Сердце непогоды - Кузнецова Дарья

До того как к их обществу присоединилась дама, офицеры явно обсуждали что-то неподходящее для женских ушей – это стало понятно по тому, как резко прервался разговор. Только неловко помолчав, господа вспомнили о существовании бесценных светских вопросов, вроде погоды, а также, что не все были представлены.

Анне отрекомендовали доброго знакомого и командира Шехонского ещё с Великой войны. Это оказался высокий пожилой человек с седыми старомодными бакенбардами и пронзительным взглядом восхитительно ярких, красивых глаз. Об адмирале Эбергарде Анна слышала от подруги, реже – от её мужа, и вразнобой – от других знакомых. В Великой войне он командовал Черноморским флотом и в противостоянии с Турцией проявил себя наилучшим образом, за что пользовался сейчас заслуженной любовью императора. Отзывались о нём как о надёжном человеке и отличном моряке.

– Польщена знакомством, Андрей Августович. Наслышана о ваших подвигах и стратегических успехах в черноморской кампании!

– Внимание столь юной и очаровательной особы всегда лестно, но молве свойственно всё преувеличивать, – с лёгкой улыбкой поцеловал он её руку.

– Равно как и большинству достойных офицеров – преуменьшать собственные заслуги, – ответила она. – Вы не одиноки в этом. И наш хозяин, и мой брат отличаются подобной же скромностью, так что я совсем не удивлена вашей дружбе с его светлостью.

– Всем достойным людям это свойственно, не так ли, милая барышня? – вмешался ещё один капитан первого ранга, Иванов. Анна заранее знала, что за этим последует, но – не оборвала и даже глаза закатывать не стала, молча пригубила ещё игристого. – Андрей Августович, сие очаровательное создание гораздо опаснее, чем видится на первый взгляд!

– Разве есть что-то опаснее для мужского разума, нежели прекрасная женщина? – с иронией заметил последний из этой компании и самый старший – кавалерии полковник Бельский, добродушный толстяк, обладавший редким качеством: он умел довольствоваться тем, что имел, и получать удовольствие от мелочей.

– Конечно! Если эта женщина ещё и умна, – рассмеялся Иванов.

От разговора о необычной службе Анны, к которому пытался подвести капитан, её спасло появление жены Эбергарда Анастасии Марковны, особы строгой и решительной – настоящей адмиральши. Она зорко следила за младшей дочкой, для которой это был первый сезон, но порой оставляла в покое, убедившись, что юная Наталья оказалась в компании достойного кавалера. При столь почтенной особе Иванов, решительно не одобрявший подобного занятия для барышни и каждый раз напоминавший об этом, смешался и заговорил о пустяках.

– Как ты находишь вечер? – спросил Натан, когда старшие офицеры отвлеклись на вопросы совсем не военные, но близкие всем им: детей. Брат и сестра Титовы от этой темы пока были далеки, поэтому извинились и отошли немного в сторону.

– Превосходно! – заверила Анна. – Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо? Помни, ты обещал кадриль!

– Разве можно такое забыть? – иронично улыбнулся он. – Я не рискну обмануть твоё доверие, это опасно для жизни.

– Будешь дразниться – кадриль превратится в вальс, – пригрозила она. – Или даже два!

– Я не посмею, – улыбка Титова стала ещё более насмешливой, но сестра только развеселилась и ласково тронула его за плечо.

– Я рада, что сумела уговорить тебя прийти. Надеюсь, ты не жалеешь?

– Спасибо, – кивнул он серьёзно. – Признаться честно, я не ожидал, что князь столь тепло нас встретит. Говорили, что Преображенского многие недолюбливают, но неожиданно насколько…

– Петроград – всё ещё очень маленький город, особенно если это касается светского общества, – напомнила Анна прописную истину. – Здесь все всё друг о друге знают. К тому же это Таня! Как можно ждать от неё лицемерия? Она прекрасно знает тебя и ни за что не поверит дурным слухам, а князь любит жену и прислушивается к ней. И он благороден.

– С этой стороны я вопрос не рассматривал. – Натан развёл руками. – Думаю даже, не погорячился ли я с этим согласием на перевод… Трусостью это отдаёт – от слухов бежать! Да и как тебя одну оставить?

