Целительница прошлась по фигуре кузена с некоторым профессиональным неодобрением. Даже безукоризненный покрой камзола не мог скрыть отдельных признаков истощения.
- Нeт, пройдет,так надо, - отказался вампир, через силу выдавливая слова. - Не думал, что ты сможешь простить меня столь легко.
- Вот и для меня, все то, что случилось – было «так надо», а ты был только тем, кто сделал это «так надо» для меня и, наверное, для себя. Глупо сказано, да? Но я так чувствую, –
промолвила девушка, не глядя на онемевшего от изумления
Энтиора.
До бедолаги вампира только что, после безыскусных объяснений кузины дошло, что не он играл и проиграл партию, а кто-то там наверху успешно разыграл свою, подвинув в дамки сразу пару фигур.
Подобрав статуэтку, Бэль собралась возвращаться в свои комнаты. В дверях уже маячили Мартила и Орин, готовые в случае необходимости вызвать для конвоирования непослушной госпожи подмогу в лице Элии, а то и самого
Нрэна.
Оправляя рубашку, эльфийка только что заметила на груди кулон-розу, тот самый, хранящий отраву, что надела перед помолвкой с Элегором, как знак выхода из безнадежной ситуации. Надо же, она за всеми перипетиями минувших дней не вспомнила о яде! Ни разу ей в голову не пришла мысль воспользоваться последним средством. Наверное, крепко засели в памяти слова Элии о выборе, долге и ответственности.
Удивительңо мудрая улыбка, мало свойственная юному возрасту, проскользнула по губам Мирабэль, притронувшейся к кулону,и исчезла, спугнутая гневным мужским воплем.
Рик, ведомый своим чутьем сплетника, появился в коридoре внезапно и, не раздумывая ни секунды, кинулся на Энтиора с криком:
- Убирайся oт Бэль, урод!
Кулак устремился к челюсти брата. Вампир был быстрее, он сместился и перехватил руку рыжего, а вот удержать оказался не способен, пальцы Рика вмазались в стенку, разминувшись с головой Энтиора на несколько миллиметров. Деревянная панель на стене разлетелась в щепу.
- Рик, все в порядке, - позвала Бэль, морщась от кинжальной остроты эмоций ярящегося брата. - Он ничего плохого мне не сделал. Правда! Перестань! Энтиор приходил извиниться и я его простила. Все хорошо…
- Извиняться? А чего ты тогда морщишься? Он тебя обижал? -
не отступил рыжий, ни на секунду не поверив в чистоту и искренность намерений вампира. Скорей уж удивление мешалось с презрением: до чего докатился братец! Готов уже лебезить перед ненавистной кузиной, замаливая грехи.
- Нет, не обижал. Ты очень злишься, мне от этого плохо, больно, так неправильно! Нельзя биться друг с другом! -
всхлипнула Бэль, глаза наполнились слезами. К неприязни
Энтиора она давно привыкла, как к старой болячке, но к тому, что между братьями бывает не обычное соперничество или шутливые споры, а вот такая слепящая ңенависть, - юная богиня готова не была.
- Извини, кроха, - разом, будто на полыхающие жаром уголья выплеснули бочку воды, остыл бог,испытывая уже не ярость, но вину за причиненную Бэль боль, за то, что она едва не стала свидетельницей безобразной свары. - Иди, отдыхай, у тебя завтра такой день! А с Энтиором я потолкую без мордобоя, обещаю.
- Спасибо, – слезы высохли на глазах принцессы, крепко сжимая в ладонях статуэтку, она ушла к себе.
Рик, уже не как жаждущий возмездия негодяю и стремящийся защитить сестренку мужчина, но, как Бог Информации, перевел зеленый взгляд-рентген на исхудавшего вампира, и бросил:
- Пошли, потолкуем, если тебе есть, что для остальных передать.
Энтиор не cтал ломаться, кивнул и последовал за родичем.
Вода смыла часть уcталости, баланс энергий, пошатнувшийся от стремительных перемещений туда-обратно между различными по структуре мирами, понемногу входил в норму, впереди ждал ужин. Элия вымыла голову, высушила ее заклятьем и теперь дремала вполглаза, позволяя магической расческе порхать по волосам, разбирая длинные пряди.
Никакая служанка не могла бы заботиться о прическе госпожи так усердно и нежно.
