Уберите этого рогатого! (СИ) - Платунова Анна

Уже не первый раз за это утро, однако у меня не хватало мужества честно поделиться тем, что я узнала. Как найти подходящие слова? «Знаешь, Деннис, похоже, что раньше ты был человеком, таким же как я, а потом сделал что-то настолько нехорошее, что дорога тебе после смерти была одна — в преисподнюю. Если подумать — я ничего о тебе не знаю. И не понимаю, могу ли доверять…»

— Давай сначала поговорим с ректором, — снова ушла я от ответа.

Завернула за угол и встала как вкопанная, так что Дейм случайно налетел сзади и чуть не уронил меня своей могучей грудью, но вовремя спохватился и поймал за талию, помогая устоять на ногах. У дверей ректора нас ожидали. Папаня Тиррел и младшая Бяка.

При виде меня оба Тиррела расплылись в одинаково мерзких улыбочках. Старший Тиррел прижимал локтем к боку увесистый потрепанный фолиант, а там, где в руки советников по призыву попадают древние тома, жди беды.

— Вот и вы наконец-то! — крикнула гадина Бека и замахала мне, как лучшей подруге. — Пора идти в зал призывов для перепривязки, ректор уже внизу.

У меня заледенело сердце. Это ведь неправда? Еще слишком рано!

— Сутки не прошли, — выдавила я. — Дейм не скажет имя.

— Это уже не имеет значения, — сказал папаша Тиррел и посмотрел на часы. — У меня мало времени, дочь. Давайте поторопимся.

Я вцепилась в руку Дейма, собираясь утащить его за собой. Неважно куда, спрячемся и подумаем, как быть дальше.

— И не советовал бы сбегать. Перепривязать демона мы сможем и без его присутствия, а вот ты от разрыва связи на расстоянии упадешь в обморок или еще чего похуже.

— Идем, — сказал Дейм.

— Идем… — прошептала я, стараясь не выдавать отчаяния.

В конце концов, если я правильно поняла, ректор Тиерс на нашей стороне, он лучше вернет Дейма домой, но Бека его не получит.

— Ах, Дейм, малыш, — щебетала Бека, пока мы шагали следом за старшим Тиррелом, который без подсказок отыскал верный путь в зал призывов. — Я придумала для нас сто-олько развлечений! Сегодня мы с девочками устроим пижамную вечеринку, а ты будешь нашим миленьким слугой. Будешь приносить коктейли, сделаешь мне массаж ног. Если Аланта и Тиса будут хорошо себя вести, то и им сделаешь, так и быть.

Дейм молчал, сжимал челюсти и смотрел перед собой. Я держала его за руку, и хотелось, так же как Дейм на бешеных горках, сказать: «Я рядом».

— И думаю, что в академию тебе ходить не надо, пялятся тут на тебя всякие… — Бека поразмыслила и сказала: — Хотя кто же тогда будет таскать мой рюкзак?

— Слушай, а ты не боишься, что Дейм вообще-то демон! Опасное создание! Вдруг вырвется из-под контроля! — не выдержала я.

Бека захихикала.

— Глупенькая Иви, так ведь он будет моим фамильяром, а они всегда слушаются хозяев и не могут им навредить! Кстати, отпустила бы ты его руку, неудачница, Дейм — мой демон!

— Еще не твой! — рявкнула я. — И ты сама неудачница!

— Девочки, не ссорьтесь, — благодушно откликнулся папаня Тиррел. — Бека, ну что ты как маленькая. Всегда такая нетерпеливая! Никто твою новую игрушку не отберет.

— Он не игрушка!

Мой крик утонул в безразличном молчании обоих Тиррелов, только Бека искривила губы в брезгливой гримаске.

Мейстер Тиерс ожидал нас, стоя в центре пустого полутемного зала призывов на начищенном до блеска черном мраморном полу. Он сложил руки на груди и мрачно глядел на приближение советника, который внезапно набрал скорость и подлетел к ректору на всех парах.

— Почему не готова пентаграмма? За это время вы успели бы ее начертить!

— Я похож на студента? — невозмутимым тоном спросил ректор. — Вашей дочери как раз не помешает попрактиковаться, а вы посмотрите, каких успехов она добилась. Берите мел, студентка Тиррел.

— Па-ап! — капризно взвизгнула Бека.

Бека ни разу не провалила зачет по начертательной магии и по призыву сущностей, однако все на курсе удивлялись ее необыкновенной везучести, ведь пентаграммы в тетради она чертила как курица лапой, а линии на полу разъезжались вкривь и вкось. Так, может, папаня и раньше прикладывал свою волосатую лапу к успехам кровиночки?

