Элира переживает вообще за всех.
– Левиар, ну надо что-то делать!!! Ты же генерал! Дракон Бездны!
Она взмахивает руками так отчаянно, что кажется готова разорвать и себя, и меня, урода-императора, которого и я с удовольствием бы разорвал на молекулы.
Она вся в этом. Вся в ужасе за Стилса. В ярости за разогнанный Легион. Ее сердце бьется так часто и громко, что я слышу его, как барабанную дробь под землей. Оно звенит в моих висках, отзывается эхом в той самой Бездне, что дремлет за ребрами.
И я ненавижу это.
Ненавижу, что ее боль так откликается во мне. Ненавижу этот едва сдерживаемый импульс – подойти, коснуться. Прижать ее к себе и заставить этот стук сердца замедлиться. Украсть у нее эту боль, даже если придется пропустить ее через себя.
Это был бы самый глупый поступок в моей жизни.
Потому что мое прикосновение – не утешение. Оно – последний рубеж.
Ее боль, ее страх, ее ярость – это сухой хворост для моего проклятия.
Я сорвусь…И это пугает больше всего.
Я боюсь, что однажды я коснусь ее не для того, чтобы утешить. А чтобы поглотить. Чтобы выпустить на нее ту Бездну, что воет в моей крови. И вместо того чтобы обнять, я разорву ее на части.
И в этот момент, магический ошейник, которым меня ограничивал император уже не кажется цепью, а напротив – благом.
Но командор огненного легиона снял с меня его и теперь, я по сути стал диким зверем, который в любую секунду может стать неуправляемым.
Я снова смотрю на Элиру – она об этом не думает, даже не понимает насколько ей опасно находиться рядом со мной так близко.
Ее маленький, светлый мир рухнул, но в его центре все еще нет места для страха передо мной. Только для страха за других.
– Мы должны что-то делать! – Снова требует она. – Мы не можем просто…Левиар! Ну, почему ты молчишь?!
Она поднимает на меня взгляд. В ее глазах – океан отчаяния. И я тону в нем. Мое собственное бешенство, холодное и острое, отвечает ей из глубины.
Я отворачиваюсь к окну. Спиной к ее боли. К её доверию.
– “Мы” ничего не должны, Элира, – мой голос звучит чужим, проржавевшим от непривычной тишины. – Легиона нет. Стилс сделал свой выбор. Он знал на что идет. Но он фанатик. А тебе пора вернуться в реальность. Быть героем конечно приятно, но помни – герои долго не живут. А лучшие герои для всех – мертвые. В качестве символа. Поэтому, лучше сиди в своем новом особняке и играй в невесту императорского пса. Это повышает выживаемость.
Я вкладываю в слова всю ядовитую грязь, что копилась во мне годами, Каждое слово – гвоздь в крышку того гроба, в который нам обоим пора лечь.
Но говорю это отвернувшись. Смотреть сейчас в глаза Элиры – выше моих сил.
Сзади повисает тишина. Такая оглушительная, что я почти слышу, как трескается ее сердце.
Но так правильно. Нужно уберечь её и от идиотских спасительных порывов и от…доверия мне.
А потом слышу шаги. Быстрые, легкие. Она не убегает в слезах. Она подходит ко мне. Ее дыхание обжигает мне спину.
И потом – ее рука. Легкое, неслышное прикосновение к моей спине, чуть ниже лопатки.
Просто ладонь. Теплая. Живая.
Весь мой мир сужается до этой точки соприкосновения.
Кровь стучит в висках. Бездна за моей грудной костью вздымается, чуя чужую боль, чужую слабость. Чуя ее. Инстинкт ревет: ОТОЙДИ! ОТТОЛКНИ! ИНАЧЕ ТЫ НЕ СДЕРЖИШЬСЯ!
Каждая мышца в моем теле превращается в стальную струну. Я замираю, не дыша, ожидая, что вот сейчас сорвусь. Что глаза снова затянет кровавая пелена и она увидит не человека, а то чудовище, что я и есть.
Я жду своего конца.
Но происходит другое.
Ее тепло через ткань рубашки растекается по спине. Медленно, упрямо. Оно не гасит Бездну. Нет. Не в этот раз.
Но…оно… резонирует с ней. Словно две разные ноты, сложившиеся в третий, невыносимый по своему напряжению аккорд.