– Не выдумывай. – Анна не сдержала недовольной гримасы. – При всей моей любви к Петрограду более тёплый климат пойдёт тебе на пользу, да и переменить окружение будет кстати. Я не ребёнок. Конечно, я буду ужасно скучать, но ради твоего благополучия потерплю. Трудно будет найти подходящее сопровождение на подобные вечера, – добавила с напускной печалью, – но что-нибудь придумаю.

Она бы ещё заговорила о счастье, которое может поджидать Натана в Эсской губернии, но сдержалась. Сейчас о женитьбе Титов даже слышать не хотел, зачем лишний раз бередить рану, которая едва-едва начала заживать?

Вскоре хозяйка присоединилась к обществу подруги, мужа и остальных мужчин. Она старалась держаться ровно и приветливо со всеми, как того требовал этикет, но всё равно сияла ярче своих бриллиантов. Вытерпела светский разговор Татьяна недолго, извинилась и попросила Анну составить ей компанию и пойти освежиться.

– Рассказывай! – решительно подступилась Титова к подруге, которая привела её в свой будуар.

– О чём? – хитро блеснула глазами княгиня.

– О том, о чём тебе явно хочется рассказать, – улыбнулась Анна. – Я же вижу, как ты счастлива! Неужели?..

– Да! Господь смилостивился. – Она выразительно коснулась ладонью живота.

– Поздравляю! – искренне воскликнула Титова, крепко обнимая подругу. – Как же я за вас рада! Пусть всё у вас будет хорошо!

– Спасибо! Я узнала буквально вчера, никак не могу успокоиться, – поделилась Татьяна. Подруги присели на стоявшую сбоку оттоманку, держась за руки, словно в детстве.

– Князь счастлив?

– Не то слово! Славушка готов был бал отменить, лишь бы я не утруждалась! – улыбнулась она. – Насилу уговорила, что скандал расстроил бы меня куда сильнее. Так что, думаю, это последний приём в нынешнем сезоне. Но помни, тебе я всегда рада! Ты же не оставишь меня одну в затворничестве, будешь навещать?

– Разумеется! Но не слишком ли ты сурова к его светлости? Не думаю, что он тебя запрёт.

– Конечно, не запрёт, – уверила Татьяна. – Но он бывает слишком заботливым, о верховых прогулках можно не думать, и обещание не садиться за руль он с меня уже взял. Но, к примеру, пешком в парк, да ещё с тобой, непременно отпустит.

– Какая честь, – рассмеялась Анна. – Удивительно, и чем обязана?

– Ты очень разумная и благовоспитанная барышня, – назидательно сообщила княгиня. – Жiвница к тому же, с образованием.

– Погоди, но он ведь знает, кем я работаю!

– Знает, очень тебя за это уважает и даже, между нами, немного побаивается, – захихикала она. – Славушка и его окружение очень забавно относятся к женщинам, ты не замечала? Многие искренне восхищаются образованными барышнями с профессией, но им и в голову не придёт, что их жена или дочь тоже может заниматься чем-то подобным. Не без исключений, но все эти блестящие старшие офицеры поразительно старомодны, когда речь идёт о семейных делах, гражданские чины куда как современней. Вспомнить хотя бы вашего графа Гурьева!

– Наш граф уникален, не надо по нему всех гражданских мерить, – весело возразила Анна.

– А где он, к слову?

– В Тавриде, где ещё! Пока весь полуостров не перекопает, его оттуда волом не утянешь. Оленька же этим годом окончательно перевелась в Севастополь, благо вышло порт приписки сменить. Я не рассказывала? Натан каждый раз ворчит, что Филя в Петроград в последний раз выбрался только для того, чтобы нашу сестру утащить. Впрочем, я отлично понимаю графа. Учитывая, что тут болтают о нём и их браке, даже его безграничное терпение иной раз не выдерживает.

– Собака лает – ветер носит, – раздосадованно отмахнулась Татьяна. – Глупцы. Как можно заподозрить Олю в меркантильности? На них один раз глянуть довольно, чтобы понять, какая там любовь!

– Для этого надо уметь видеть.

– Пожалуй. Но я за них рада! Таврида прекрасна, я очень по ней скучаю и надеюсь, что летом мы сумеем туда выбраться. Если в Славушке беспокойство о дальней дороге уступит мыслям о благоприятном южном климате, конечно, – иронично улыбнулась она.