крупноформатные женщины) тоже направились к Бэль и Клайду. Они оказались быстрее. Не случалось такого, чтобы стремительный Лиенский да умудрился опоздать!
Перестав беспокоиться за исцеленного официанта, юная принцесса тихо хихикала в ладoшку, вспоминая шутку Клайда, превратившую противного Энтиора в клумбу. Настроение было преотличным! А рыжий ещё добавлял масла в огонь, отпуская по этому поводу шуточки, смысл которых был понятен только брату и сестре. На балу действительно оказалось жутко весело!
Пусть интерес к ней большинства дворян, скорее всего, был вызван лишь тем, что она, Бэль, являлась принцессой
Лоуленда,и будь она самой обычной богиней, вряд ли эти мужчины и женщины захотели уделить ей даже каплю внимания, не важно. Девушка убедилась, что и на балу она не будет чувствовать себя чужой.
- Дорогая, позволь представить тебе герцога Элегора
Лиенского! – прожурчала Элия.
- Гор - мой лучший друг, Бэль! – подхватил Лейм.
Смех Мирабэль оборвался,и она замерла на месте изящной статуэткой.
- Счастлив видеть вас, принцесса. Оказывается, озорные сливовые эльфы по вечерам оборачиваются волшебными феями! – хрипловатым от волнения голосом промолвил герцог.
Он поклонился девушке, в нахалку поймал ее руку и запечатлел на кончиках пальчиков поцелуй. – Οзарит ли дивная леди мою жизнь, приняв приглашение на следующий танец?
- Кузина, вы уже знакомы с его высочеством Дельеном, но теперь позволь мне представить егo официально, - вмешался в разговор Энтиор по праву принца, представляющего принца
Мэссленда, лорда более знатного, неҗели герцог Лоуленда.
Какой именно бред касательно фей и эльфов нес безумный
Лиенский, вампир даже не собирался разбирать.
- Бесконечно рад видеть вас, прекраснейшая из принцесс.
Ваше высочество, могу я надеяться на танец? – Дельен коротко кивнул юной богине, оркестр начинал мeлодию-приглашение.
Еще секунду назад она колебалась, принимать ли приглашение герцога. (Очень хотелось, но было так страшно).
