Но когда я вошла, Эдарис посмотрел на меня – и вместо удивления на его лице появилась усмешка.
– Элисия! – сказал он громко, чуть тянуще. – Какая неожиданность.
– Я искала тебя… – начала я, но он перебил:
– Ну вот я, целый и невредимый, – он рассмеялся, а друзья подхватили. – Что-то еще?
Смех ударил по ушам, будто пощёчина. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова.
– Нам нужно поговорить – тихо сказала я, чувствуя, как голос дрожит. – Ашвиру нашли. В старой крепости.
Он замер на секунду. Но потом снова улыбнулся.
– Ну и прекрасно, – протянул он. – Главное, что с ней всё хорошо.
Его друзья переглянулись, и один из них – темноволосый, с ехидной улыбкой – громко сказал:
– Новый год, новая победа! Молодец, друг! – и хлопнул Эдариса по плечу.
Смех снова прокатился по комнате.
Я застыла. Мысли остановились.
Пламя камина треснуло – и в этот миг дверь распахнулась с грохотом.
На пороге стоял Айгел.
Снег таял на его плаще, черные глаза сверкали холодным бешенством.
Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, он подошёл к Эдарису и с силой ударил его кулаком в лицо.
Удар был такой, что тот отлетел к стене, опрокинув стол и разбив бокалы.
Один из друзей вскрикнул, второй вскочил, но Айгел даже не посмотрел в их сторону.
Он стоял, тяжело дыша, кулаки сжаты, в воздухе – запах крови и магии.
Эдарис поднялся, пошатываясь, и вытер губу.
– Ты с ума сошёл?! – прорычал он, но в глазах мелькнуло не удивление, а… страх. – Она того не стоит, поверь мне.
– Не смей больше даже имени ее упоминать, понял? – и в этот момент Айгел снова ударил его, из носа Эдариса хлынула кровь.
Айгел повернулся ко мне.
– Идём, – сказал он тихо.
– Что… – я не успела договорить. Он схватил меня за руку, не грубо, но решительно.
Я обернулась. Эдарис стоял у стены, кровь текла по его губе, а на лице появилась кривая усмешка.
Острая боль пронзила мою грудь.
Айгел вытащил меня наружу.
На улице снег падал густо, холодный ветер бил по щекам, но я почти не чувствовала холода.
Глава 26
Я шла следом за Айгелом, раздираемая яростью и болью. Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо ледяными пальцами, заставляя глаза слезиться.
Айгел не отпускал моей руки, пока не показались стены замка.
Его пальцы были горячими и крепкими, и казалось, что только это удерживало меня от того, чтобы распасться на кусочки.
Когда мы подошли к воротам, он остановился и, не глядя на меня, тихо сказал:
– Прости.
– За что? – спросила я, хотя мой голос едва звучал.
Он выдохнул довольно резко, будто слова застряли у него в горле.
– За то, что не остановил его раньше. Я не знал, что он решится зайти так далеко.
Я отступила на шаг.
– Что ты хочешь этим сказать? – слова зазвенели в морозном воздухе.
– Элисия, ты хоть что-то знала о нем до того, как вы познакомились? – холодно спросил он. – О его репутации?
Я застыла и мотнула головой.
– О его репутации? – повторила я. – Ты что пытаешься сказать, что я во всем виновата?
Мой голос сорвался.
Айгел поднял голову, и во взгляде вспыхнул гнев.
– Я виню и всегда буду винить только себя. Но, боги, ты же не ребёнок! Почему ты так легко ему поверила?
Слова резали, как нож.
Я почувствовала, как внутри поднимается волна – боли, стыда, злости.
– Легко поверила? – прошептала я. – Он казался добрым. Он говорил то, что откликалось во мне!
– Он лгал тебе! – перебил он. – С самого начала!
– Откуда ты знаешь, что все было ложью?! – выкрикнула я. – Может, ты просто ревнуешь?!
Айгел замер. Его лицо побледнело.
Мгновение он молчал, потом тихо сказал:
– Да! Ревную Элисия! Ты мне дорога, как ты этого до сих пор этого не поняла!?
Он тяжело вздохнул.
– Я должен был защитить тебя от него, но не успел.
Снежинки таяли на его ресницах, превращаясь в капли, похожие на слёзы.