Резонанс. Снова резонанс.
Это больно. Это невыносимо. Это как вскрывать рану, которую десятилетиями берег.
И это… тишина.
Я делаю первый, хриплый вдох.
Она не отдергивает руку. Она просто стоит. Дышит. И ждет.
– Ты и сам не веришь в то, что говоришь, да? – говорит она тихо, так тихо, что я скорее чувствую, что она говорит, чем слышу. Ее пальцы слегка сжимаются, впиваясь в мою рубашку. – Ты сам видел на что способен Рой и на что способен ты сам. Мы спасли Эльстарт. Спасем и командора. А с ним уже сможем спасти и Ландериз.
Ее вера – это молот. Ее прикосновение – наковальня. А я между ними.
Я медленно оборачиваюсь. Моя тень накрывает ее целиком. Она не отступает. Ее рука скользит с моей спины, но ее взгляд все так же полон этой горящей, ослепляющей решимости.
Она видит генерала Нокса. Дракона Бездны. Своего будущего мужа по приказу.
Она не видит, как внутри меня все сжимается в спазме животного ужаса. От того, что я могу сделать. От того, что я хочу сделать прямо сейчас. Не оттолкнуть. А притянуть. Прижать к себе так сильно, чтобы наша боль смешалась в одну. И погубить нас обоих.
Я поднимаю руку. Она замирает, думая, что я коснусь ее лица.
Моя рука останавливается в сантиметре от ее щеки. Я чувствую исходящее от нее тепло. Дрожь, бегущую по ее коже.
Я не могу.
Я опускаю руку и отхожу. Ломаю этот момент.
Потому что боюсь того, что будет дальше.
Боюсь себя и того, что могу сделать.
– Иди в свою комнату, Элира. Пока Император не начал следить и за тем – спим ли мы в одной постели. И не вздумай лезть за Стилсом. Иначе, не ты вытянешь его, а он потащит тебя вслед за собой.
Я говорю это в снова глядя в окно, уже повернувшись спиной.
Слушаю, как ее дыхание сбивается.
– Ладно, – с вызовом говорит она. – Всё с тобой ясно. Впрочем, чего от тебя ждать? Ты не был в огненном легионе. А столько лет общения с императором не прошли бесследно.
Я сцепляю зубы. Меня задевают не слова, а тон которым она их произносит.
Он…разочарованный и мне от этого хочется выть.
Что в моей башке?! Что Элира со мной делает?!
Я ведь именно этого и добиваюсь, но сейчас мне хочется мчаться и вырывать из камеры Стилса, воевать с Роем, свергать Императора – всё, что угодно лишь бы больше никогда не слышать её разочарования во мне.
Проклятый резонанс! Проклятая истинность! Это из-за них я как чумной!
Стилс смог снять ошейник императора, но самая тяжелая цепь по прежнему на мне.
Элира наконец уходит.
Дверь за ней закрывается беззвучно.
Я остаюсь один. Сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони до крови.
Тишина снова возвращается. Но теперь ее разрывает на части эхо ее шагов и жгучее, ядовитое пятно тепла на моей спине, которое не дает мне забыть.
Она борется за своего командора. За своих друзей.
А мне приходится бороться против самого себя. Ради нее.
И это та цена, о которой она даже не подозревает.
Но хуже всего то, что я понимаю – она не остановится и влезет в такое пекло из которого ей не выбраться.
И я не уверен, что смогу её остановить. Но совершенно точно, я буду с ней рядом там.
Хочет освободить Стилса?
Что ж, значит мне пора думать как это сделать.
Глава 2 – Наедине с акулой
Элира
Я выхожу из покоев Левиара с трудом удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью так, чтобы весь этот чертов дворец задрожал.
Интересно, каждый кто здесь долго живет в итоге беспринципной холодной тварью или всё же нет?
Потому что и Килсара, и меня, здесь кажется тоже планируют закрыть до конца жизни. А мне, крайне не хочется становиться такой же циничной гадиной как и все, кто живет здесь.
Я с трудом сдерживаюсь.
Как там всегда делал командор Стилс? Не эмоции, а разум, сдержанность, расчет.
Разум…м-да.
Стилсу хорошо говорить. Он умный.
А я и в школе-то на тройки учились, еще в той…прошлой жизни.