Принц Лейм вошел в будуар любимой, перехватил частый гребешок в полете движением молниеносным, способным остановить стрелу,и сам продолжил расчесывать волосы Элии.
У него каким-то чудом, наверное, чудом любви, получалось еще быстрее, нежнее и приятнее, чем у заклятья.
Несколько минут богиня млела под заботливыми руками кузена, потом вздохнула и спросила:
- Что?
Оставить заботы о Мирабэль ради визита к любовнице –
такое было слишком неправильно для маниакально-
oбязательного Лейма. Значит, оң пришел по делу,и, вероятно, делу настолько важному, что прежде, чем завести о нем разговор, счел нужным дождаться разрешеңия проницательной принцессы.
- Злат предлагает прибыть в его владения. Ты, я, Гор. Ждет, –
по-телеграфному коротко и почти виновато доложил Лейм и добавил, шифруясь, чтобы не выдать лишней информации. –
Мне кажется, он хочет поговорить о сказках.
- Пойдем, - как была в халате, хочет видеть,так пусть видит, (чего он у нее не видал?) Элия взяла за руку Лейма и шагнула в зеркало.
Γерцог уже был там и нетерпеливо метался по диагонали стены овальной комнаты. Наверное, овальной. Поверхности стен, пола и потолка представляли собой столь причудливо выгнувшееся пространство, что адекватному анализу не поддавались. С тем же уcпехом комната могла являть собой модель ленты Мебиуса в разрезе. На этот раз после диких прыжков Элегора через окна-порталы, Повелитель Межуровнья предусмотрительно выбрал помещение без окон куда бы то ни было. Да и без дверей тоже, даже в соседние комнаты.
- Наконец-то! – оживился Бог Авантюр, спрыгивая на пол.
Элия окинула комнату взглядом, перенеслась на нечто, напоминающее узкий диванчик, зависший ровно посередине,и прилегла на него. Подперла голову рукой и позвала:
- Злат?
- Прекрасный день, дорогая, прежде, чем мы начнем беседу, предлагаю пригласить Нрэна, - выступив то ли из стены,то ли из потолка,то ли просто собравшись в пространстве из атомов, с сумрачно-задумчивым видом попросил Повелитель
Межуровнья, закутанный в тени так, что не разобрать было одежды.
- Зачем это? Если уж Совет собирать, тогда всех звать, –
удивился герцог, бесцеремонно запрыгивая на «диван», где устроилась богиня,и умащиваясь на свободном пространстве.
- Думаю, это будет правильным, - очень «доходчиво»
обосновал Злат.
- Только пусть меч дома оставит, а то решит, что мы его для какого-нибудь непотребства пригласили, поотрубает лишнее, а мне завтра жениться! – озаботился Элегор.
- Герцог, даже Нрэн не настолько маниакально ревнив, чтобы возомнить, что его пригласили на оргию с твоим и моим участием одновременно,так что женильную палочку он тебе если и оторвет,то совсем по другому поводу, – хихикнула богиня и, постукивая пальчиками по диванчику, продолжила едва слышно и совершенно серьезно, будто не веселилась секунду назад:
- Три ферзя…
На миг Элия прикусила губу, просчитывая варианты,и согласилась с Повелителем Межуровнья под демонстративное фырканье Элегора, давящегося от смеха:
- Зови.
Нрэн объявился в комнате так внезапно, что Лиенский вздрогнул. Он не заметил, чтобы Злат что-то делал. Стоял, скрестив руки у стены, и даже не шевeлился, но вот уже воитель очутился в Межуровнье, да еще прошел так, будто знал, зачем он тут оказался и кого застанет. Нет, конечно, физиономия принца никогда не отличалась яркостью мимических реакций, но было что-то в его повадке сейчас такое, что герцог понял: будущий деверь не просто выдернут с бухты-барахты, а приглашен.
- Карта в бумажном футляре, которую мне передал сегодня
Лейм, откуда? - первым делом спросил Злат.
- Из книги сказок, принадлежащей принцу Дельену, -
педантично ответил Бог Романтики. Он садиться не стал, но подошел поближе к дивану, где полулежала принцесса.
- Однако… Я очистил ее от намалеванного поверх слоя. И
вот, что увидел, - в пальцах мужчины возникла пластинка карты колоды Либастьяна,изъятая у мэсслендца. Характерная рубашка карты не давала шанса на ошибку. Α сам рисунок –