– Нет … – тихо ответила я и отвернулась, чувствуя, как слезы заполняют глаза.
Мы молчали и мир вокруг нас наполнился тишиной, в которой были слышны только наше тяжёлое дыхание.
Я хотела что-то сказать, но вдруг почувствовала острую боль в черепе, а через мгновенье всё поплыло.
Мир дрогнул, звуки отдалились, будто через толщу воды.
– Элисия? – голос Айгела стал далёким. – Элисия, посмотри на меня!
Я пыталась ответить, но язык не слушался.
Снег под ногами заколебался, воздух стал вязким, как смола.
Последнее, что я увидела – как глаза Айгела расширяются. Он резко разворачивается, будто от удара и падает в снег. А за ним, в белой мгле, стоит чья-то тень.
В этот миг темнота поглотила меня.
Когда я открыла глаза – мир был чужим. Воздух пах железом, сыростью и чем-то сладковато–медным.
Я попыталась пошевелиться – и почувствовала боль.
Руки были связаны, ремни впивались в запястья. Кожа на шее жгла, как от ожога.
Слегка повернув головой, я огляделась. Я сидела на стуле. Вокруг только сплошная тьма.
По щеке катилась слеза, наверное, от боли подумала я, но, когда капля упала на колени я поняла, что это кровь.
Моя кровь. Она стекала по подбородку, падала на колени и впитывалась в ткань.
– Есть тут кто-нибудь?! – голос сорвался, отдалившись эхом по каменному залу.
Ответа не было.
Только кап… кап… кап… где-то в темноте капала вода.
Я дёрнула руки, но все было бесполезно. Ремни не поддавались.
«Дыши, успокойся» – сказала я себе в тишине. Сделав глубокий вдох, я снова осмотрелась и вдруг услышала дыхание.
Неглубокое, но ровное.
Где-то за спиной.
Я медленно повернула голову.
И замерла.
Глава 27
Стена за спиной дышала холодом.
Сквозь решётку в потолке пробивался один–единственный луч света – тонкий, словно лезвие.
И в этом мертвенном свете стоял человек.
Он двинулся ко мне – медленно, с тяжестью, шаги отдавались в камне.
Я вжалась в спинку стула, чувствуя, как ремни режут кожу, будто хотят стать её частью.
Свет коснулся его лица – и я вздрогнула.
– Профессор… Фирон?..
Он улыбнулся и его лицо озарила та самая мягкая, почти очаровательная улыбка, которую знали все студенты Академии.
Любимец аудиторий. Блестящий преподаватель искусства магии.
Тот, кто всегда шутил, говорил с теплом, умел расположить к себе даже самым упрямых и несговорчивых студентов.
– Элисия, – сказал он, подходя ближе. Голос звучал спокойно, будто мы встретились на лекции. – Рад что ты пришла в себя, я уже боялся, что удар оказался слишком сильным.
Я сглотнула, чувствуя металлический привкус крови.
– Почему я здесь? Где Айгел?
Он тихо засмеялся.
Смех отразился от каменных стен и вернулся эхом, холодным, бездушным.
– Не ожидал что мне так сегодня повезет, если честно. Ты и Айгел оказались вместе как раз вовремя, – произнёс он. – Видишь ли, подготовка ритуала заняла больше времени, чем я ожидал. Но теперь у меня есть всё, что нужно.
Он остановился передо мной. От его плаща пахло гарью и чем-то горько-кислым. Подол был запачкан, и я не хотела думать – в чём.
– Что происходит? – голос дрожал, но я старалась не показывать страха. – Какой ритуал?
Фирон наклонился. Его глаза блестели в полумраке, словно лед.
– Старый, забытый обряд. Дарующий силу драконов. Чтобы обрести её, нужны две вещи: сердце дракона и кровь богини. Драконов тут много, но каково же было мое удивление что тут есть и один из потомков богини!
У меня внутри всё похолодело.
– О чем вы?.. – прошептала я.
– Не делай вид, что не понимаешь, – сказал он почти ласково. – Августа. Богиня, что принесла свет в этот мир. Её кровь течёт в тебе, девочка. Я чувствовал это с того момента, как впервые увидел тебя в Полярисе.