— Давай, дочь, — кивнул старший Тиррел. — Зря я, что ли, деньги за обучение плачу?

Бека злобно покосилась на ректора, но желание заполучить собственного фамильяра было слишком сильно, так что она вооружилась мелом и опустилась на корточки.

Пятиконечная звезда в ее исполнении скорее напоминала раздувшегося осьминога. Раздувшегося пятиногого осьминога. На руны «Пирос» и «Флогис», похожие на червяков в обмороке, было больно смотреть даже мне.

— Стирай! — выплюнул старший Тиррел, начиная злиться.

Он снял пиджак и собрался было сунуть его в руки Дейму, но тот и не подумал его принять, смотрел перед собой, точно находился уже не в этом мире. Советник, бормоча под нос проклятия, кинул пиджак на скамейку и закатал рукава.

— Тряхну стариной! В свое время я был лучшим на курсе.

Что же, по крайней мере в этом он не обманул: не знаю, как часто советник тренировался в призыве сущностей, но его пятиконечная звезда, линии силы, руны вышли на славу.

— Становись в центр, — приказал он дочери. — Булавка при тебе?

Бека вытащила из лацкана накидки серебряную булавку и продемонстрировала ее отцу.

— Уколешь палец, когда я скажу.

Бека царственно прошествовала в середину пентаграммы. Кажется, тот факт, что ее отец, целый советник министерства магии, ползал на карачках по полу, ее ничуть не смутил. Я даже не могла возненавидеть старшего Тиррела, потому что он сам себе воспитал такую головную боль, что ни одно проклятие не справилось бы лучше!

— Вы ни за что не узнаете настоящего имени Дейма, — отрезала я. — Постояли, теперь можем расходиться!

Папаня Тиррел криво усмехнулся и сходил за книгой, которую оставил у входа. Книга была обтянула коричневой кожей, потрескавшейся от старости. Название, когда-то вытесненное золотом, затерлось с течением времени, издалека не разглядеть.

— «Большой Гербовник Королевства, содержащий сведения о родах благородного происхождения, их гербах, девизах, владениях и родословных линиях», — прочитал советник вслух.

— Чего? — опешила я: я ожидала увидеть в руках папани Тиррела как минимум справочник по забытым магическим практикам.

— Того, — передразнила меня Бека. — Сейчас наглядишься на своего драгоценного Дейма!

Она процокала на каблуках-шпильках к отцу, рванула из его рук книгу и открыла на закладке. Повернула ко мне раскрытый том, где на одной из страниц располагалась цветная литография — портрет молодого человека.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть ее получше, и Бека не стала препятствовать, отдала мне гербовник, а сама встала неподалеку, любуясь ошарашенным выражением моего лица.

Портрет изображал молодого наследника знатного аристократического рода. Камзол из винно-красного бархата доходил до середины бедра, поверх накинута плотная одежда, кафтан или что-то похожее. Обшлага и карманные клапаны покрыты золотым шитьем, намекая на богатство. Правая рука небрежно покоилась на витом эфесе шпаги — явно не боевой, декоративной. На безымянном пальце левой руки — на тонком аристократическом пальце — золотая печатка с гербом: ворон на фоне щита.

— Герб дома Корвин, — сказала Бека, потыкав в иллюстрацию.

Я подняла взгляд выше, я все не решалась посмотреть… Черные волосы собраны в косицу за спиной, как носили раньше. Карие глаза, смотрящие чуть с прищуром, с вызовом и усмешкой. До боли знакомые карие глаза. Раньше на картинах не принято было изображать эмоции, но художнику все равно удалось передать ухмылку, таящуюся в уголках красивых губ. Владелец этих губ и этой легкой улыбки через века говорил нам, что ему скучно стоять вот так часами, позируя для портрета, что молодого наследника рода Корвин ждут куда более интересные развлечения.

— Деннис Эверард Корвин, старший и единственный сын герцога, — сказал советник. — Повеса, гуляка, золотой мальчик, прожигающий жизнь. Азартные игры, выпивка, дебоши с друзьями. Менял женщин как перчатки и так же просто предавал дружбу. Любовь и верность для него всегда были пустыми словами. Зато прекрасный охотник, говорят, мог попасть в глаз белке за сто шагов. Удивительно, что на многочисленных дуэлях, в которые он ввязывался постоянно, он никого не убил. Полагают, для него важнее было чувствовать свою власть над несчастным соперником, который знал, что Деннис его прикончит так же просто, как пристрелит утку на пруду.